18 Ноябрь 2018



Новости Центральной Азии

Семь самураев. Рахмону удалось подтвердить свою власть над Памиром

31.10.2018 11:59 msk, Шавкат Назаров

Политика Таджикистан Криминал Анализ Общество

Неформальные лидеры ГБАО. Фотографии с сайта Akhbor-rus.com

Семь неформальных лидеров Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) Таджикистана подписали официальные протоколы, в которых обязались выполнить ряд требований властей республики. В обмен на это руководство страны простило памирским полевым командирам их предыдущие прегрешения перед режимом, а президент Эмомали Рахмон, сменив гнев на милость, даже пригласил их в Душанбе на личное рандеву. Такой поворот удивил почти всех, кто наблюдал за хорогскими событиями в последние полтора месяца.

Напомним, что в ходе своего сентябрьского визита в ГБАО Эмомали Рахмон очень жестко раскритиковал чиновников за криминальную ситуацию в Хороге. Он также обвинил руководителей органов безопасности и местные власти в том, что они беспомощны перед «пятью-шестью» преступниками.

Рахмон дал месячный срок для наведения порядка, в противном случае пригрозил сменить местное руководство. О серьезности его намерений свидетельствовал тот факт, что при необходимости президент велел использовать военную силу. Это заявление главы государства население области восприняло как угрозу проведения широкомасштабной спецоперации, аналогичной той, которая имела место в Хороге в 2012 году.

Отдать все, что есть

Кого имел в виду Рахмон под этими «пятью-шестью» преступниками, многие догадывались, но их имена были озвучены далеко не сразу. С середины сентября в Хороге начались мероприятия по изъятию оружия. Параллельно правоохранительные органы проводили кампанию по снятию с автомашин незаконной тонировки стекол и упорядочению документации на автотранспорт, а власти вели профилактические беседы с населением, где говорили о вреде алкоголя и предостерегали от противоправных действий.

Через месяц после президентского визита, то есть в середине октября, силовики отчитались о том, что в Хороге были изъяты около 190 единиц огнестрельного оружия, десятки гранат, несколько гранатометов и зенитный комплекс, более 4700 единиц боеприпасов и 900 граммов взрывчатых веществ. При этом многие жители города в эти цифры не верят, считая, что в Хороге и даже его окрестностях такого количества оружия не может быть. «Если бы это было правдой, то назвали бы имена тех, у кого оружие конфисковалось. Как известно, рано или поздно ружье, если оно есть, выстрелит. Но до сих пор в Хороге уровень преступлений был не выше, чем в других регионах республики», — говорит один из местных жителей.

Общественность давно требовала назвать тех «пяти-шести» человек, из-за которых якобы и начался весь сыр-бор. Однако официальные органы раскрывали информацию о них дозировано. До недавнего времени власти обходились лишь расплывчатой формулировкой «главари ОПГ» (организованных преступных группировок. — Прим. «Ферганы»). И только 20 октября государственное информагентство «Ховар» обнародовало сообщение Межведомственного штаба по обеспечению безопасности в регионе (в него вошли власти ГБАО и руководители силовых структур), в котором были названы имена этих самых главарей ОПГ: Толиб Аёмбеков, Мамадбокир Мамадбокиров, Ёдгор Мамадасламов, Хурсанд Мазоров и Мунаввар Шанбиев. Позднее к ним добавились еще два известных в Хороге человека — Зоир Раджабов и Амриддин Аловатшоев.

В этом же сообщении власти предостерегли население от участия в так называемых «сходках» в микрорайонах, ресторанах, столовых и спортзалах, которое будет расцениваться как участие в ОПГ и наказываться в соответствии со статьей 187 Уголовного кодекса РТ (Организация преступного сообщества). Очевидно, что такие решительные меры были приняты в связи с тем, что мужская часть населения Хорога начала периодически собираться для обсуждения ситуации и организовывать ночные дежурства на случай, если власти опять внезапно начнут спецоперацию.


