17 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

«Пахтакор» - моя радость, моя боль, моя «лебединая песня»...

11.08.2008 18:25 msk, Мавлян Юлдашев

Узбекистан Спорт

Во второй половине двадцатого столетия произошли сотни авиакатастроф. Некоторые из них больно ранили футбольных болельщиков. Рок не щадил ни клубные, ни сборные команды, в печальном списке - представители всех континентов. Конечно, нам, узбекистанцам, более всего горестно, что в этот список попал и ташкентский «Пахтакор». В тот год это был один из лучших составов за всю историю клуба. Этот трагический день этот останется в истории узбекистанского футбола навечно. Имена пахтакоровцев-79 сохранятся в памяти людской, неважно, видели ли они их на поле. Потому что футболисты «Пахтакор-79» были не только романтиками зеленого поля, но и настоящими патриотами родной земли, «заряженными» на то, чтобы возвеличивать честь клуба и узбекского футбола.

У каждого в жизни есть дни, которые он помнит до мельчайших подробностей. В этот день 11 августа 1979 года у каждого, услышавшего трагическую весть, сжалось сердце… Свидетели трагедии двадцатипятилетней давности поначалу скорбели, прежде всего, из сострадания, потрясенные нелепостью случившегося. Только потом мы поняли, что мы потеряли…

Пахтакор-79
Пахтакор-79

Вглядитесь в лица на фотографии. Через каких-то полгода многих из этих ребят уже не будет…

1-й ряд (сидят): В.Фёдоров , М.Талибджанов (администратор), Г.Антонов, Т.Исаков, В.Амбарцумян (тренер), К.Баканов , Ш.Ишбутаев , Ю.Басов, К.Новиков;

2-й ряд: О.Буров, В.Чумаков (Доктор), И.Тазетдинов (Тренер), В.Макаров , А.Кочетков (старший тренер), А.Могильный, Н.Куликов , В.Сабиров , Р.Агишев , Д.Роман;

3-й ряд: А.Дворников (массажист), А.Мусаев, С.Покатилов , А.Корчёнов , О.Аширов , А.Яновский, А.Убайдуллаев, Г.Денисов, В.Чуркин .

Из погибших в авиакатастрофе 79-го года на этом фото нет - М.Ан , Ю.Загуменных , С.Базаров.

СТАТИСТИКА ТРАГЕДИИ:

11 августа 1979 года, 13 часов 35 минут 38 секунд, рейс Ташкент-Гурьев-Донецк-Минск, борт 65816, рейс Челябинск – Кишинев, борт 65735, высота полета -8400 м, координаты точки пересечения: 48 градусов 33'45'' северной широты и 38 градусов 40'38'' восточной долготы, общее количество пассажиров -178 человек, в том числе 17 членов команды «Пахтакор»...

Мы помним и любим этих ребят не только за их молодость или профессиональный талант, которые в тот роковой день не смогли их уберечь от слепого удара безжалостной судьбы. Теперь мы понимаем, что любим и ценим их с каждым годом все больше за бесконечную преданность команде, которую в те годы боготворила и страстно поддерживала вся страна.

Годы идут, но горечь утраты не становиться меньше…Время накручивает обороты, все дальше и дальше удаляя от нас роковую дату утраты, однако память наша и поныне хранит имена ребят, так неожиданно и безвременно ушедших от нас в тот трагический август. Думаю, прав был известный футбольный комментатор Владимир Перетурин, который сказал: «Это горечь утраты еще долго будет в нашей памяти… Надо успеть рассказать и написать все о чем мы знаем о человеческих судьбах пахатакоровцев, чтобы помнили…»

Мирзаолим ИБРАГИМОВ – председатель Республиканского комитета по физической культуре и спорту Узбекистана (1979г):

«Когда поступило сообщение об авиационной катастрофе, было очень страшно. Даже мне, седому уже человеку. Но еще страшнее было нести трагическую весть семьям погибших. И мы поступили так: коллегия Спорткомитета республики в полном составе посетила семьи всех погибших. Склонить головы перед родными и близкими, разделить с ними горе - это было нашим человеческим долгом. А когда было принято постановление республики об увековечении памяти футболистов «Пахтакора», коллегия собралась вместе и снова отправилась во все семьи. Мы хотели, чтобы и эту весть они узнали от нас.

