18 Октябрь 2018

Новости Центральной Азии

Перевал не закрыт. Что будет с туриндустрией Таджикистана после теракта в Дангаре

Туристы на Памире. Фото с сайта Indy-guide.com

В Таджикистане главной темой обсуждения последних дней стала атака на иностранных велотуристов на трассе Душанбе — Куляб. В результате нападения, которое властями страны признано терактом, погибли четверо туристов — двое граждан США, один гражданин Голландии и один — Швейцарии. Еще двое получили ранения, но остались живы. Нападение на туристов шокировало жителей республики. В стране, где к гостям относятся с особым почтением и уважением, давно не случалось таких жестоких и дерзких терактов, а целенаправленного убийства иностранцев не помнят здесь с гражданской войны 1990-х годов.

Несмотря на исключительность произошедшего, этот инцидент не лучшим образом может отразиться на туристической репутации Таджикистана. Откажутся ли иностранцы, которые планировали посетить эту центральноазиатскую республику, от своих намерений? Как повысить привлекательность Таджикистана для туристов? Об этом и многом другом «Фергана» побеседовала с руководителем Таджикской ассоциации туризма на базе общин (Tajik community based tourism association), директором турагентства Pamir Silk travel Шагарфом Мулло-Абдолом.

— Как таджикские туроператоры восприняли известие о нападении и убийстве иностранных туристов в Дангаринском районе?

— Мы очень огорчены событиями с туристами в Дангаре. Это настолько не характерно для нашей страны. Но то, что случилось, — уже случилось. Туризм в Таджикистане в последние годы стал расти, и это благо для народа. Поэтому мы, все туроператоры, приносим свои соболезнования семьям погибших и государствам, граждане которых были убиты. Для нас это тоже горькая утрата. За годы после гражданской войны впервые на нашей земле пролилась кровь гостей.

Пару дней назад у нас была встреча работников туризма с сотрудниками вновь созданной после последних событий структуры при МВД — туристической милиции. Говорили как раз о мерах по обеспечению безопасности туристов, и новая структура призвана заниматься именно этим.

— Как случившееся, на ваш взгляд, повлияет на поток туристов в Таджикистан?

— Конечно, может повлиять — прямо сейчас кто-то откажется от своих планов посетить нашу республику. Но обнадеживает то, что этот инцидент адекватно восприняли на Западе. Посольство США, например, объявило, что случившееся никоим образом не повлияет на отношения двух стран, что это единичный случай в Таджикистане по отношению к туристам, и у нас очень гостеприимный, доброжелательный народ. Поэтому мы надеемся на лучшее. То, что случилось, еще раз подчеркну, — нетипично для нашей страны и народа. Я работаю в сфере туризма с 1984 года, и на моей памяти этой первый случай такой целенаправленной террористической атаки на туристов.

Наша компания была первой частной туристической организацией, появившейся в независимом Таджикистане после распада Союза. Мы создали ее в апреле 1992 года, она была сразу ориентирована на прием туристов из разных стран. Какая разница между отправкой и приемом? Отправка — это потеря денег за рубежом, а прием — это привлечение денег в страну, то есть въездной туризм — это развитие экономики страны. Активное развитие туризма у нас началось с 2005 года, когда завершился постконфликтный период после гражданской войны. Начали появляться компании, ребята которые хотели заниматься туризмом. В 2010 году мы думали, что если будет продолжаться таким образом, то Таджикистан будет впереди всей Центральной Азии в подъёме въездного туризма. Но к сожалению, произошли негативные события в Хороге в 2012 году и другие, которые мешали. А туристы, которые собираются приезжать в страну, обычно 2-3 года изучают ее, политическую и экономическую ситуацию, историю и культуру. Потом только они принимают решение.

— То есть ситуация с въездным туризмом в последние годы была неустойчивой?

— Верно. Периодически были спады и подъемы: в 2012 году был спад, в 2013 — чуть-чуть подъем, в 2014 и 2015 годах было намного лучше, 2016 год был вообще замечательный, 2017 — более-менее. А вот в 2018 году с мая по первое июля по нашей статистике и по тому опросу, который я провел среди менеджеров гостиниц и туроператоров, наблюдается 40-45-процентный спад.