Собрание местных жителей в Хороге. Фото с сайта Ozodi.org

На очередном заседании Межведомственного штаба глава ГБАО Ёдгор Файзов снова потребовал от главарей ОПГ сдать оружие, дав при этом понять, что церемониться с ними никто не собирается. «Сколько бы ни было у них оружия, они не в состоянии что-то сделать. Допустим, у Ёдгора 50-100 человек, 50-100 у Толиба, у Хурсанда еще 50-100 людей, еще столько у Бокира, будет 300-400, пусть даже тысяча человек. Что такое тысяча человек перед государством, у которого миллионная армия?» — сказал он. К слову, армия республики едва насчитывает 15 тысяч человек личного состава.

Тему продолжил глава ГКНБ Саймумин Ятимов, который заявил, что уже сданное «главарями ОПГ» оружие составляет лишь 10-15% от имеющихся у них запасов и призвал их продолжить разоружение. В противном случае лидеров ОПГ не ждет ничего хорошего: «Если не сдадут все оружие, если преступность продолжится, мы будем принимать законные меры», – предупредил Ятимов.

Утром 22 октября упомянутые «главари» прибыли в прокуратуру области и потребовали обосновать обвинения в их адрес. После визита в прокуратуру Толиб Аёмбеков сообщил Радио «Озоди», что никаких уголовных дел в отношении него не существует, власти лишь попросили погасить задолженность по кредиту.

Однако позже стало известно, что в прокуратуре все семеро неформальных лидеров ГБАО подписали некие предупредительные протоколы (тексты всех семи документов одинаковы). Согласно взятым на себя обязательствам они отказываются от:

– организации преступных группировок;

– призыва молодежи к массовым беспорядкам и захвату государственных объектов;

– уничтожения госсобственности;

– оскорбления представителей власти;

– хулиганства;

– незаконного оборота наркотиков и торговли оружием;

– организации «сходок»;

– незаконных действий, направленных против безопасности государства и общества;

– вмешательства в гражданские и хозяйственные дела населения.

За несоблюдение этих требований их предупредили об ответственности по всей строгости закона.


Копия первой страницы протокола в отношении Мамадбокира Мамадбокирова

Кто они и откуда

Имена неформальных памирских лидеров, которые время от времени становятся «главарями ОПГ» всплывают не в первый раз. Таджикские власти уже неоднократно предъявляли им обвинения в тяжких преступлениях, но затем сами же их реабилитировали. Так, в 2012 году некоторые из упомянутых персонажей даже были объявлены в розыск по линии Интерпола, хотя в это время находились на территории ГБАО.

Имена этих людей известны всем в автономии. Понятие «верод» (брат) и «кумандон» (командир), ассоциирующиеся с деятельностью неформальных лидеров, очень многое значат для памирских мужчин. В каких бы преступлениях их ни обвиняли, неформальные лидеры очень авторитетны в Бадахшане. Трое из обвиняемых властями являются бывшими полевыми командирами времен гражданской войны в Таджикистане (1992-1997), остальные стали известны позже.

Особой популярностью в Хороге и ГБАО в целом пользуется Мамадбокир Мамадбокиров (Мухаммадбокир Мухаммадбокиров, или попросту Бокир). После завершения войны и процесса национального примирения в 1997 году бывший полевой командир Объединенной таджикской оппозиции (ОТО) был интегрирован в госструктуры и до 2007 года служил начальником комендатуры Мургабского погранотряда в звании подполковника. Его часть считалась самой благополучной, так как солдаты не испытывали недостатка в еде. В Хороге каждому известно о том, что для содержания своих солдат Мамадбокиров забивал яков с собственной фермы.