Мы сделали что могли, чтобы помочь осиротевшим детям, овдовевшим женам, потерявшим сыновей родителям. Каждой семье была назначена пенсия в связи с потерей кормильца. Всем, кто в этом нуждался, дали новые квартиры. Прошли годы, и теперь мы можем с удовлетворением констатировать, что все, о чем писалось и говорилось тогда, претворилось в жизнь. Память о «Пахтакоре» застолблена в топонимике и архитектуре узбекских городов. Истоком этой памяти служат также ежегодно проводимые мемориальные детские и взрослые футбольные турниры, которые наряду с высоким гуманитарным назначением решают и другие, сугубо практические задачи, помогают «подпитывать» талантами главную команду республики».

Вячеслав Дмитриевич СОЛОВЬЕВ – главный тренер команды «Пахтакор» (именно при нем складывался костяк той команды):

«Даже в кошмарном сне не могло мне присниться, что буду хоронить этих ребят. Это был самый тяжелый момент в моей жизни. В ту ночь до утра мы с женой просидели, она ведь их всех тоже хорошо знала и любила. Никак не могли поверить, что их больше нет... Я считаю, что мне в моей тренерской жизни сильно повезло, когда я наткнулся на такую богатую жилу целой плеяды молодых парней, чрезвычайно способных и беззаветно влюбленных в футбол. Игра была главным в их жизни. Они хотели утвердить себя и верили, что только футбол поставит их на ноги. Это были простые, в чем-то наивные парни со здоровым, незамутненным какими-то иными соображениями честолюбием.

Большинство из них вышли из сельской местности, из многодетных семей. Они были близки друг другу по воспитанию, по образованию, даже по характеру. К тренировкам относились добросовестно, как приучены были с детства относиться к любой работе. А игра была им в радость! Ан, Федоров, Аширов, Баканов, Хадзипанагис... Они именно играли, а не делали тяжкую, нудную работу. На матчах я иногда забывал, что я тренер. Настолько увлекался их нестандартными и артистичными действиями на поле. Они, кстати, очень быстро поняли свою силу не только в игре, но и в жизни. Осознавали, что многое могут сделать сообща. И держались друг с другом. Нелишне тут заметить, что по национальному составу в стране не было, наверное, никогда более пестрой команды. Но это не мешало ребятам находить общий язык и развивать самобытное «пахтакоровское» лицо команды»...

Олег Петрович БАЗИЛЕВИЧ - главный тренер команды «Пахтакор-79»:

«После серии игр в июле-августе 1979 года я планировал побыть со своей семьей, хотя бы сутки. Загодя взял авиабилет в Сочи, где отдыхала семья, и улетел раньше команды на день с тем расчетом, чтобы оказаться в Минске в день игры дубля. На следующий день вечером, по приезду в Сочи (когда как раз по телевидению передавали программу «Время»), меня вызвали к телефону... я был ошарашен… Когда моя жена спросила у меня что случилось? Я еле ответил: «Сегодня разбилась команда. Все погибли. Представляешь все! Федоров, Ан, Аширов, Макаров, Ишбутаев…» и заплакал. Так я узнал эту страшную весть. Узбекские товарищи разыскивали меня еще и для того, чтобы уточнить, не был ли и я в том самом самолете... Назавтра первым же рейсом я прилетел в Ташкент. В те дни в Ташкенте обстановка была чрезвычайная... На фоне всенародного траура параллельно с организацией похорон нам приходилось заниматься созданием новой команды. Мы связались со Спорткомитетом СССР, где было принято постановление относительно помощи «Пахтакору». Я отправился в Москву, обошел столичные клубы, беседовал с игроками. В командах состоялись собрания. Вопрос ставился так: «Кто хочет добровольно пойти на помощь «Пахтакору»? В «Спартаке», к примеру, выразил такое желание Глушаков, мы с ним вместе полетели на первый после авиакатастрофы матч в Ереван. В других командах желающим покупали билеты, и они прилетали сами. Так, вслед за Глушаковым прибыл Бондарев из ЦСКА, Нечаев из «Черноморца», Церетели из кутаисского «Торпедо». Чуть позже в команду влились Якубик из московского и Василевский из минского «Динамо», Соловьев из московского «Локомотива», Амриев из «Памира»...

