11 Декабрь 2017

Новости Центральной Азии

АФГАН: ИСТОРИЯ ДВИЖЕТСЯ ПО СПИРАЛИ

29.03.2002 00:00 msk, Владимир Квачков

Времени, прошедшего после начала активных военных действий США в Афганистане, пока недостаточно, чтобы в полной мере реализовать и закрепить их результаты в политике. Тем не менее итоги политической, дипломатической и военной деятельности США в течение пяти месяцев с октября 2001 г. по март 2002 г. по своим масштабам и характеру вполне сопоставимы с аналогичными действиями СССР в декабре 1979 г. - начале 1980 г. и позволяют сделать некоторые военно-политические выводы.

ИСХОД ИЗВЕСТЕН

Сравним задачи первого этапа применения военной силы: 1) у СССР - отстранение от государственной власти правящего режима и физическое устранение Хафизуллы Амина; 2) у США - отстранение от государственной власти режима "Талибан" и захват (уничтожение) Усамы бен Ладена.

Смещение высшего политического руководства Афганистана в лице Амина было осуществлено проведением совместной специальной операции "Шторм-333" под общим руководством Генерального штаба ВС СССР. Операция была проведена вечером 27 декабря 1979 г. силами 154-го отдельного отряда 15-й бригады специального назначения ТуркВО (ГРУ ГШ) и спецподразделений КГБ "Гром" и "Зенит" при поддержке парашютно-десантной роты ВДВ общей численностью около 650 человек. Непосредственную охрану резиденции главы государства - дворца Тадж-Бек - осуществляли несколько частей афганской армии и личная охрана Амина численностью около 2500 человек. Вся операция длилась около двух часов, в результате которой Амин и все его ближайшее окружение были физически уничтожены. Свыше трехсот человек из охраны дворца были убиты, 1700 сдались в плен, некоторой части удалось уйти в горы. Потери спецназовцев составили 10 человек: пять из спецназа ГРУ и пять из спецподразделений КГБ.

В январе 1980 г. в Кабуле начало функционировать правительство Бабрака Кармаля, которому реально подчинились все другие центральные органы государственной власти, включая Министерство внутренних дел, Министерство обороны и Генеральный штаб. Подавляющее большинство соединений и частей афганской армии, несмотря на значительные масштабы дезертирства рядового и сержантского состава, оказали поддержку новому правительству. Ввод советских войск в провинциальные центры страны и замена местной власти в большинстве провинций также были проведены с незначительными потерями и заняли несколько дней. В течение первых месяцев наступившей зимы какого-либо широкомасштабного вооруженного сопротивления центральному правительству, соединениям и частям 40-й армии оказано не было. Отдельные попытки открытого вооруженного сопротивления были сломлены. Таким образом, первый этап советского вмешательства в дела Афганистана казался тогда вполне успешным.

Открытые военные действия США в Афганистане начались вечером 7 октября 2001 г. Бомбо-штурмовыми ударами и пусками крылатых ракет. Действия нелегальных диверсионно-разведывательных формирований ЦРУ и сил специальных операций вооруженных сил США, имевшие место в течение двух недель накануне операции, самостоятельного значения не приобрели. Ни Центральное разведывательное управление (несколько десятков тысяч сотрудников и агентов, десятки резидентур и оперативных баз в Центральной Азии), ни Объединенное командование специальных операций ВС США (численность личного состава около 43 000 человек), ни Объединенное центральное командование ВС США (почти 20-тысячная группировка сухопутных войск, ВВС, ВМС, сил специальных операций, предназначенная для действий в этом регионе) не отважились на проведение специальной операции с решительными целями по ликвидации верхушки "Талибана" и бен Ладена. Основная причина - чрезвычайно высокая сложность таких операций и возможность больших потерь среди личного состава спецподразделений. Виртуальные кинофильмы и реальная военная действительность оказались несопоставимо далеки друг от друга. Будущее покажет, не обернется ли "экономия" жизней десятков американских спецназовцев при несостоявшемся захвате главарей талибов потерей сотен и тысяч других убитых военнослужащих в ходе последующих противопартизанских действий на территории Афганистана и десятков тысяч жизней мирного населения на территории США в ходе последующих диверсионно-террористических акций "Аль-Каиды".