Неформальные лидеры ГБАО (слева направо): Толиб Аёмбеков, Ёдгор Мамадасламов и Мамадбокир Мамадбокиров. Фото с сайта Akhbor-rus.com

В последние годы Бокира не раз пытались привлечь к ответственности, в частности, за бандитизм, применение насилия в отношении представителя власти, хулиганство, воспрепятствование осуществлению правосудия, злоупотребление полномочиями (в период работы в Мургабской комендатуре) и тому подобное. Иногда обвинения предъявлялись ему после очередного случая избиения сотрудника прокуратуры или милиции. Однако каждый раз на защиту Бокира поднимались жители его махалли (квартала), которые поддерживали его и считали, что он защищает справедливость.

В 2012 году государственное Агентство по контролю за наркотиками (АКН) обвинило Мамадбокирова в контрабанде запрещенных веществ. Однако обвинение это выглядело несколько сомнительным, учитывая, что район Бархорог, где он живет, известен именно тем, что на его территории нет точек по продаже наркотиков и алкоголя. Считается, что это заслуга Бокира.

Другой неформальный лидер – Толиб Аёмбеков — также бывший полевой командир, вошедший в состав силовых структур после завершения процесса национального примирения. Толиб является братом Абдуламона Аёмбекова, известного как Алёш-Горбун и убитого еще в 1994 году. Однако его имя по сей день популярно среди жителей Хорога, которые считают, что Алёш-Горбун спас регион от блокады и голода в военные годы.

Толиб Аёмбеков был командиром войсковой части №5536 управления внутренних войск МВД в ГБАО, служил начальником комендатуры войсковой части №2721, а затем, до 2012 года – начальником штаба войсковой части №2703 в Ишкашимском районе области. Имеет воинское звание подполковника.

За время службы в отношении Толиба тоже не раз возбуждали уголовные дела, в том числе в 2008 году по обвинению в бандитизме. Однако дело было приостановлено «вследствие изменения обстановки» – так тогда говорилось в официальном сообщении. В реальности же просто была заключена негласная договоренность. По данным из осведомленных источников, в тот год памирских командиров пригласили на встречу с президентом, который находился с визитом в Хороге. Тогда Рахмон велел руководителям республиканских банков выделить им кредиты – вероятно, надеясь, что те займутся бизнесом и не будут создавать конфликтных ситуаций. Сейчас возвращение этих кредитов является одной из претензий власти к Аёмбекову и Мамадасламову.


Толиб Аёмбеков. Фото с сайта Akhbor-rus.com

В 2012 году Аёмбеков обвинялся АКН в контрабанде наркотиков, драгоценных камней, оружия, алкоголя и табачных изделий. Кроме того, он считается основным виновником событий 2012 года, когда был убит глава Управления ГКНБ по ГБАО Абдулло Назаров. Его убийство произошло на почве «разборок» между главой управления и людьми Аёмбекова из-за табачного бизнеса. Для поимки убийц Назарова в Хороге была проведена широкомасштабная операция, в ходе которой погибли 24 жителя Хорога. Сам Аёмбеков тогда получил серьезную травму ноги. После этого его брат Окил Аёмбеков и еще один его соратник, Хамза Муродов, сдались властям и были осуждены на 16 и 17 лет за убийство генерала Назарова.

Кстати, нынешнее обострение ситуации в Хороге также возникло по вине Аёмбекова. В августе этого года вместе с группой людей он ворвался в здание областной администрации к тогдашнему руководителю области Шодихону Джамшеду. По некоторым данным, Аёмбеков избил чиновника, хотя официально об этом никто не заявлял. Тем не менее, говорят, что нынешний гнев Рахмона был связан именно с этим инцидентом. Причиной вторжения Аёмбекова в кабинет председателя области стали пытки, которые якобы применялись к Хамзе Муродову в тюрьме. Не дозвонившись до руководителей силовых структур, Аёмбеков решил выйти на них через руководителя региона.

Последствием этого вторжения стала жесткая риторика Рахмона и угроза очередной спецоперации. Несмотря на то, что многие осуждают Аёмбекова за его поступок, в случае спецоперации поддержка населения, очевидно, была бы на его стороне.

