21 Сентябрь 2017

Новости Центральной Азии

Диалог Германии с режимом в Узбекистане стал позором немецкой демократии

24.03.2006 08:30 msk, Галима Бухарбаева, Берлин

Анализ

Немецкие политики в Берлине не любят говорить и слушать про кровавые события в узбекском Андижане, произошедшие 13 мая 2005 года, когда правительственные войска расстреляли многотысячную толпу демонстрантов, убив сотни, возможно, тысячи невинных граждан.

Это событие портит картину сотрудничества Германии с Узбекистаном, за которое они продолжают ратовать, преследуя свои интересы, одним из которых является сохранение военной базы в Термезе на юге Узбекистана.

Эта база, необходимая немецкому Бундесверу для поддержки миротворческой миссии в Афганистане, оказалась важнее, чем жизни андижанцев, чем права человека, чем имидж демократической Германии.

Оставаясь единственной Западной страной, поддерживающей военное сотрудничество с Узбекистаном после Андижанской резни, выделяя помощь государству, в том числе силовым органам, Германия оправдывает это необходимостью продолжать диалог с правительством президента Ислама Каримова.

Немецкие политики считают, что жесткие меры в виде угроз и ультиматумов могут обидеть узбекских правителей, и тогда они навсегда закроются от влияния Запада.

Но немецкие политики, продолжая заигрывать с режимом в Ташкенте, обманывают себя, что своей мягкостью и деликатностью они смогут убедить диктаторский режим уважать демократические ценности. На самом деле, диктаторский режим опускает Германию до своего уровня, уже заставив закрыть глаза на массовое убийство демонстрантов в Андижане и на последовавшие вслед за ним масштабные репрессии по всей стране.

Режим президента Ислама Каримова открыл огонь по демонстрантам в Андижане не потому, что не знал, что этого делать нельзя, что нехорошо убивать людей, и он нуждается в совете и диалоге. Андижанцев убивали сознательно, чтобы уничтожить в зачатке любую попытку сопротивления режиму, не только в этом городе, но и по всей стране.

Политики в Германии знают, что произошло в Андижане, никто из них не ставит под сомнение и не оспаривает показания свидетелей резни, репортажи журналистов, отчеты правозащитных организаций, ООН, ОБСЕ.

Тем не менее, немцы продолжают встречаться с представителями узбекского правительства, и создают тем самым ощущение его легитимности и признания, дают узбекским правителям ощущение собственной безнаказанности.

Сохраняя базу в Термезе, Германия добавляет еще один аргумент в политику президента Ислама Каримова, укрепляя его в уверенности в том, что он может и дальше хитро манипулировать интересами разных стран, и при этом безнаказанно терроризировать народ Узбекистана.

Сегодняшний диалог, который немецкие политики ведут с режимом в Ташкенте, равносилен по своей аморальности с диалогом с чилийским диктатором Августа Пиночет, с сербским мясником Слободаном Милошевичем, с иракским головорезом Саддамом Хусейном, с «отцом всех народов» Иосифом Сталиным.

Удушение политических и экономических свобод в Узбекистане режимом Каримова привело к Андижанским событиям. Затем последовали репрессии против города и всей страны. Тысячи людей были арестованы, около двухсот человек осуждены за участие в андижанском протесте. Из страны выдворены радио Би-Би-Си, радио Свободная Европа/Радио Свобода, Интерньюс, Институт по освещению войны и мира (IWPR), на днях были отозваны аккредитации у нескольких журналистов радио Немецкая волна.

Последний указ о регулировании работы иностранных корреспондентов, практически ввел запрет на профессию журналиста. Журналистика со дня своего рождения являвшаяся свободной профессией, сегодня в Узбекистане стала монополией узбекского государства. Без аккредитации МИДа Узбекистана людям запретили писать.

Вслед за журналистами из страны выдворили международные неправительственные организации, очередь дошла до Управления Верховного Комиссара ООН по делам беженцев.

