26 Сентябрь 2018

Новости Центральной Азии

Оперативный прогноз землетрясений невозможен. Да и нужен ли он?

14.02.2006 14:37 msk, Юрий Земмель

Анализ

ОЖИДАЕТСЯ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ

"Задача прогнозирования «подземных бурь» за несколько месяцев до того, как они произойдут, успешно решена учеными из узбекского Института сейсмологии". Такое сообщение пришло недавно из Ташкента (Фергана.Ру, 16.01.2006). Известие о достижении в области сейсмического прогнозирования вряд ли привлекло внимание широких кругов общественности, но не прошло и месяца, как стремительно распространившиеся в столице Узбекистана слухи о назревающих подземных толчках под Ташкентом и в Самарканде [а также и в Ферганской долине, в частности, в Андижане. - прим. ИА "Фергана.Ру"] заставили население больших городов, знающего о землетрясениях не понаслышке, пережить очень тревожные часы.

Сенсация не состоялась

Сразу стоит заметить, что первое сообщение – об успехах республиканских сейсмологов – никак не может претендовать на какую-либо сенсационность или новизну. Ведь в том же сообщении говорится, что открытие базировалось на данных разрушительного Ташкентского землетрясения 1966 года, когда было замечено, что подземным толчкам предшествовало изменение химического состава воды в артезианских скважинах. То есть, речь идет лишь об одном из предвестников сейсмического удара, а нынче установлен уже не один их десяток.

Кроме аномальной минерализации подземных вод, в этот перечень входит и повышенное содержание радона в тех же водоносных слоях, а также отмечаемое приборами резкое изменение магнитных полей, вспучивание или опускание отдельных участков земной поверхности и даже необычные явления в ионосфере. Очень давно замечено, что перед землетрясением могут иссякнуть колодцы, очень беспокойно начинают вести себя животные. Однако – и это хорошо известно сейсмологам – невозможно, опираясь лишь на один и даже несколько из установленных предвестников, определить хотя бы приблизительно место, время и силу готовящегося подземного удара.

Изначально сомнительным выглядел и «прогноз» о возможности сильного землетрясения в Ташкенте. Хотя бы потому, что предупреждение поступило из Азербайджана и никак не подкреплялось проявлением местных предвестников готовящегося подземного удара. А ведь сейсмологи Узбекистана и сопредельного с ним Таджикистана, пожалуй, наиболее последовательно, целенаправленно и результативно работали в области прогнозирования землетрясений еще в советские времена. Исследователям порой казалось, что решение неимоверно сложной задачи придет с открытием еще одного предвестника, однако трезвая оценка тех сведений, которые были уже известны ученым, всякий раз приводила к тому, что успех зависит далеко не от одного лишь накапливания знаний о физических явлениях, предшествующих подземному толчку. Этот вывод привел к тому, что задача стала решаться поэтапно, и реальным достижением стал так называемый долгосрочный сейсмопрогноз, приведший к созданию карт сейсмического районирования. Для их составления использовались все имеющиеся данные о землетрясениях, уже состоявшихся в том или ином регионе, сведения об активности тектонических разломов. Эти карты давали сведения о предстоящих в ближайшие годы и десятилетия землетрясениях, а также об их максимальной силе. Данные сейсмического районирования в обязательном порядке учитывались при строительстве любых сооружений, возводимых в зонах высокого сейсмического риска.

Расписка вместо прогноза

Итак, сейсмологи научились предсказывать землетрясения за годы и десятилетия до реальных тектонических событий. Но прогноз оперативный, дающий достоверный ответы на вопросы: где, когда и какой силы произойдет землетрясение, никто не может дать и сегодня. Возможны, разумеется, совершенно случайные совпадения, которые приводят к будто бы прогнозированию подземного толчка даже по проявлению одного какого-либо предвестника. Порой дело доходило до курьезов. Об одном из них мне рассказывал видный таджикский сейсмолог Сабит Негматуллаев.

В семидесятые годы, когда он возглавлял в Таджикистане Институт сейсмостойкого строительства и сейсмологии, его однажды срочно вызвали к первому секретарю ЦК республиканской компартии. Ученому был задан прямой вопрос: считает ли он, что в ближайшее время в республике произойдет катастрофическое землетрясение? Оказывается, такой прогноз был передан московскими специалистами из Института физики Земли, который располагал своей исследовательской базой в Таджикистане - неподалеку от поселка Гарм, в предгорьях Памира.

Сабит Негматуллаев сразу понял, что никакие лекции о колоссальной сложности оперативного прогноза землетрясений ему не помогут и попросил немного времени для консультаций. Он связался с коллегами, и те сообщили, что каких-либо аномальных проявлений тех предвестников, за которыми на территории республики велось инструментальное наблюдение, не обнаруживается. Никаких гарантий это не обещало, но Негматуллаев, осознавая уровень риска для себя, все же пообещал партийным чиновникам, что ощутимых подземных толчков в республике в скором времени не предвидится. Устных заверений высокому начальству, которое, как и обычно, явно хотело избавить себя от лишних забот, оказалось недостаточно, и ученому пришлось сыграть в своеобразный вариант «русской рулетки», подписав гарантийную расписку. После этого Негматуллаев не один день провел в ожидании событий, которые вполне могли преподнести силы, не поддающиеся предсказаниям и пренебрегающие мнением партийных авторитетов. К счастью, землетрясение в указанное московскими сейсмологами сроки так и не состоялось, а история эта лишний раз позволила реалистически оценить сложнейшую проблему оперативного предвидения «подземных бурь».