Реальные цифры потерь пока тщательно скрываются американским командованием.

Однако с появлением на территории бывшего СССР американских войск туда же протянулись ниточки "солдатского телеграфа" из Афганистана и Пакистана. По этим данным, потери американских войск нарастают и только угроза Пентагона лишения родственников погибших военных пенсий и других льгот позволяет пока удерживать информационную ситуацию под контролем. Такая практика информационной борьбы абсолютно закономерна, поскольку не позволяет противнику оценить масштабы нанесенного ущерба и, соответственно, корректировать ему тактику действий, приемы и способы применения вооружения и минно-взрывных средств. (Как тут не вспомнить еженедельные доклады по телевидению военного командования Вооруженных сил России о потерях российских войск, которые заменяли чеченским бандформированиям разведсводки о противнике!)

Тем не менее Соединенным Штатам к исходу второго месяца с помощью вооруженных формирований Северного альянса удалось сломить открытое вооруженное сопротивление талибов и создать в Кабуле временное правительство. Степень его реального влияния на жизнь в стране, особенно в пуштунских районах, покажет вторая половина 2002 г.

Таким образом, сравнительный анализ первого этапа военных действий СССР и США говорит о следующем.

1. В отличие от Советского Союза Соединенным Штатам не удалось обезглавить прежний политический режим. Главари "Талибана" и "Аль-Каиды" ушли в подполье, и, где они проявятся, пока неизвестно. Одна из главных целей операции пока не достигнута.

2. Центральное правительство Афганистана, созданное в Германии, по своему реальному влиянию в провинциальных центрах значительно уступает правительству Кармаля или Наджибуллы. Вместе с тем основная масса населения еще не определила к новому правительству своего отношения и пока не проявляет к нему враждебности.

3. Открытое вооруженное сопротивление противника обеими великими державами было пресечено в относительно короткое время: СССР - за несколько дней, США - за полтора месяца. Переход моджахедами к партизанским методам ведения войны против контингента советских войск и правительственной армии наступил через несколько месяцев. Произойдет ли такой переход у афганцев в 2002 г., будет определяться целым рядом факторов.

4. Если СССР удалось сохранить единые вооруженные силы Афганистана, то США даже де-юре воссоздать их пока не удалось. И эта перспектива представляется весьма сомнительной. Наличие сформированных по национальному признаку различных вооруженных формирований, являющихся в настоящее время, пожалуй, единственным источником реальной власти в Афганистане, существенно осложнит проведение единой внешней и внутренней политики на всей территории страны.

5. "Аль-Каида" и другие радикальные исламские группировки, по всей видимости, отказались от продолжения открытой вооруженной борьбы против США на территории Афганистана с целью сохранения своего базового района и перенацеливания сил и средств на развертывание диверсионной борьбы в других регионах, в том числе на территории США.

РАСПАД НЕИЗБЕЖЕН

Доминантой, определявшей характер внутриафганского политического противоборства, в том числе и вооруженной борьбы, для подавляющего большинства афганцев в прежнее время являлся религиозный фактор. Если для Советской армии гражданская война в Афганистане представлялась как война между отсталостью и мракобесием - с одной стороны, и светлым социалистическим будущим - с другой, то для большинства афганцев она была представлена джихадом, то есть религиозной войной с неверными шурави. Именно религиозная основа сплотила все оппозиционные партии и группировки моджахедов. Да и сама правящая власть с некоторыми оговорками относилась к исламу как к традиционной религии и не считала его своим противником.

