25 Ноябрь 2017

Новости Центральной Азии

Дело Березовского: Беспредел правосудия

04.10.2010 15:18 msk, Алексей Волосевич

Права человека Узбекистан

В Ташкенте завершается судебный процесс над корреспондентом российской «Парламентской газеты» и редактором сайта «Вести.Uz» Владимиром Березовским, который обвиняется в «оскорблении» и «клевете», за что ему грозит арест до шести месяцев либо исправительные работы до трех лет, либо штраф в размере до 400 размеров минимальной заработной платы (около $12.000). Это первый случай, когда в Узбекистане судят иностранного журналиста (Березовский является гражданином России).

Бросается в глаза явная националистическая подоплека происходящего. В данном случае нельзя говорить о том, что власти решили заставить замолчать оппозиционно настроенного журналиста, как это было в случае с Натальей Бушуевой, Умидой Ниязовой, Солижоном Абдурахмановым, Дильмуродом Сайидом и другими. По отношению к руководству страны Березовский был вполне лоялен, освещая преимущественно вопросы сотрудничества между Узбекистаном и Россией, деятельность российского посольства, консульства, программу добровольного переселения в Россию, изменения в законодательстве для трудовых мигрантов и так далее, то есть, его деятельность власть имущих особенно не нервировала. Однако в конце 2009 года «Вести.Uz» перепечатали несколько сообщений российских информагентств о целенаправленном уничтожении русского наследия в Узбекистане, в частности - «Памятник Защитнику Родины в Ташкенте демонтировали» и «В Ташкенте снесли здание церкви, построенное по проекту Бенуа». В начале 2010 года «Вести.Uz» сообщили о переименовании столичной улицы имени Героя Советского Союза Юрия Ивлева, родившегося в Ташкенте, воевавшего с фашистами в составе 312-го штурмового авиаполка и в возрасте 21 года представленного к высшей награде страны, и что улица была переименована только по той причине, что он был этническим русским («За что воевал Юрий Ивлев»), а улицы с русскими названиями в Узбекистане неукоснительно переименовываются (об этом можно прочитать здесь и здесь).

Очевидно, эта статья вызвала резкое раздражение, поскольку ровно через две недели после ее публикации, 1-го марта, уже было готово так называемое «Экспертное заключение» государственного Центра мониторинга в сфере массовых коммуникаций Узбекского агентства связи и информатизации (УзАСИ), автор которого, Эльдар Зуфаров, объявил «клевещущими» сразу шестнадцать статей российских информагентств, перепечатанных сайтом «Вести.Uz» (полный список этих статей здесь). Объект клеветы в этом «Экспертном заключении», правда, не указывался, а лишь сообщалось, что в перепечатанных сайтом «Вести.Uz» сообщениях содержится «клеветническая, вводящая в заблуждение и дезинформирующая население республики информация, распространение которой может способствовать разжиганию межнациональной и межгосударственной вражды, создавать панику среди населения». Об оскорблении кого бы то ни было в «Экспертном заключении» не говорилось ни слова, хотя позже обвинение журналисту было предъявлено и в этом.

После официального обращения в Генеральную прокуратуру Узбекистана руководителя Центра мониторинга УзАСИ Ш.Тухтаева против редактора «Вести.Uz» было возбуждено уголовное дело. Поскольку проявлениями собственной инициативы сотрудники этого учреждения не страдают, то очевидно, что без соответствующей команды «сверху» никакого «Экспертного заключения» никогда бы не появилось.

Следствие

По словам В.Березовского, следствие с самого начала велось с ярко выраженным обвинительным уклоном.

«Первый раз я был допрошен по делу в качестве свидетеля 25 мая 2010 года, - рассказывает он. - Следователи были против участия адвоката на стадии следствия, уверяя, что мне, как свидетелю, он ни к чему. Позже я просил ознакомить меня с решением о возбуждении уголовного дела, однако следователь Акбаров отказался сделать это, сославшись на то, что оно на узбекском языке. Также мне не дали в полной мере ознакомиться с «Экспертным заключением» УзАСИ от 1 марта. Следователь Камол Акбаров сознательно вводил меня в заблуждение, подчеркивая при встречах, что дело не будет передано в суд. Это может подтвердить и подтверждает Н.Синева, бухгалтер ООО «Inform-Form». Лишь 15 июля, в последний день следствия, мне было предъявлено обвинение. И тут же Акбаров взял с меня незаконную подписку о неразглашении материалов дела, стараясь не допустить их утечки в прессу. В процессе следствия старший следователь Толипов угрожал мне Карлагом, вел себя вызывающе, утверждая, что может переквалифицировать вменяемые мне статьи уголовного кодекса, скажем, на «экстремизм» или «терроризм». Чувствовалось, что у него полный карт-бланш.