В ГБАО Аёмбекова также критикуют за наркобизнес, которым, он правда, якобы больше не занимается. Как сообщают источники в Хороге, сейчас бывший полевой командир вроде бы зарабатывает на недвижимости, которую имеет в санаторных зонах области, а также на торговле сигаретами и других видах узаконенной деятельности. По данным наших источников, Аёмбекова также торгует драгоценными камнями, однако его соратники не считают это преступлением.

Ёдгор Мамадасламов тоже вышел из полевых командиров ОТО. Проживает он в Поршиневе — одном из ближайших к Хорогу районов — и имеет там большое влияние. В его адрес давно звучат обвинения в незаконным обороте наркотиков. В распоряжении Мамадасламова имеется большая группа бойцов. Это обстоятельство учитывают и чиновники в Душанбе, так как регулярно выходят с ним на переговоры и заключают соглашения. К примеру, в 2012 году Мамадасламов был одним из первых, с кем встретился тогдашний министр обороны Шерали Хайруллоев, возглавивший спецоперацию в Хороге.

Имена Мунаввара Шанбиева, Зоира Раджабова и Хурсанда Мазорова стали известны населению после событий 2012-го года, а точнее – после убийства в августе того года главного полевого командира региона Имомназара Имомназарова (Имумназарова).

Это убийство вывело на центральную площадь Хорога около 8 тысяч человек. Шанбиев, Раджабов и Мазоров считались соратниками Имомназарова. Когда возник стихийный митинг, на трибуне перед площадью не оказалось никого, кто готов был взять ситуацию под контроль и возглавить митинг. «Трибуна на площади долго пустовала, – рассказывает жительница Хорога, свидетельница тех событий. – Видимо, все ждали, когда выйдет кто-то, кто возьмет на себя всю ответственность. По логике, этот кто-то должен был быть из интеллигенции. Однако никто не спешил выходить и брать на себя роль лидера. Взять на себя эту роль вынуждены были эти трое, хотя они ничего в этом не понимали. Молодежь, правда, их знала, ну, а после митинга они стали для нее авторитетами. Силовые структуры тоже стали относиться к ним как к местным лидерам и вести с ними переговоры».


Зоир Раджабов. Фото с личной страницы в Facebook

Мунаввара Шанбиева и Хурсанда Мазорова также обвиняли в незаконном обороте наркотиков. В мае 2014 года Шанбиева и еще двух его сподвижников хотели задержать в центре города по подозрению в обороте наркотиков. По их автомобилю был открыт огонь, в результате чего соратники Шанбиева Фрайдун Абдурасулов и Собир Худоихонов были убиты, а сам Шанбиев тяжело ранен. Эта операция спровоцировала в Хороге массовые протесты и поджоги государственных учреждений. Нейтрализовать протесты удалось после долгих переговоров. В отношении Шанбиева дело было закрыто, а его самого даже направили на лечение в Москву.

Что же касается Амриддина Аловатшоева, то он несколько выделяется на фоне остальных героев нашего повествования, в частности, тем, что долгое время проживал в России. Только в 2013 году он переехал в ГБАО. Аловатшоев является выходцем из Рошткалинского района, где в основном и пользуется влиянием.

В гости к президенту?

Некоторым экспертам требования, содержащиеся в подписанных протоколах, показались довольно странными. По мнению председателя исполнительного совета Форума свободомыслящих Таджикистана Алима Шерзамонова, эти документы является юридически неграмотным, так как указанные в нем требования и без того предусмотрены законодательством страны. Получается, что подписантам нельзя совершать данные преступления, а какие-то другие можно, или же им нельзя их совершать, а всем остальным можно.