Что же будет с Афганистаном и другими государствами Центральной Азии? Если западноевропейская цивилизация - "передовик" мировой цивилизации, то вполне логично предположить, что и народы других регионов Земли будут развиваться по тем же общим для всех принципам. Современная карта Западной и Центральной Европы показывает, что политические границы государств в абсолютном большинстве случаев совпадают с этническими границами расселения народов. Право человека на жизнь и право нации на самоопределение вытекают из самой сущности человеческого бытия и не могут быть никем отменены. Единственным, кто определяет с кем ему жить, является сам человек или сама нация. По опыту Европы совместное проживание в одной государственной квартире всегда оказывалось временным. Единственным исключением осталась Великобритания. Однако здесь, по всей видимости, в государственном устройстве отразилась психология одного общего дома-острова. Проблема Северной Ирландии только подтверждает это правило. Поэтому у этнического меньшинства остается два выхода: либо соединиться с основным народом, если он есть, либо быть ассимилированным в другом. При этом ассимиляция возможна при достаточно большом численном превосходстве титульной нации государства или качественно превосходящем другом образе жизни

В Афганистане ни численного, ни качественного превосходства пуштунов, позволяющих ассимилировать другие народы и национальные меньшинства, нет. Может быть, последний шанс национального примирения и последующего естественного развития централизованного афганского государства был у Наджибуллы. Нынешняя ставка на прозападного лидера в Афганистане рано или поздно вызовет повторение иранского варианта с шахом. Пуштунов нельзя победить, их расположение можно только купить. Это сейчас и делается. Но хватит ли у Запада денег выкупить у пуштунов, да и у других афганских народов их исламские ценности? Кроме того, что покупается, то и продается... Поэтому наиболее вероятен следующий вывод: распад Афганистана в исторической перспективе неизбежен.

ЦЕЛИ СТОРОН

В Европе великие державы часто кроили карту мира через Балканы. Афганистан становится центрально-азиатской Боснией и Герцеговиной. Сам по себе нищий и отсталый, он никому, кроме самих афганцев, не нужен. Но на этом перекрестке Центральной Азии встретились интересы практически всех крупных геополитических субъектов: США, Китая, Западной Европы, России, а также Индии, Пакистана, Ирана и других стран региона.

Отказ горбачевского Советского Союза от защиты традиционных национальных интересов в этом регионе и последующее бегство ельцинской России из Средней Азии не могли не вызвать вакуум политического, экономического и культурологического влияния. Афганистан - это схватка "по гамбургскому счету" прежде всего за нефтегазовые ресурсы Каспия, а уже потом, как обязательные условия, за создание необходимых политических и экономических союзов, за включение в зону своего культурного и информационного влияния населения стран региона и т.д.

Развитие мировой цивилизации еще бесконечно долго будет осуществляться в форме борьбы ее субъектов. Естественное соперничество - естественное состояние человечества, способ естественного отбора. Поэтому попытки США, Великобритании и других стран вытеснить Россию из Центральной Азии нельзя классифицировать как враждебные. Это совершенно естественный процесс. Но называть их партнерами - тоже слишком. У России есть свои жизненно важные национальные интересы, с которыми она делиться ни с кем не должна.

Для России события в Афганистане - это пролог к борьбе за Сибирь. С этих позиций необходимо определять свои цели и задачи, искать друзей и союзников. Основными факторами, влияющими на степень и характер участия России в событиях в той или иной стране Центрально-Азиатского региона, выборе форм и способов политической, экономической, информационной и иных сфер деятельности, будут необходимость защиты интересов многомиллионного русскоязычного населения в этом регионе и обеспечение российских геоэкономических интересов.

Ключевое звено, определяющее прочность и устойчивость позиций России в Средней Азии и в Центрально-Азиатском регионе в целом, - Казахстан. При этом основными и первоочередными объектами обеспечения жизненно важных интересов России являются северные и восточные области Казахстана, в которых русские составляют подавляющее большинство или значительную часть населения, а также космодром Байконур. Это первый уровень иерархии национальных интересов. Этого ни отдавать, ни пускать сюда кого-нибудь другого нельзя никогда, потому что это будет означать закрепление результатов расчленения Восточной России.