Шагарф Мулло-Абдол. Фото «Ферганы»

— С чем это связано?

— Кое-кто из туроператоров связывает это с Чемпионатом мира по футболу, но я не думаю, что с этим, потому что у наших соседей — Кыргызстана, Узбекистана — нет спада, у них спад именно в тех группах, которые должны были направляться в Таджикистан. Если честно, я не знаю, почему это произошло, сложно даже предположить. В Таджикистане стабильно, Душанбе воспринимается как безопасный город, Всемирная туристическая организация объявила наши горы всемирным достоянием, очень много хороших постановлений правительства страны, в частности провозглашение 2018 года Годом туризма и ремесел. Я как председатель Ассоциации был очень рад, что этот год объявлен Годом туризма. Но мы чуть-чуть неправильно направили свои усилия: мы должны были больше анонсировать себя за рубежом, продвигать Таджикистан за пределами, нежели внутри страны. Но мы зациклились на своих внутренних мероприятиях, фестивалях и забыли, что надо делать большой промоушен за рубежом. Надо было давать какие-то рекламные ролики по телевидению, причем не столько внутри страны, сколько за рубежом, активно использовать для этого интернет, надо было участвовать в разных маленьких и больших мероприятиях, фестивалях и выставках по всему миру.

— Что, этим совсем никто не занимается?

— Очень мало. Я знаю, что в этом году Памирская экокультурная организация (ПЭКТА) проводила свои рекламные акции на каких-то маленьких ярмарках и выставках, делали презентации, но это только одна отдельно взятая региональная организация. Она работает только по развитию туризма на Памире. Нет масштабного участия наших туроператоров в презентации страны за рубежом. Надо приглашать иностранных журналистов, которые пишут на тему туризма, найти средства и организовать им бесплатные поездки по Таджикистану, показать им все наши достопримечательности, чтобы они писали об этом. Для иностранных туристов то, что мы говорим, — это как бы «езда по ушам», для них гораздо весомее, если о стране, ее красоте пишут иностранные журналисты. Это наше упущение. В последний раз группа иностранных журналистов здесь была в 2011 году. Они были приглашены усилиями Фонда Ага Хана, их было девять человек — европейцы, американские журналисты и один российский. Я сопровождал их в той поездке по всему Таджикистану, и после этого были такие хорошие статьи, такие хорошие ролики даже в Travel World. После того, как они написали о Таджикистане, было очень много звонков и заявок. А теперь эта жуткая история, которая произошла с туристами в районе Дангары... Туроператоры, конечно, очень обеспокоены.

— Только ли отсутствие хорошей рекламы мешает привлекать туристов в Таджикистан?

— Увы, нет. У нас вообще продукт, предлагаемый туроператорами, очень дорогой. Из-за чего? Из-за транспорта. Поверьте, что до 30-35% стоимости турпродукта занимает транспорт. Надо учитывать, что мы обслуживаем туристов только на «Тойотах Ленд Крузерах», потому что дороги у нас, мягко сказать, не очень, чтобы обеспечить туристам безопасность. А эти машины дорогие. Другие машины не выдерживают долгих поездок по горным дорогам и часто ломаются. Были случаи, когда туристы теряли сутки-двое в ожидании, пока машину починят. А «Ленд Крузер» надежный, и это уже признанный факт. И еще у нас дорогой дизель и бензин. Если сравнить с Киргизией, то у нас литр бензина стоит 8,7 сомони ($0,9), а там на наши деньги — 4 сомони ($0,4).


Карта Таджикистана. Фото «Ферганы»

— В прошлом году вы говорили, что если откроется граница с Узбекистаном, это будет хорошо для нашего туризма.