Само дело было возбуждено 6 апреля прокурором Ташгорпрокуратуры Б.Исаевым с откровенными подтасовками. Как показал перевод с узбекского языка на русский, официально заверенный ООО «Fast translation service», если в заключении Центра мониторинга фигурируют 16 «крамольных» новостей, то Исаев смело увеличивает их число в двадцать с лишним раз, называя цифру в 386 сообщений, в которых, якобы, содержится клевета. Если в «Экспертном заключении» речь идет о боевиках, которые орудуют в Ферганской долине, включая Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан, то прокурор смело пишет, что они, дескать, орудуют только в Ферганской области Узбекистана. Разница ощутимая и призвана усилить обвинительный уклон.

Больше того, Исаев утверждает, что «действовавшая штаб-квартира Исламского движения Узбекистана на территории Кандагарской провинции Афганистана, в настоящее время функционирует в Республике Узбекистан». Хотя в инкриминируемом мне тексте совсем иначе: «Боевики ИДУ нередко задерживаются и в соседних Киргизии и Таджикистане. ИДУ призывает к насильственному свержению правительств среднеазиатских республик и их преобразованию в исламские государства». Вновь разночтения, направленные на усиление обвинения.

В сообщениях российских информагентств, фигурирующих в «Экспертном заключении» Центра мониторинга УзАСИ от 1 марта 2010 года, не содержится никаких призывов к свержению существующей власти или изменению конституционного строя Узбекистана. Между тем, это прямо утверждается в постановлении прокурора Исаева от 6 апреля о возбуждении уголовного дела, основывающемся на тексте этого «Экспертного заключения».

Я надеялся, что в ходе предварительного следствия тексты будут детально исследованы на признаки клеветы и оскорбления. Однако следствие решило ограничиться одним-единственным доказательством – «Экспертным заключением», составленным сотрудником Центром мониторинга УзАСИ Эльдаром Зуфаровым, о котором в материалах дела нет никаких персональных данных».

О потерпевших от преступных действий журналиста

«Слушай, кто он такой, этот потерпевший?», - путался в показаниях известный персонаж Фрунзика Мкртчяна, пытаясь выгородить друга. В случае с российским журналистом Березовским роль армянского комика принял на себя узбекский суд, пытающийся любыми средствами обойти вопрос о том, кто же все-таки является потерпевшим.

Дело в том, что, согласно законодательству Узбекистана, потерпевшим по статьям 139 («Клевета») и 140 («Оскорбление») может быть только конкретная личность - не юридическое лицо, не организация, не безымянный сотрудник какого-либо ведомства и даже не «узбекский народ», как это было в случае с Умидой Ахмедовой, когда все законы открыто игнорировались, а именно живой, реально существующий человек. Нет потерпевшего – нет уголовного дела.

Так вот, оказалось, что в разных обвинительных документах по делу В.Березовского потерпевший именуется совершенно по-разному. В общей сложности удалось насчитать не менее трех разных версий «потерпевшего».

Потерпевший № 1. В решении прокурора ташкентской городской прокуратуры, младшего советника юстиции Б.Исаева о возбуждении уголовного дела говорится со ссылкой на «Экспертное заключение» ЦМ УзАСИ, что на сайте «Вести.Uz» в период с августа 2009 года по январь 2010 года было опубликованы 1815 статей, «из них в 386 статьях изложены различная клевета и ложные сведения против конституционного строя и государственной политики Республики Узбекистан». Указывая на 386 «ложных» и «клевещущих» статей, прокурор Исаев откровенно соврал: в «Экспертном заключении» подобных статей называется лишь 16.

Потерпевший № 2. Ведущий дело следователь Фуркат Талипов задает сотруднику ЦМ УзАСИ Эльдару Зуфарову вопрос о том, имеются ли в материалах сайта «Вести.Uz» клеветнические и оскорбительные статьи «в отношении Республики Узбекистан и против ее народа», на что получает утвердительный ответ и вносит его в материалы дела как окончательный вывод «эксперта» (так возникло обвинение в оскорблении). В то же время следователю так и не удалось установить конкретных физических лиц, пострадавших от «преступной деятельности» Владимира Березовского.