Если «забросить» сеть

Возможно ли уже сейчас, а не в каком-то отдаленном будущем располагать достаточно достоверным оперативным сейсмическим прогнозом?

С этим вопросом я обратился еще в конце 70-х годов прошлого столетия к одному из ведущих сейсмологов из Института физики Земли Игорю Нерсесову. Ученый ответил: уже имеющиеся знания, накопленный опыт инструментального наблюдения за предвестниками землетрясений, обработка получаемых данных с помощью быстродействующих компьютеров, – все это позволяет утверждать, что оперативный сейсмический прогноз является результатом решения инженерных задач. Мнение Игоря Нерсесова полностью разделяли почти все его коллеги из Таджикистана.

Они сходились примерно на такой программе действий. В зонах повышенного сейсмического риска надо развернуть разветвленную сеть сейсмических станций. В том числе таких, которые могут работать в автономном автоматическом режиме. Все полученные данные об аномальных проявлениях предвестников землетрясений должны поступать по каналам связи в компьютерные центры и обрабатываться в оперативном порядке. Одновременно эта информация сопоставляется с банком данных обо всех землетрясениях, происходивших в регионе ранее. Длительное наблюдение за протекающими в толще земной коры явлениями позволит на каком-то этапе сначала сосредоточить внимание на относительно небольшом участке, а затем и выделить площадь земной поверхности, на которой должно произойти землетрясение. Предвестники, которые дают о себе знать за месяц, за несколько дней и даже за считанные минуты до землетрясения, и явятся основой для достижения конечного результата в процессе оперативного сейсмического прогнозирования.

Вообще говоря, физические процессы, приводящие к землетрясениям, протекают в толще земной коры очень медленно. Напряжение, которому однажды суждено разрядиться сокрушительным подземным толчком, накапливается годами, десятилетиями. Это происходит на значительных глубинах, в гипоцентре. А на поверхности планеты, вокруг эпицентра назревающего землетрясения проявляются различные явления-предвестники. Они могут наблюдаться одновременно на территориях нескольких стран, соседствующих друг с другом. Например, в Центральной Азии это не только государства на обширном постсоветском пространстве, но также северо-запад Индии и Пакистана, Афганистан, Иран. Поэтому чем гуще будет региональная прогностическая сеть, чем отлаженнее будет надежная связь всех ее звеньев меж собой, чем оперативнее будет обработка полученной информации, тем выше станет реалистичность прогноза.

Прогноз возможен, но...

Создание такой системы – дело очень дорогостоящее, и не каждой стране по карману. Однако это не единственное препятствие на пути к оперативному прогнозу землетрясений. Многие государства могут просто не допустить, чтобы на их территории постоянно осуществлялся мониторинг различных процессов в земной коре, в окружающей среде.

А теперь предположим, что такая сеть уже развернута на территориях нескольких сопредельных стран. Все в этом техническом чуде отлажено, взаимосвязано, все крутится, вертится, потихоньку пощелкивает и весело перемигивается световыми индикаторами. Допустим, что ученые почти без скидок полагаются на созданную систему, которая уже выдала почти безупречный прогноз нескольких заурядных землетрясений в три-четыре балла (по 12-балльной шкале). Но вот однажды сеть выдает прогноз о готовящемся катастрофическом подземном ударе и указывает время и место приближающегося стихийного бедствия. Естественно, сообщение об этом тотчас направляется в правительственные верхи. Правительственные чиновники должны затем принять решение об эвакуации сотен тысяч людей из района, обозначенного прогнозом. Надо также заблаговременно отключить электрические, газовые и водопроводные магистрали, подготовить места в больницах и предусмотреть еще множество действий, которые совершаются в таких случаях. Надо привести в действие огромный механизм в соответствии с заготовленным на этот случай сценарием. Надо максимально снизить уровень практически неизбежной паники...

Но вот наступают «вычисленные» день и час, когда должен последовать сокрушительный подземный удар, и он на самом деле происходит, но не так, как предполагалось: накопившееся в земной коре напряжение разряжается серией землетрясений, каждое из которых по своей силе не является катастрофическим. Однако в местном бюджете уже образовалась огромная брешь, множество людей было выбито из колеи, и за все это кто-то должен отвечать.

Так, может, и не нужен пока что этот самый прогноз? Может, лучше уж по старинке – с помощью кофейной гущи и по формуле «после дождичка, в четверг»? Ответа на эти вопросы пока не может дать никто.

Юрий Земмель, эксперт по проблемам центральноазиатского региона (ФРГ).





  • Реклама от партнеров








    РЕКЛАМА