— И я был прав. Это очень хорошо, что у нас теперь добрососедские отношения с Узбекистаном. Наплыв туристов за эти полгода увеличился в четыре раза. Сейчас официальные органы говорят почти о миллионе туристов. Я уверен, что порядка 80% из них — это жители соседней страны. Правда, не все въезжают с сугубо туристическими целями: посмотреть страну, попутешествовать по ней. Кто-то просто навещает родственников. Лечение тоже считается туристическим въездом. Индия, например, считает людей, которые въезжают в страну для лечения, тоже туристами — они платят за гостиницы, продукты, другие товары. У нас в стране это тоже так. Ведь турист — это человек, который едет куда-то за свой счет, тратит в той стране деньги. В других странах в отдельную статистику фиксируются только те, кто приезжает по туристической визе.

— Какие виды туризма сейчас получают наибольшее развитие в Таджикистане? Какие перспективы у нас имеет экотуризм?

— Экотуризм — это не вид туризма, это, скорее, подход, его сделали видом те, то хотел через зеленые организации, допустим, через «Гринпис», получить какие-то гранты на развитие туризма. Всемирная туристическая организация против причисления экологического туризма к отдельному виду, они считают, что любой вид туризма должен быть экологичным. При любом виде туризма охрана природы — прежде всего. У нас в основном развивается горный туризм – горные джип-туры, велосипедные туры, горные прогулки, альпинизм. Альпинизм менее развит, потому что альпинисты приезжают к нам только в августе, когда открывается для восхождения пик Сомони. Очень развит сейчас так называемый этнографический туризм. Люди приезжают посмотреть, сколько разных культур в Таджикистане, послушать языки и их различия, отличия в культуре представителей разных регионов, их песнях и танцах. Приезжают еще и потому, что при Советском Союзе наша страна была закрыта, и им интересно, почему была закрыта долгое время эта часть мира, Памир. И, наконец, их привлекают, конечно же, горы, они могут часами смотреть и восхищаться нашими горами, реками, озерами.


Озеро Искандеркуль в Таджикистане. Фото «Ферганы»

Можно развивать сплав по реке, у нас это уже есть, но туристы едут со своим снаряжением, а нам нужно развивать свою инфраструктуру. Можно развивать парапланеризм — для этого нужны инструкторы, специалисты. Можно организовать вертолетные туры — очень много заявок на них, но у нас нет вертолетного парка, нет маленьких вертолетов и самолетов. Можно организовать лыжные туры в Джелонди, но опять-таки — дороги зимой закрыты. Если бы Ошский тракт работал зимой, как работал в советский период, это бы работало. Можно, как в других странах, использовать управляемые шары — это когда шар поднимается на тросах, и турист с высоты может обозреть все красоты. Это несложно, но туроператоры самостоятельно это не осилят, нужна государственная поддержка. Ведь туроператоры работают сезонно — 3-4 месяца в году, у них еще нет таких средств. У нас пока нет VIP-туристов, потому что не развита инфраструктура. Интерохота — тоже вид туризма, но его почему-то отделили. Непонятно почему. Комитетом по туризму разработана новая стратегия по развитию туризма, но она пока на согласовании у правительства и еще не действует.

— Появились ли новые направления на туристической дорожной карте Таджикистана?

— На Памире это Ваханский коридор, долина Бартанг, это местечко Батчор (Гунд) с горячими источниками, с трекинговой зоной, это Мургаб. Туристы хотят скорее к большим горам, которые покрыты снегом. Сейчас мы думаем открыть еще одну туристическую зону — Джиргиталь и Гарм, но там есть один недостаток — с киргизской стороны закрыт перевал Карамык. Допустим, туристу можно предложить поехать на Памир, потом — в Джиргиталь. Если киргизы откроют Карамык, этой дороге не будет цены — можно будет из Душанбе выезжать на Сариташ, из Сариташа на Карамык, затем через киргизскую территорию возвращаться в таджикский Джиргиталь и далее отправляться на Памир, в Мургаб. Чтобы такие трансграничные туристические маршруты заработали, нужны межправительственные договора между Таджикистаном и Кыргызстаном.

Беседовала Ульфат Масум

Международное информационное агентство «Фергана»





РЕКЛАМА