Нам любые квалифицированные футболисты были нужны, каждому мы были рады. Встречали всех как родных, такие сцены были трогательные. В течение буквально двух суток прибыли в «Пахтакор» и все лучшие футболисты республики. В то время штаб команды, отдав первые траурные почести погибшим футболистам, вплотную занялся будущим «Пахтакора». Перед ближайшими играми перерыв был недопустим, уже хотя бы из чувства долга перед героическими парнями. Столица Узбекистана, да и вся республика, готовились к торжественному прощанию. И оно действительно получилось торжественным. Народ живой стеной стоял на всем пути следования траурного кортежа от аэропорта до Боткинского кладбища. Примечательно, что при этом невиданном скоплении людей нигде не было давки, каких-либо эксцессов. Тысячи сердец бились в унисон, ритм им задавало единое на всех горе. На церемонии погребения, на которой присутствовало все руководство республики, выступавшие с трудом подбирали слова. Трудно было до конца осознавать произошедшее, найти нетрафаретные, соответствующие ситуации определения...»

Сергей МОСЯГИН - главный тренер команды «Пахтакор»:

«Я и до того и после трагедии все время говорил, что в Узбекистане очень много талантливых футболистов, в Республике имеется стройная система подготовки футболистов со школьного возраста. Это можно посмотреть и по игре дублеров, видь долгое время, дублеры «Пахтакора» находились в числе лидеров чемпионата, вот оттуда черпали подрастающую молодежь. В 1979 году после возвращения из Болгарии мне одновременно поступило два предложения. Одно - возглавить московское «Торпедо», и второе - ташкентский «Пахтакор». Мне сказали, что Правительство Узбекистана обратилось с просьбой в Федерацию футбола оказать помощь в подборе хорошего тренера. Я, не колеблясь, принял решение ехать в Ташкент... Это было самое трудное время. Из первого состава остались всего несколько футболистов, а остальные разъехались по своим командам. Но когда я был в Ташкенте, многие из тех, которые уехали, начали возвращаться, и мы развернули подготовительную работу. Действительно, было тяжело со всех позиций, во-первых, земля на могилах футболистов «Пахтакор-79» еще не высохла, моральная атмосфера была тяжелой. Но, засучив рукава, я с помощниками начал ездить по Узбекистану. Мы начали искать талантливую молодежь. Одновременно селекционная работа сопровождалась тренировочным процессом.

В то время почти во всех районах Республики были свои команды, которые выступали в республиканских соревнованиях и во второй лиге чемпионата страны, было очень много команд. Когда я принял команду, то первым делом я перед руководством Узбекистана поставил вопрос о снятии всех льгот. Зачем нам трехлетние льготы, пусть лучшее молодые футболисты почувствуют всю ответственность и берут игру на себя. Команда растет на глазах, в команде были достаточно игроков, которые могли достойно защищать честь погибших футболистов «Пахтакора» и свою честь. Зачем нам нужно получать какие-то подачки типа трехлетних льгот. По моему убеждению, эти льготы не дают роста спортивного мастерства игрокам и в отношении к самой игре, зная это, и другие команды старались играть с «Пахтакором» на таком уровне. Я и сегодня уверен, что в те годы были потеряны драгоценные годы… Но тогда ни в Москве, ни в Ташкенте меня не слушались. Наоборот, Ташкентское руководство, требовало от меня немедленно добиться хорошего результата, при таких обстоятельствах трудно было «сотворить чудо», я не волшебник…

Я никак не мог добиться отмены этих льгот. Со мной соглашались почти все ведущие узбекские специалисты, надо было отказываться от льгот, но, увы… Мало того, именно этот факт конце-концов начал пагубно влиять на морально-психологический климат в коллективе. Если откровенно, нашлись такие горе «футболисты» которые в отдельных матчах больше были заинтересованы в победе соперника, нежели в собственном успехе… Зная, что в советское время такие случае бывали нередкими, но не ожидал что, среди прибывших на помощь команде «Пахтакор» могли быть и такие нечистоплотные… Об этом я докладывал руководству спорткомитета, чтобы быстрее принимали конкретные меры, но там меня не поддержали. Вот эти факты были основными причинами моей быстрой отставки…»

Иштван СЕКЕЧ - главный тренер команды «Пахтакор»:

«Когда меня представляли на большом совещании в Ташкенте, я видел озабоченные лица многих футбольных чиновников и членов правления республиканского футбола. Повод, для этого, конечно был: до меня, не проработав и несколько месяцев, за один год четырежды менялись тренеры, да еще какие: Кочетков, Базилевич, Мосягин. А один из авторитетных активистов республики Жура-ака Ханазаров не стерпел, даже открыто с иронией спросил у меня, когда я думаю возвращаться к себе на родину?… Вот тогда я выступил со своей программой действий и поделился с присутствующими планом скорейшего возрождения узбекского футбола, но тогда многие мне не совсем поверили. В 1982 году молодая команда «Пахтакор», уже пополнившаяся местными талантливыми футболистами, повторила рекорд 20 летней давности. Это и стало причиной для того, что мне многие поверили. Наверное, не было ни одного любителя футбола бывшего Союза, который бы ни переживал ту трагедию, которая произошла с командой Пахтакор-79... Ведь, в ней были звезды, можно сказать, мирового футбола: Федоров, Ан... В числе погибших был и Володя Макаров, которого, по сути, я, вывел в большой футбол. Он был замечательным парнем и футболистом. Я долго переживал эту утрату, принял её как свою боль. Хочу особо отметить, что именно в «Пахтакоре» проработав шесть лет, я был наиболее счастлив как тренер. Это большой отрезок моей жизни. Тем более, что наивысшего результата в футбольной карьере я достиг именно в Ташкенте. После той трагедии 1979 года, думаю, мы достигли того, о чем, первоначально мечтали футболисты «Пахтакор-79»…, и это я считаю самым главным достижением. Нам удалось повторить рекорд 20 летней давности. Как вы помните, тогда по решению Федерации футбола бывшего Союза, «Пахтакор» на три года был освобожден от вылета из высшей лиги, т.е. какое бы место ни заняла эта команда, выбывают другие. «Пахтакор» выступал как бы вне конкурса. Более того, чтобы доиграть сезон-79, в столицу Узбекистана приехали футболисты со всей страны: каждый элитный клуб отпускал в Ташкент двух своих игроков.

Мне пришлось начинать фактически с чистого листа, потому что, Мосягину заменившему на посту главного тренера проработавшего полгода Базилевича после той трагедии, немного пришлось сделать, да и времени было мало. Работая на перспективу, я решил создавать просто новую команду, основательно комплектуя все линии, при этом упор делал на местную талантливую молодежь. Естественно, в первый год мы заняли последнее место. Я пытался создать коллектив единомышленников, а уж потом строил игру. В итоге усилия принесли плоды: новая команда смогла замахнуться на многое. Шутка ли – в 82-м году, когда еще действовала квота, мы финишировали шестыми! Была и игра, была и команда, состоявшая из личностей! Денисов, Якубик, Билялов, Петрушин, Кабаев, Бондаренко, Яновский, Шквырин, Амриев – мощная компания, способная переиграть любого соперника. В том памятном 1982 году команда уже была укомплектована полностью. На всех линиях были свои лидеры. Тогда же в «Пахтакоре» появилась плеяда талантливой молодежи: Ислом Ахмедов, Мустафа Билалов, Нуриддин Амриев, Марат Кабаев и многие другие. Откровенно говоря, позже наблюдая с экрана телевидения выступления Шквырина, Денисова и других футболистов в авторитетных российских клубах, я успокаивал себя, мыслю, что в Ташкенте не зря прошло моё время. Я работал там с большим рвением… Касаясь игр, я бы отметил победы «Пахтакора» над «Спартаком», тбилисским «Динамо», ЦСКА, «Зенитом», «Днепром», московским «Динамо» и т.д. Словом, из 34 игр мы выиграли 13, 11 свели вничью и 10 проиграли, при этом набрав 36 очко.

Работая в «Пахтакоре», я всегда чувствовал поддержку со стороны руководства республики. Команда возрождалась, команда восстанавливала свои славные традиции, нас, пахтакоровцев, начали признавать всюду. Было приятно видеть, как нас принимали во всех уголках не только Узбекистана, но и на всей территории бывшего Союза. У нас были свои поклонники почти во всех республиках страны. Такая поддержка нас подбадривала и возлагала ответственность. В то время команда представляла собой союз единомышленников, трудолюбивых, талантливых игроков и мастеров футбола. Моя жизнь, работа в Ташкенте не может пройти мимо и забыться, поэтому, чего бы там ни было, у меня о самой команде «Пахтакор» остались самые приятные и яркие воспоминания: я видел результат своей работы. Если бы мне не помешали, с этой командой, в которой уже начали выступать такие зрелые и самобытные футболисты, как Саша Яновский, Ислом Ахмедов, Игорь Шквырин, Марат Кабаев, Олег Синелобов, Гена Денисов, Сергей Бондаренко, Айдер Зейтуллаев, Андрей Пятницкий, Фархад Магамедов, Эдгар Гесс, Мустафа Билялов, Геннадий Постнов, Тахир Якубов и другие, может быть, мы бы достигли и других вершин. «Пахтакор» - моя «лебединая песня»…