Потерпевший № 3. Как ни удивительно, но из самого обвинительного заключения объект клеветы и оскорбления вообще выпал. Там лишь говорится, что сайтом «распространялась клеветническая (вводящая в заблуждение и т.д.) информация», а также, что журналист «совершил преступление против свободы, чести и достоинства». Против чьих конкретно - почему-то опять не уточняется. Таким образом, сторона обвинения не называет ни одного потерпевшего, хотя с юридической точки зрения обвинение в клевете и оскорблении без наличия потерпевших является совершенной нелепостью.

Однако конец этой фразы неожиданно отыскивается в юридическом толковании понятия клеветы, где говорится, что «клевета относится к преступлениям против свободы, чести и достоинства личности». ЛИЧНОСТИ! Так вот, значит, против кого совершал свои преступления журналист. Как видим, это слово намеренно было вычеркнуто из обвинительного заключения, чтобы появилась возможность сфабриковать дело.

Читаем дальше. Под клеветой подразумевается «порочащая информация или распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию». Другого ЛИЦА! Но лицо как раз и не установлено.

Поскольку судить за преступления в отношении потерпевшего, которого нет, нельзя, то Березовский и его адвокат во время заседания Яккасарайского районного суда по уголовным делам города Ташкента попросили назвать его и вызвать в суд. «В тексте обвинительного заключения по уголовному делу по обвинению меня, Березовского Владимира Александровича, указано, что я «…своими умышленными действиями, выразившимися в клевете, то есть распространении заведомо ложных, позорящих другое лицо в печатном или иным способом…». Таким образом, по версии следствия, имеется некое «другое лицо», опозоренное мной. На основании статьи 46 УПК РУз прошу вызвать для допроса в качестве свидетеля «другое лицо», упомянутое в обвинительном заключении», - говорилось в обращении журналиста. Однако судья Нодыр Акбаров с порога отвергнул ходатайство о вызове в суд потерпевшего.

По закону журналист имеет право на примирение с потерпевшим от его мнимой клеветы. Из смысла статей 66-1, 582 Уголовно-процессуального кодекса Узбекистана следует, что лицо, совершившее преступления, предусмотренные частями первой и второй частью статьи 139 («клевета»), частями первой и второй статьи 140 УК («оскорбление»), может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно…примирилось с потерпевшим. Но в ответ на просьбу вызвать потерпевшего для примирения с ним прокурор заявил, что потерпевшего невозможно увидеть в суде, так как неизвестны... его имя и фамилия. (Добавим, что имя и фамилия самого прокурора тоже неизвестны – он почему-то забыл представиться подсудимому и его адвокату).

«Во время следствия я не раз ставил перед следователем Толиповым вопрос о потерпевшем, - рассказывает Владимир Березовский. - На что мне всегда следовал один ответ: «Спросите об этом у прокурора». И прокурор (фамилия которого нам неизвестна) в суде ответил, что у потерпевшего нет фамилии и имени, а потому он не может быть вызван в суд. Но суд обязан установить потерпевшего! Однако он уклонился от этого, согласившись с неправовой позицией прокурора. На самом деле, вся эта игра не стоит и ломаного гроша. Очевидно, что в конце прений товарищ прокурор встанет и скажет, что потерпевший, это, дескать, узбекский народ. Хочу сразу остановить прокурора: в уголовном кодексе Узбекистана нет статьи о клевете против Узбекистана и его народа, а от имени Узбекистана и его народа могут выступать только депутаты Олий Маджлиса (парламента) и президент. Ни товарищ прокурор, ни следователь Толипов, задавший вопрос о клевете на Узбекистан и узбекский народ «эксперту» Зуфарову, к вышеуказанным лицам никак не относятся».

Об «Экспертном заключении» и правилах проведения экспертизы вообще

Напомним, что все обвинение базируется на одном-единственном доказательстве – небольшом тексте, именуемом «Экспертное заключение», и составленном сотрудником государственного Центра мониторинга при УзАСИ Эльдаром Зуфаровым 1 марта, на основании которого 6-го апреля против Березовского было возбуждено уголовное дело. Правда, этот текст невозможно назвать настоящим экспертным заключением – поскольку это всего-навсего отчет о проделанной работе некоего сотрудника госучреждения, чрезвычайно глупый и безграмотный.