«На самом деле этот документ означает, что неформальные лидеры впредь не должны вмешиваться в деятельность госорганов или каким-то образом мешать им, – говорит Шерзамонов. – Например, требование о невмешательстве в гражданские дела. Расскажу об одном случае. Некий человек получил землю, однако прокурор аннулировал это решение. Человек заплатил прокурору, после чего тот решил вопрос в его пользу. Первого прокурора сменил второй, который снова аннулировал право собственности. Хозяин земли опять заплатил прокурору, на этот раз новому – и тот все решил как надо. Потом пришел третий прокурор и все повторилось. Три раза человек платил взятку за землю. И когда пришел четвертый прокурор, этот человек пошел к Бокиру и пожаловался ему. Бокир отправил людей, которые жестко поговорили с прокурором, после чего от человека, наконец, отстали. И таких случаев очень много. И когда сегодня власти требуют от «неформалов» не вмешиваться в подобные дела, это предупреждение: не мешайте нашим людям делать деньги, мы их для этого туда отправили, а вы им не даете. То есть не мешайте нам укоренять коррупцию».


Толиб Аёмбеков, Мамадбокир Мамадбокиров, Ёдгор Мамадасламов, Хурсанд Мазоров и Мунаввар Шанбиев. Кадр из сюжета телеканала «Точикистон»

Политолог Хурсанд Хуррамов считает, что подписание протокола является простой формальностью. Организовано оно для того, чтобы свернуть кампанию против местных авторитетов на Памире, поскольку дальнейший прессинг мог бы обострить противостояние бадахшанцев с властью и сблизить их с внесистемной оппозицией.

«Активизация за рубежом таджикской оппозиции, которая пригрозила акциями протестов по всему миру в случае проведения спецоперации на Памире, могла бы объединить эти две силы. Власти побоялись, что Памир может стать плацдармом для их противников. И это вполне могло произойти – даже несмотря на то, что бадахшанцы с опаской смотрят на исламскую оппозицию. Однако общий оппонент мог их сблизить. Поэтому власти отказались от намерений проводить операцию и решили поставить точку в хорогском вопросе», – полагает Хуррамов.

В пользу этой версии говорит и то обстоятельство, что в последних сюжетах на таджикском ТВ неформалов уже перестали называть главарями ОПГ. Теперь их называют гораздо более нейтрально – главарями групп – и уже не требуют сдачи оружия.

Как сообщают источники «Ферганы» из Хорога, подписание протокола было весьма положительно оценено в правительстве. Более того, президент Рахмон через местную власть якобы передал слова благодарности неформальным лидерам за то, что те согласились с его требованиями, и даже пригласил их к себе в гости. Им было предложено встретиться в президентской резиденции в Дарвазе или в Дангаре – в доме самого президента. В конечном итоге только четверо «неформалов» — Толиб Аёмбеков, Ёдгор Мамадасламов, Мунаввар Шанбиев и Зоир Раджабов — приехали в Душанбе.


Неформальные лидеры ГБАО в центре Душанбе, конец октября 2018 года. Фото из соцсети Facebook

Как стало известно от знакомого с ситуацией источника, приглашение Рахмона поставило памирских авторитетов в тупик. Еще несколько дней назад власть грозилась принять в отношении них самые строгие меры, что могло означать даже прямую ликвидацию, а теперь приглашает в гости, как добрых друзей. Таким образом «неформалы» оказались между Сциллой и Харибдой. Не принять приглашение Рахмона было нельзя. Но и принятие его сулило совершенно непредсказуемые последствия. Правда, глава ГБАО Ёдгор Файзов лично дал согласившимся на поездку в столицу авторитетам гарантию безопасности. По нашим данным, по пути в Душанбе их везде встречали с почетом. На данный момент, как говорят источники, гости из ГБАО находятся в столичной гостинице «Таджикистан» и ожидают назначенной встречи.

Особенно любопытно, что официально эта информация почему-то опровергается. Так государственное информагентство «Ховар» утверждает, что она «является враньем чистой воды и не имеет никакой ценности с точки зрения важности и правдивости». Одновременно с этим Радио «Озоди» (таджикская служба Радио «Свобода») передало, что памирские лидеры сами вышли с инициативой о встрече с президентом Рахмоном.

Шавкат Назаров

Международное информационное агентство «Фергана»