Владимир Перетурин – спортивный комментатор:

«Когда я впервые прибыл в Ташкент и увидел стадион «Пахтакор», был приятно удивлен. Во-первых, сам город на меня произвел очень приятное впечатление, а стадион был очень похож на наш стадион имени Кирова в Ленинграде. Часто своими хорошими впечатлениями делился Александр Келлер, работавший наставником «Пахтакора». Как футбольному комментатору мне приходилось наблюдать за очень многими футбольными командами, которые оставили свой след в истории отечественного футбола. Для меня самыми лучшими командами являются московское «Торпедо» со Стрельцовым, команда послевоенных лет ЦСКА (ЦДКА) с Бобровым и Федотовым. На третье место я поставил бы яшинскую команду «Динамо», на четвертое – московский «Спартак» и затем киевское «Динамо». Но после них я почетное место отвел бы ташкентскому «Пахтакору», где играли Федоров, Ан, Хадзипанагис, Макаров, Загуменных и другие. Там играли звезды… Я как ленинградец, да и как друг, написал очень большую статью в «Советском спорте» о Юре Загуменных. Когда тренер Кочетков прочитал эту статью, прослезился и очень благодарил меня за этот материал… Федеоров, Ан были приятными людьми и футболистами, они играли в очень красивый и техничный футбол.

В 1979 году вся страна переживала, услышав про эту трагедию. Я и сам долго переживал. Со своей стороны, при малейшей возможности всегда старался морально поддержать новую команду, которую восстанавливала вся страна. Вот тогда горе друзей было воспринято как своё, все помогли, как могли. И сейчас думаю надо с благодарностью вспомнить Мосягина, Секеча, Новикова, Якубика, Петрушина, Церетели, Бондаренко, да и многих наших ведущих тренеров и футболистов, которые сделали все возможное для становления этой самобытной и неповторимой команды «Пахтакор».

В Советском Союзе тогда были школы - московская, украинская, белорусская, грузинская, азербайджанская и т.д. Благодаря этому, команды были разными. Но узбекская школа, которую представляли Красницкий, Пшеничников, Абдураимов, Стадник и те ребята, которые погибли в 1979 году, составляли основной костяк вашей школы, выделялись своим неповторимым почерком. Эта была одной из немногих школ, которая имело своё лицо. За это их уважали, считались и ценили. Мне очень приятно, что эта школа не утратила свои традиции и сегодня: Касымов, Шацких, Денисов, Шквырин, Абдураимов-младший да и другие футболисты пропагандируют узбекскую школу, вы по праву должны гордиться этим.

Я слышал что в Узбекистане ежегодно проводятся памятные турниры, пишутся статьи, выпускаются книги… Надо все успеть. С каждым годом все меньше и меньше остаются в живых те, которые видели и знали «Пахтакор». Это горечь утраты еще долго будет в нашей памяти… Надо успеть рассказать и написать все о чем мы знаем о человеческих судьбах пахатакоровцев, чтобы помнили…

Никита СИМОНЯН - заслуженный тренер СССР:

«В августе того года я отдыхал в Юрмале. Там прошел слух: погибла футбольная команда. Какая? Никто не знал. Помчался на телефонную станцию звонить в Москву. Спазм перехватил горло, когда мне сообщили трагическую новость. Поверьте, не мог даже говорить. Известие просто потрясло меня. Эта была великолепная команда. До сих пор перед глазами такие футболисты, как Миша Ан, Федоров, Загуменных. Тазетдинов уже был тренером, но я его помню как игрока техничного, капитана «Пахтакора», умелого дирижера, умеющего думать на поле. Он немало сделал для успешного выступления ташкентцев в чемпионатах страны. Произошла трагедия. Причем до сих пор не ясна причина катастрофы. Хотя, думаю, надо бы уже пролить свет истины спустя двадцать пять лет».