Но следствие нашло выход из положения. 12 июля следователь Ф.Талипов вызвал автора этого «Экспертного заключения» - начальника отдела Центра мониторинга УзАСИ Эльдара Зуфарова, и допросил его уже в новом качестве – в качестве «эксперта». На каком основании следователь Талипов вдруг стал его так величать, неизвестно, поскольку в материалах дела о его квалификации как эксперта ничего не говорится, как и о том, работал ли он журналистом в каком-либо информагентстве, работал ли в русскоязычных СМИ, какой опыт работы имеет и так далее. Тем не менее, ответы новоявленного «эксперта» были зафиксированы в деле как «Экспертное заключение» и стали базой для обвинения, которое в дальнейшем ссылалось на этого никому не известного Зуфарова как на специалиста по проведению экспертизы.

Между тем, составленное им «Экспертное заключение» вступает в прямое противоречие с законом «О судебной экспертизе Республики Узбекистан». Статья 8 данного закона гласит, что «Заключение судебного эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов в соответствии с базой общепринятых научных и практических данных». Но эксперт Зуфаров не делает никакой ссылки на какие-либо научные и практические данные. Он просто тупо утверждает, что в ряде статей российских информагентств, перепечатанных сайтом «Вести.Uz», содержится «клеветническая», а также «вводящая в заблуждение и дезинформирующая население республики информация, распространение которой может способствовать разжиганию межнациональной и межгосударственной вражды, создавать панику среди населения», и этим полностью ограничивается. То есть, составленный им документ не может считаться экспертным заключением в том же смысле, в каком этот термин употребляется в УПК и в законе Узбекистана «О судебной экспертизе».

Далее. Статья 11 того же закона предписывает определенные квалификационные требования, предъявляемые к судебному эксперту: «Должность государственного судебного эксперта может занимать гражданин Республики Узбекистан, имеющий высшее, а в исключительных случаях - среднее специальное, профессиональное образование, прошедший последующую подготовку по конкретной судебно-экспертной специальности и аттестованный в качестве государственного судебного эксперта в порядке, установленном Кабинетом Министров Республики Узбекистан. Работник иной организации и другое физическое лицо, привлекаемые в качестве судебного эксперта, должны иметь высшее, а в исключительных случаях – среднее специальное, профессиональное образование». Однако ни в «Экспертном заключении», ни в каком-либо ином документе не отражены квалификационные качества эксперта Зуфарова. В какой области человеческих знаний он является специалистом, так и осталось невыясненным.

О том же говорится в статье 172 Уголовно-процессуального кодекса: «Экспертиза назначается в случаях, когда сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, могут быть получены с помощью специального исследования, проводимого лицом, обладающим знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла». Возникает вопрос: какими знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла обладает эксперт Зуфаров, чтобы давать экспертное заключение по поставленным следователем вопросам? Ответа нет. Статья 172 УПК нарушена. Помимо этого, следствием были нарушены и другие статьи УПК, в частности 179-я, поскольку при назначении и производстве экспертизы журналист был лишен права заявить отвод данному «эксперту», просить о назначении эксперта из числа указанных им лиц, или хотя бы поставить перед этим так называемым экспертом дополнительные вопросы.

Выяснить всего этого в суде тоже не удалось, поскольку суд решил спрятать Эльдара Зуфарова от крайне нежелательных для стороны обвинения вопросов и отказался вызывать его в качестве свидетеля (судья Акбаров, не мудрствуя лукаво, заявил, что считает это нецелесообразным). В итоге оказалось, что ни подсудимый, ни защита, ни прокурор, ни суд не могут сказать, кто же это такой - эксперт Зуфаров, кто он по специальности, какое образование имеет, и кто его уполномочил выступать в качестве эксперта в области журналистики. Тем не менее, суд решил всё это не уточнять и постановил продолжить слушание дела.

«Это не он писал (имеется в виду «Экспертное заключение» - прим. ред.), его прячут от вопросов защиты. Мы же первым делом скажем: «Пусть он диплом покажет и трудовую книжку». Раз он пишет экспертное заключение в области журналистики, то должен иметь соответствующий опыт работы, как того требует закон «О судебной экспертизе», - говорит В.Березовский.

Более того, согласно закону «О судебной экспертизе Республики Узбекистан», «Экспертное заключение», подписанное Зуфаровым, считается незаконным и не может служить доказательством еще и по той причине, что Зуфаров является сотрудником Центра мониторинга УзАСИ, то есть лицом, подчиненным руководству УзАСИ, а значит, не может считаться независимым экспертом, поскольку дело против журналиста было возбуждено на основании Заключения за подписью начальника Центра мониторинга Ш.Тухтаева. Несмотря на это, его «Экспертное заключение» остается в силе, его признают и прокуратура, и суд.