Осуждены на длительные сроки десятки наиболее активных правозащитников, в том числе - Мутабар Таджибаева, руководитель «Клуба пламенных сердец» из Ферганы, андижанский правозащитник Саиджахон Зайнабиддинов, лидеры оппозиционной «Солнечной коалиции» Санджар Умаров и Надира Хидоятова.

Ни по одному из этих случаев грубейших нарушений Германия не выразила никакого протеста. В чем тогда заключается тайный смысл диалога? Какие результаты и когда он может принести?

Пока, мы видим лишь один результат, это то, что немецкие самолеты по-прежнему летают через аэродром Термез. Возможно, что это и есть его конечная цель.

Одними из страстных приверженцев диалога с правительством Узбекистана являются немецкие парламентарии Хеди Вегенер (Hedi Wegener) из Социал-Демократической Партии и Волф Бауер (Wolf Bauer) из Христианской Демократической Партии. Оба они входят в парламентскую группу по сотрудничеству с Центральной Азией.

В конце февраля они посетили Узбекистан, где встретились с депутатами парламента Узбекистана, министром внутренних дел Узбекистана Баходыром Матлюбовым. Газета МВД «На посту» опубликовала 25 февраля репортаж об этой встрече, что стороны выразили удовлетворение уровнем сотрудничества между правоохранительными органами Германии и Узбекистана, а Хеди Вегенер похвалила пенитенциарную систему в Узбекистане.

В ходе этой поездки в Узбекистан, немецкие парламентарии встретились с Тамарой Чикуновой - руководителем организации «Матери против смертной казни и пыток», но обошли вниманием людей, особо нуждающихся в поддержке. Не проявили интереса к завершающимся судебным процессам над лидерами «Солнечной коалиции», над андижанцами, над Мутабар Таджибаевой.

Находясь уже в Берлине, Венегер и Бауер, встречаясь с журналистами 15 марта в своем офисе, объяснили свою позицию так: «давление ни к чему хорошему не приводит».

Но сначала Вегенер задала журналистам, освещавшим события 13 мая из Андижана, стандартный вопрос узбекских властей: «что вы делали в Андижане, почему вы там были?»

По мнению Венегер диалог с правительством Узбекистана необходим, и она не видит других возможностей для влияния на режим в Ташкенте.

«Я не могу им грозить пальцем, как учительница. Узбекские чиновники могут обидеться, и тогда совсем прекратят сотрудничество», - сказала Венегер.

Волф Бауер, говоря о сотрудничестве с Узбекистаном, напрямую заявил, что у Германии есть свои интересы: «Нам нужна база в Термезе».

Социал-демократ Венегер заявила, что она не видит никакого противоречия в том, что Германия оказывает помощь Афганистану в строительстве демократии из государства, которое расстреливает свой народ.

Она задалась вопросом, что у них нет других вариантов в Центральной Азии, «там все страны одинаково недемократичны». На возражение, что другие правительства, по крайней мере, не расстреливали свой народ, Венегер отмахнулась, говоря, что это журналистский подход, а политики действуют по-другому.

Беседа с немецкими парламентариями была прервана, когда в комнату с подносом с кофе зашла дочь одного из узбекских дипломатов из посольства в Берлине, работающая в офисе Венегер.

На вопрос, может ли сегодняшний диалог Германии с правительством Узбекистана предотвратить новый Андижан? Венегер раздраженно, поджав губы, вновь заявила, что это журналистский подход к проблеме.

В конце беседы, Венегер сказала, что единственное, что она хочет, это помочь народам Центральной Азии жить лучше.

Политику «мягкого диалога», избранную Германией, внутри Узбекистана осуществляют несколько немецких фондов, в частности, фонд Фридриха Эберта и его региональный директор по Центральной Азии Райнхард Крумм.