Реализация национальных интересов первого уровня принципиально может

осуществиться только двумя путями. Первый - создание с Казахстаном Союзного государства. Второй - возвращение в состав Российской Федерации северных и восточных областей, которые, по существу, являются русскими землями. Безусловно, наиболее предпочтительным и безболезненным является первый путь.

Ко второму уровню в иерархии национальных интересов России в Средней Азии следует отнести Киргизию, Таджикистан и Туркмению. Эта предпочтительность вытекает не только из собственных нравственных обязательств и экономических интересов, но и в значительной степени определяется раскладом политических сил в регионе. Эти страны (Киргизия и Таджикистан уже сейчас, а Туркмения впоследствии) вынуждены искать союзников и могущественного покровителя для защиты своих территориальных и экономических интересов в отношениях с Узбекистаном. Эту роль может и должна сыграть Россия.

Если исходить из постулата, что политика - это искусство возможного, то к третьему уровню в иерархии национальных интересов России в Центрально-Азиатском регионе можно отнести Афганистан и Узбекистан. Решающего или даже какого-либо значительного влияния на политику этих стран в обозримом будущем Россия иметь не сможет. Соответственно и наше участие в мероприятиях США, проводимых там, должно быть минимизировано. На данном этапе цели России и США в Центральной Азии совпали: следы сепаратистской и террористической деятельности чеченских боевиков, а также диверсионной деятельности "Аль-Каиды" вели в Афганистан. Отношение России к событиям в Афганистане, Узбекистане или к другим событиям в Центральной Азии должно определяться, исходя из направленности их влияния на национальные интересы России.

Таким образом, содержание военно-политических и военно-стратегических событий в ближайшем будущем во многом будет определяться тенденциями формирования нового геополитического облика Центрально-Азиатского региона. Многие нынешние государственные границы в свое время были определены без учета реальных рубежей расселения тех или иных народов и других этнических групп. Это касается как границ между бывшими союзными республиками Средней Азии (административные границы внутри СССР), так и границ Афганистана с Ираном и Пакистаном (линия Дюранда). В исторической перспективе следует ожидать сближения этнических и государственных границ и, следовательно, передела существующей политической карты Центральной Азии.

ТЕРАКТ ИЛИ ДИВЕРСИЯ?

Вооруженная борьба между радикальными исламскими группировками и Соединенными

Штатами будет иметь место не только в Центрально-Азиатском регионе. В пространственном отношении она будет иметь глобальный характер, включая территорию США.

Идентификация событий 11 сентября в Соединенных Штатах только как террористических актов создала ложную методологическую основу оценке этих явлений. Для обывателя разницы между террористическим и диверсионным актом не существует. И то и другое для него есть нечто ужасное и противное. Но профессиональный политик, а тем более военный специалист должен уметь увидеть в них существенные различия. Потому что при многих схожих чертах они тем не менее принадлежат к различным формам геополитического противоборства.

Теракт есть явление политической и социальной борьбы. Его основной целью является изменение политических или имущественных отношений в государстве, обществе или между людьми путем устрашения насилием. Масштабы материального вреда в теракте играют второстепенную роль. Главное в нем - уровень и масштабы самого насилия как источника страха.

Диверсионный акт - явление вооруженной борьбы. Основная его цель - нанесение максимального материального ущерба противнику с минимальными затратами сил и средств. Главное в нем - заставить противника отвлечь на защиту своих объектов как можно больше материальных, финансовых и людских ресурсов (от латинского divercio - отклонение, отвлечение).