Павел Садырин - заслуженный тренер СССР:

«Эта была трагедия не только узбекского народа. Эта трагедия задела всех нас и тех, кто любил ту незабываемую команду «Пахтакор». С этой командой меня связывает очень многое. Я хорошо знал тренера Тазетдинова, там играл мой близкий друг Юрий Загуменных, да и вообще эта команда была необычная. С Юрой мы играли вместе, жили часто в одной комнате, дружили семьями… Помню, у Юры был тяжелая травма и врачи просили ему временно не играть. Но он наперекор тренировался и рвался в бой. Когда «Зенит» принял Морозов, то по каким-то причинам Юра начал засиживаться на скамейке запасных, чувствовалось он сильно скучал по игре… В это время его бывший первый тренер Кочетков был назначен тренером «Пахтакора» и он его пригласил в Ташкент. Честно говоря, мне это не совсем понравилось, я старался его уговорить. Но он был настырным и, по-моему, он хотел всем доказать, что его еще рано списывать, при этом он пообещал мне, что через год он завершит свою карьеру и вернется в Ленинград… Он доказал, что он действительно в хорошей форме, играл с большей отдачей и вскоре стал любимцем узбекских болельщиков.

Действительно, команда потеряла хорошего футболиста, но а я потерял хорошего друга. Что поделаешь, так распорядилась судьба… И мне было приятно, что, несмотря на то, что прошло много лет узбекские болельщики помнят его и чтят его память. Таких трагедий в мире немного. Дай бог, чтобы таких трагедий больше никогда не было. Я давно слежу за командой «Пахтакор», но тот состав, который погиб в 1979 году, был самым сильнейшим. Состав был перспективным, и эти ребята в дальнейшем могли бы добиться многого, если судьба так не обошлась бы с ними. После того трагического события, когда мы приезжали в Ташкент, мы с командой всегда посещали кладбище, где похоронены эти замечательные футболисты. Память о них останется навсегда в наших сердцах. Но такой команды как «Пахтакор-79» больше не будет. Команда может быть будет хуже или лучше, но такой какой мы ее запомнили, вряд ли будет…».

Зураб СОТКИЛАВА - народный артист СССР:

«Когда случилась беда, я в те дни был в Тбилиси. Как сегодня помню, как тогда все переживали, в миг вся Грузия узнала о гибели замечательной узбекской команды. Помню, как тогда сильно переживали и грузинские футболисты, особенно Давид Кипиани и другие ребята, которые дружили со многими игроками вашей команды. Я помню еще игру нового «Пахтакора» в Тбилиси… помню ту атмосферу, которая царила по всему стадиону, тысячи печальных лиц с прослезившимися глазами стоя встречали новую команду «Пахтакор». Я не могу сейчас вам передать ту атмосферу, это было что-то невероятное… Вспоминая все это, у меня и сейчас дрожь по коже прошла…».

Эдуард МАКСИМОВСКИЙ - директор издательства «Юстиция» (Россия):

«В то время замалчивались не только причины той катастрофы, но вообще упоминание об этой катастрофе. Долгое время граждане страны, которая называлась в то время Советским Союзом, вообще не знали об этой ужасной трагедии, о месте, где разбились футболисты команды «Пахтакор». Я в то время работал в спортивной редакции ТАСС и хорошо помню то время, так как несколько моих друзей работали и играли в команде «Пахтакор». Это наставник команды Олег Базилевич, полузащитник Володя Макаров. Вообще Ташкент и Душанбе для меня считаются дорогими городами - там прошли мои детские и юношеские годы. Тогда еще помню, как любили там футбол, особенно в Ташкенте.

Помню, как здорово играл Володя Федоров, Василис Хадзипанагис, который незадолго до трагедии переехал в Грецию. Нам, спортивным редакторам, категорически запретили выпускать информацию о том, что произошло. Никак они не могли понять, что спрятать эту информацию практически было невозможно, потому что в разгаре был чемпионат страны, а команда «Пахтакор» с каждой игрой набирала темп, показывая добротную игру. «Пахтакор» летел не по гражданским делам, а по спортивным, играть очередной матч чемпионата страны…

И вдруг матч в Минске не состоялся, самолет не прибыл, никто ничего не говорит. Никакие центральные издания в Москве об этом ничего не сообщили. Единственно узбекская пресса передала сообщение правительства Узбекистана о случившемся трагическом событии. А в ТАСС звонили с утра до вечера - спрашивали, что случилось с «Пахтакором»? А мы ничего толком говорить не могли до тех пор, пока «сверху» не спустили короткую информацию о том, что случилось на самом деле. Так что в то время замалчивалась не только случившаяся трагедия, но и сам факт расследования этой катастрофы.

