19 Ноябрь 2018



Новости Центральной Азии

Когда Баходыр и Джамшид землю роют. Жители махалли под Самаркандом оказались в зоне экологической катастрофы

Фото Сида Янышева

Уже два года почти 18 тысяч жителей махалли (жилого массива) Пулатдархан Акдарьинского района Самаркандской области живут без водоснабжения. Виной всему — незаконная добыча некими предпринимателями песчано-гравийных материалов в реке Карадарья и, как следствие, углубление ее русла. В результате речная вода, а вместе с нею и грунтовые воды, питающие колодцы жителей близлежащих жилых массивов, уходят все глубже и глубже. При этом в реке исчезла вся рыба, растительность сохнет – район оказался на грани экологической катастрофы. Однако природоохранные органы, местная администрация и прокуратура бездействуют.

Впервые водная проблема жителей махалли Пулатдархан была поднята на страницах областной газеты «Самаркандский вестник» в начале октября текущего года. Но на ее решение публикация кардинально не повлияла: на конец октября сельчане в большинстве своем по-прежнему живут без воды. На днях корреспондент «Ферганы» сам в этом убедился, проехав в упомянутую махаллю, расположенную посередине между рукавами реки Зеравшан Акдарья (белая река) и Карадарья (черная река).


Фото Сида Янышева

Навстречу нашему автору вышли многочисленные жители садово-виноградарского хозяйства «Истиклол», находящегося в границах Пулатдархана на берегу Карадарьи, и начали наперебой рассказывать о насущном. В этом хозяйстве – 1200 домов и около шести тысяч человек, и именно они в первую очередь страдают от нехватки воды.

«В отличие от Самарканда, в нашем районе нет централизованного водоснабжения, и мы до сих пор используем грунтовые воды, которые добываем с помощью забиваемых в землю так называемых «качалок», — сообщил предприниматель Акрам. — Так вот, из-за того, что в русле соседней с нами реки Карадарья процветает нелегальный карьерный бизнес, вода, уходя вглубь, до наших «качалок» не доходит. В итоге мы вынуждены покупать питьевую воду в магазине, а купаться ездим к родственникам и знакомым в другие районы или в баню в Самарканд».

Кроме того, местные жители, в большинстве своем люди небогатые, постоянно вынуждены искать и тратить миллионы сумов на пробивание новых дворовых колодцев.


Фото Сида Янышева

«Весной прошлого года я потратил два миллиона сумов и забил «качалку» на глубину в десять метров, и вода пошла, — продолжает Акрам. — Второй раз мне сделали новую скважину на 15 метров: поначалу вода была, а потом вновь ушла. И теперь, чтобы пробить скважину в третий раз, уже на глубину в 20 метров, мастера попросили восемь миллионов сумов (почти $1000). Хотя я не сомневаюсь, что и эта вода скоро убежит. И что мне делать? Откуда брать такие деньги?»

«Всему виной – коррупция»

После выхода статьи в «Самаркандском вестнике» работы по выемке гравия из русла Карадарьи на четыре дня прекратились, и в домах сельчан появилась вода. Тогда же махаллю посетил районный хоким (глава администрации), поговорил с ее жителями, пообещал разобраться в сложившейся ситуации и уехал. Работы на реке возобновились, и вода вновь ушла из колодцев.


На щебеночном заводе. Фото Сида Янышева

«Технология такова: экскаваторы вынимают из реки гравий, загружают его в камазы, которые отвозят его на находящийся в километре отсюда щебеночный завод, где с помощью дробилки материал перерабатывают в щебень, — рассказывает другой житель махалли Ильхом. – Этот завод работает круглосуточно, и по ночам из-за дробилки мы не можем спать. Хозяевами всего этого процесса являются некие Баходыр и Джамшид. Никакой лицензии на подобные работы у них нет. Их фамилий никто не знает, и мы, как ни пытались, выяснить не смогли. Известно, что они живут в Самарканде и являются миллиардерами. Наверное, поэтому никто ничего с ними поделать не может. Я думаю, всему виной – коррупция. Дают на лапу кому нужно, и все».

Пока корреспондент «Ферганы» общался с сельчанами, со стороны реки на дорогу выехал грузовик, до краев наполненный песком и гравием. Завидев толпу людей, водитель остановился и дал задний ход. Однако мужская часть населения махалли заблокировала машине выезд. На требование сельчан из кабины вышел насмерть перепуганный водитель. Местные жители были полны решимости тут же с ним расправиться, в ответ тот начал путано объяснять, что является всего лишь перевозчиком гравия, и ни в чем не виноват. После недолгих препирательств его отпустили восвояси. Ну а что делать – он не первый и не последний.