Авиалайнерами, захваченными террористами, были подвергнуты нападению: Пентагон - центральный орган управления вооруженных сил Соединенных Штатов, Всемирная торговая организация - центр финансового могущества Запада, Белый дом - резиденция президента и пункт управления верховного главнокомандующего вооруженными силами США. Поэтому терроризм как явление в этом случае был ограничен только пределами самих авиалайнеров при их захвате. Дальнейшее нанесение авиаударов захваченными самолетами с воздуха по важным объектам государственного и военного управления это уже не терроризм, а акты вооруженной борьбы, совершенные специальными способами, то есть диверсионные акты.

Таким образом, обычные авиаудары авиации США по Багдаду или Белграду с военно-технической точки зрения отличаются от диверсионных авиаударов по объектам в Нью-Йорке в основном по применяемому вооружению. В первом случае - это высокоточные крылатые ракеты и бомбы, во втором - высокоточные самолеты-камикадзе. Объекты поражения в обоих случаях практически идентичны.

Жители Кабула или любого другого афганского города, как показала практика, могут

по нескольку лет прожить без света. Нью-Йорк без электричества не продержится и несколько часов. При этом, если США для частичного вывода из строя системы электроснабжения Белграда потребовались сотни самолето-вылетов и десятки тонн специальных графитовых бомб, их потенциальным (или уже реальным?) противникам для вывода из строя электроподстанций крупного американского города потребуется несколько человек и несколько десятков килограммов пластита.

Более того, лишение населения электроэнергии возможно и без применения минно-взрывных средств. Наиболее уязвимыми для диверсионных действий являются линии высоковольтных передач (ЛЭП). Путем системного воздействия на систему ЛЭП, подводящих электроэнергию к городу, можно обесточить его на время, достаточное для проведения спецакций и создания паники и хаоса на улицах города.

Существует много других достаточно известных способов диверсионного воздействия на системы жизнеобеспечения, при которых с минимальными затратами достигаются максимальные результаты. Принцип один: диверсионным способом освободить сконцентрированную или накопленную в каком-либо месте для производственных нужд электрическую, химическую или иную энергию, нарушить пути ее транспортировки или передачи.

Поэтому первый групповой диверсионный удар по США с точки зрения результативности был более чем эффективен и скорее всего задумывался как символ начала борьбы. Последующие диверсионные акции могут иметь более разрушительные последствия и вызывать более значительное отвлечение сил и средств.

Вместе с тем для широкомасштабной диверсионно-террористической деятельности, ставящей своей целью разрушение Соединенных Штатов как государства, потребуются несколько тысяч человек. Массовое проникновение их в США и последующая, пусть даже частичная легализация в стране представляются достаточно сложными и маловероятными. Да и в этом нет особой нужды. Необходимый людской материал имеется в самих Соединенных Штатах. Можно даже не принимать в расчет ультрарадикальные правые и левые военизированные организации, ведущие борьбу с американским государственным аппаратом.

Распад ядерной сверхдержавы СССР прошел без глобальных катаклизмов. Его главную тяжесть несет на себе прежде всего русский народ - как государственно образующий элемент России. Будучи разорванным на части, он имеет мудрость и терпение мирным путем восстанавливать единство своих земель. Сможет ли англоязычное население Северной Америки как системообразующий элемент США выдержать аналогичную психическую нагрузку в ходе деградации Соединенных Штатов от единственной сверхдержавы до уровня только одного из центров силы? Не победит ли культ военной силы и политической вседозволенности американский здравый смысл и инстинкт самосохранения - вот основной вопрос, который должен интересовать Россию и мировое сообщество в вооруженной борьбе глобализма США с исламским радикализмом.

Вооруженная борьба между радикальным исламом и глобализмом Соединенных Штатов

только начинается. Поэтому исключительно ясные геополитические ориентиры в долгосрочной и среднесрочной перспективе, научно обоснованная теория военного искусства позволят России правильно наметить геополитические цели, определить политические задачи, выбрать адекватные формы и способы политической, экономической и военной деятельности в Центрально-Азиатском регионе и в мире в целом.




РЕКЛАМА