Не пожелал суд вызвать и свидетелей со стороны подсудимого. Журналисту было отказано в праве выслушать мнение специалистов в отношении шестнадцати «крамольных» сообщений Интерфакса, РИА Новости, «Ферганы.Ру», других российских СМИ, фигурирующих в обвинительном заключении.

«Мы вызывали для этого известных журналистов, специалистов в области СМИ, в частности, пресс-секретаря фонда имени академика Вахидова Шахабутдина Зайнутдинова, много лет проработавшего в газетах «Правда Востока» и «Известия», редактора газеты «Новости Узбекистана» Петра Яковлева, а также бывшего сотрудника «Коммерсанта», «Немецкой волны» и «Ташкентской правды» Юрия Черногаева. Это журналисты с соответствующим образованием и большим опытом работы. Мы вызывали их в качестве специалистов, чтобы они могли дать оценку тем текстам на предмет клеветы и оскорблений. Однако суд отказал нам в этом под предлогом преждевременности их вызова. Но такой формулировки в Уголовно-процессуальном кодексе нет, как это – «преждевременно», а когда же их вызывать, после суда, что ли?», - рассказывает В.Березовский.

«Потом мы подали ходатайство о назначении лингвистической научной экспертизы этих текстов с привлечением ученых – докторов наук из Национального университета Узбекистана, которые дали на это согласие. Судья Нодыр Акбаров опять-таки отклонил это ходатайство: «Не надо, это преждевременно». Мы настаивали на проведении судебного следствия, а судебного следствия так и нет – никто не исследует эти тексты. Суд уходит от разбирательства всех обстоятельств».

Таким образом, приходится констатировать, что в проведении независимой экспертизы журналисту было отказано.

О достоверности перепечатанной сайтом информации

Отметим, что хотя засекреченный эксперт Зуфаров назвал 16 размещенных на сайте «Вести.Uz» статей российских информагентств «клеветническими», «разжигающими межнациональную рознь» и обозвал их прочими нехорошими словами, это свое утверждение он никогда и нигде не обосновывал. На каком основании он, а затем следствие и сторона обвинения объявили их «ложными» и так далее, неизвестно: никакой проверки их на недостоверность никем не проводилось. Ни один из авторов публикаций не был допрошен, несмотря на то, что их имена, должности и местонахождение хорошо известны. Вместо этого виновником во лжи и клевете был назван Владимир Березовский.

В связи с тем, что следствие не захотело предпринимать каких-либо действий по установлению достоверности либо недостоверности данных статей, этим пришлось заняться самому журналисту. Он направил соответствующие запросы и получил официальные ответы от РИА Новости, «Ферганы.Ру», интернет-издания «Столетие.Ру» и других информагентств, чьи материалы были перепечатаны сайтом «Вести.Uz» в разделе «Новости». В этих ответах подтверждается, что новостные материалы принадлежат вышеуказанным СМИ, что они перепечатаны без искажения, что они до сих пор находятся в открытом доступе в Интернете, и что к ним не предъявлялись претензии правового порядка от каких-либо лиц, организаций и правительств. Это убедительно опровергает обвинение в том, что Березовский размещал на «Вести.Uz» «заведомо ложную информацию клеветнического характера».

В понедельник Березовский собирается предъявить эти ответы суду. «Что мы ничего не переврали, что это не наши новости, что они признают их своими. Ведь меня-то судят за них. Мы подавали ходатайство о вызове в суд авторов этих сообщений или представителей данных информагентств. Однако судья Нодыр Акбаров отклонил наше ходатайство. Снова – «нецелесообразно».

Суд почти завершен

Позволю себе повторить основные особенности суда над В.Березовским: националистическая подоплека дела, процесс проходит в отсутствие потерпевшего, в нарушение закона «Об экспертизе», единственным доказательством является текст некоего сотрудника госучреждения, квалификация которого как эксперта не только неизвестна, но тщательно скрывается, сообщения российских информагентств без всякого основания признаются «клевещущими» и так далее.

Судебное разбирательство по делу журналиста почти завершено. Остаются только прения сторон. Приговор может быть вынесен либо уже сегодня, либо завтра.

Алексей Волосевич




РЕКЛАМА