Как выясняется, подобные грузовики из незаконного карьера выезжают круглосуточно, с периодичностью в пять-десять минут. В целом за сутки «набегает» около 200 камазов. Одна стандартная машина гравия оценивается в 150 тысяч сумов (около $18), а после переработки его в щебень – в десять раз дороже. Таким образом, ежедневный оборот Джамшида и Баходыра подсчитать нетрудно – это около $36 тысяч.


Дробилка на щебеночном заводе. Фото Сида Янышева

Русло реки шириной, по меньшей мере, в двести метров в районе Пулатдархана полностью перекопано, и повсюду возвышаются горы пока еще не вывезенного гравия. Имеющаяся в некогда полноводной Карадарье вода теперь умещается в границах нескольких ручейков шириной от одного до пяти метров и глубиной от силы по колено. Ну и в многочисленных лужах. При этом на всем пространстве, насколько хватает глаз, вовсю работают экскаваторы и грузовые машины.

Завидев корреспондента с фотоаппаратом в руках, водители тут же прекратили работу и обратились в бегство. Минута – и никого из них на реке нет. По словам жителей махалли, здесь есть свои соглядатаи, и стоит нам уйти, в течение десяти минут вся эта техника объявится вновь. «Если бы они работали легально, по закону, разве стали бы убегать?», - задаются логичным вопросом пулатдарханцы.

По их словам, запасы гравия в реке неисчерпаемы, то есть, при желании его можно выгребать десятилетиями. Выше по течению реки находится плотина, графиком работы которой также руководят вышеупомянутые Баходыр и Джамшид. Для того чтобы грузовики и экскаваторы имели беспрепятственный съезд на дно реки, плотину чаще всего перекрывают. Минувшим летом ее открыли примерно на месяц, и русло реки полностью наполнилось водой. Это было сделано для того, чтобы гравий выровнялся и заполнил собой образовавшиеся в ходе работ ямы. Плюс, чтобы в карьер со дна верхнего течения из других районов области нанесло новые тонны гравия. Затем плотину перекрыли, дно обмелело, и экскаваторы с камазами появились вновь.

Местные власти в доле?

Из-за ведущихся на Карадарье карьерных работ в районе уже наблюдаются признаки экологической катастрофы. По утверждениям сельчан, еще два года назад они могли себе позволить занятие рыбалкой – в реке водилось много рыбы: сомы, змееголовы и сазаны. Теперь же ее нет вообще. Гибнет любая растительность: как вдоль русла реки, так и в махалле деревья попросту засыхают. Кроме того, река уже превратилась в мусорную свалку, поскольку с многочисленных строек Самарканда сюда начали свозить и вываливать прямо в реку строительный мусор.


Фото Сида Янышева

В первую очередь этой проблемой должно озаботиться Самаркандское областное управление Государственного комитета по экологии и охране окружающей среды. В мае текущего года председатель махалли Пулатдархан М.Насимов обратился с жалобой в это управление и вскоре получил оттуда ответ за подписью его начальника Голиба Негматова. В нем говорилось: «В ходе изучения ситуации с участием государственных инспекторов Самаркандского областного управления Госкомэкологии и защиты окружающей среды были выявлены незаконные действия экскаваторщиков, а также завода по дробилке камней, действующего на территории Самаркандского района и принадлежащего неким Баходыру и Джамшиду (как видим, даже им не удалось выяснить фамилии местных олигархов. - Прим. автора). Они без соответствующих разрешительных документов производят добычу песка и гравия с берегов Карадарьи. По факту нарушения существующих правил добычи нерудных природных ископаемых было направлено письмо №01-991 от 10 мая 2018 года прокурору Самаркандской области».

Однако до сих пор областная прокуратура никак на это письмо не отреагировала. Да и со стороны управления Госкомэкологии с тех пор более никаких шагов по предотвращению экологической катастрофы предпринято не было. Хотя еще в сентябре 2017 года вышло постановление президента республики №3286 «О мерах по дальнейшему совершенствованию системы охраны водных объектов», где, в частности, говорится: «Несанкционированная добыча песчано-гравийных материалов зачастую приводит к истощению поверхностных и подземных вод, заболачиванию и загрязнению водоохранных зон, разрушению их берегов, систем орошения, объектов транспортной и гидротехнической инфраструктуры, а также снижению эффективности мероприятий по предотвращению чрезвычайных ситуаций. Только в 2017 году выявлено 228 фактов незаконного осуществления работ по расчистке русел рек и укреплению их берегов, добыче нерудных полезных ископаемых, в том числе 176 субъектами, не имеющими заключения государственной экологической экспертизы или лицензии на право пользования участками недр, содержащими нерудные полезные ископаемые».

Однако, похоже, Баходыра с Джамшидом этот список из 176 субъектов, нарушивших законодательство, обошел стороной. По словам жителей Пулатдархана, в Самарканде «про их проблему знают все». Значит, дело за малым – достучаться до Ташкента.

Сид Янышев

Международное информационное агентство «Фергана»