Со дня своего появления в Узбекистане фонд Эберта избегает критики властей и не вмешивается в факты грубых правонарушений. На помпезные семинары и конференции, организуемые фондом, всегда приглашаются официальные лица Узбекистана, которые с удовольствием принимают приглашения. Зная, что они защищены от неприятных вопросов и ситуаций.

Благодаря этому, у фонда есть регистрация, и он остается практически единственной западной неправительственной организацией, не имеющей проблем с властями.

О своем опыте пребывания на конференции «Женщина и Ислам», организованной фондом Эберта после Андижанских событий, рассказала журналист из Туниса Сихем Бенседрине (Sihem Bensedrine).

Конференция состоялась в Самарканде с 30 сентября по 3 октября 2005 года. По словам Бенседрине, она была шокирована тем, что две трети участников конференции составляли официальные лица: из Аппарата президента, генералы и полковники МВД, женщины из про государственных НПО.

«Выступления были шокирующие, - написала Бенседрине, - Крумм выразил благодарность за участие в конференции официальных лиц. А чиновники, выступая, выражали решимость дальше продолжить борьбу с терроризмом, утверждая, что только это может принести успех стране».

Когда Бенседрине хотела задать вопрос по Андижанским событиям, по ее словам, Райнхард Крумм запретил ей это делать, сказав, что это может не понравиться другим участникам конференции.

«Я не понимаю роль фонда Эберта, в противоречие со своими демократическими принципами он играет в политические игры в Узбекистане», - говорит Бенседрине.

С мнением Бенседрине не соглашаются другие участники конференции, но она настойчиво утверждает, что все так и было.

Сергей Каламутсяу, эксперт из Международной Лиги по Правам Человека, говорит о том, что политику Германии после Андижана в отношении Узбекистана можно лишь сравнить с политикой России и Китая, которые также пытаются получить максимум выгод из сложившейся ситуации.

Германия противостояла введению санкций Евросоюзом после Андижанской резни, а после их ввода предоставила визу бывшему министру внутренних дел Закиру Алматову для прохождения лечения в Германии.

После подачи заявления Human Rights Watch в прокуратуру Германии с требованием о возбуждении уголовного дела против Алматова по обвинению в пытках и массовых убийствах в Андижане, немецкие власти позволили Алматову выехать из страны.

Старший исследователь Human Rights Watch Акейша Шилдс, говорит о том, что представленные в заявлении факты и доказательства пыток во время руководства Алматовым МВД и убийств в Андижане были столь очевидны и неоспоримы, что независимое рассмотрение данного заявления должно было привести к возбуждению дела против Алматова и к его аресту.

Член Бундестага Хеди Венегер, считает, что Германия приняла правильное решение, выдав визу больному человеку, что это соответствует принципам человеческой морали.

Говоря о человеческой морали, Венегер отказалась дослушать записи Андижанского расстрела, сделанные журналистами Би-Би-Си, когда 13 мая в Андижане люди умоляли войска не стрелять, а в ответ получали массированный огонь из БТРов. «Это не важно», - сказала о записи расстрела Венегер.

Равнодушно отмахнувшись от прямого свидетельства массового убийства, одним из исполнителей которого был Алматов, Венегер проявляет столь странную заботу о его здоровье, вдруг, начав говорить о гуманизме и человеколюбие.

Эли Висел (Elie Wiesel), лауреат Нобелевской премии за Мир, автор книг и создатель мемориала о Холокосте, выживший в гитлеровском концлагере, однажды сказал, говоря о жертвах геноцида: «давайте запомним: жертвы страдают не столько от жестокости угнетателя, сколько от молчания свидетелей».

Думаю, что народ Узбекистана будет помнить о молчании сегодняшних немецких политиков. А диктатуры, к счастью, не вечны.

* * *

Галима Бухарбаева, журналист, Группа по Защите Свободы слова «Андижан 2005»






  • РЕКЛАМА