Это был один случай из миллионов, а может и миллиарда, когда на одной линии или высоте диспетчера соединили два самолета. Здесь, конечно, вина диспетчеров очевидна. Но, специалисты утверждают, что если попросить любого диспетчера смоделировать ситуацию, чтобы свести два самолета, как это было в 1979 году в Днепродзжержинске, они никак не сумеют этого сделать, даже если захотят. Произошло жесточайшее стечение обстоятельств. Существует еще версия, что самолет сбили, и эта версия еще не опровергнута. Но я до сих пор убежден, что произошло столкновение по вине диспетчера, только потому, что их вынудили освободить один из трех коридоров. Потому что эта линия была передана литерному рейсу для перевозки одного из крупных партийных чиновников из Москвы...

«Пахтакор» была очень хорошей командой. «Пахтакор» образца 1979 года была одной из лучших команд бывшего Союза в том плане, что касается собственно футбола. Мы иногда говорим, что одна команда такая, другая такая, и забываем иногда про истинный футбол. А тот «Пахтакор» был настоящей футбольной командой, в результате комплектования, селекционной работы и индивидуальной работы с каждым футболистом. В каждой линии были свои лидеры, свои главные игроки. В этом смысле, на мой взгляд, особо выделялись четыре футболиста. В защите Алик Аширов, в полузащите Владимир Макаров и Михаил Ан, в атаке Владимир Федоров.

Владимир Макаров как челнок носился по всему полю не только назад и вперед, он мог также двигаться и по поперек поля и, таким образом, поддерживал и нападающих и защитников. Был душой командой, в который выполнял большой объем работы. Вот именно эта тройка, по-моему, определяла стратегию всей команды и сделала её одной из ярких команд. С «Пахтакором» тогда считались абсолютно все, не было разницы, где эта команда выступала - в Москве, Киеве, Тбилиси, Ереване, Алма-Ате - она всегда демонстрировала красивую игру, у команды был свой почерк, она была неповторимой и самобытной. Кроме того, во всех городах болельщики наизусть знали состав команды «Пахтакор», и они с удовольствием приходили посмотреть на своих любимых кумиров.

Это был дружный, единый коллектив, в котором играли представители разных национальностей. Вообще в футболе бывает две категорий команд: первая, это когда внутри команды игроки не совсем общаются и вроде ладят друг с другом, только когда играют в футбол. При этом создается видимость, что команда сплоченная. Есть другая категория, когда и на поле и вне поля живут по принципу - один за всех и все за одного. Именно игроки команды «Пахтакор» отличались от других этими качествами. Они всегда были вместе - и в игре и после игры… вот в этом, я думаю, был успех команды».

Александр ГОРБУНОВ – корреспондент газеты «Московские новости»:

«Футболисты, приехавшие играть за «Пахтакор» взамен погибших, знакомились друг с другом в раздевалках стадионов накануне матчей. Нуриддин Амриев из Душанбе, москвичи Валерий Глушаков, Анатолий Соловьёв, Михаил Бондарев, Андрей Якубик, Зураб Церетели из Кутаиси, Петр Василевсий из минского «Динамо», Владимир Нечаев из Одессы… Первый матч новый «Пахтакор» играл в Ереване двенадцать дней спустя после той трагедии и проиграл. Второй выиграл в Ташкенте у тбилисского «Динамо». Ведущий игрок тбилиссцев Давид Кипиани рассказывал, что об игре он не думал ни до нее, ни во время, ни после.

Почему бросили тогда «легионеры» свои клубы и помчались в Ташкент? Пожалуй, сегодняшнее поколение футболистов, мечтающих только о западных клубах (не осуждаю их за это ни в коем случае) и не поймет такого выражения – душевный порыв. Но все, кто откликнулся на клич попавшему в беду «Пахтакору», руководствовался только этим. Никого не уговаривали и не заставляли, все было добровольно. В Ташкенте с благодарностью вспоминают это до сих пор.

Турнирная таблица, как остановившиеся часы, зафиксировала тот «Пахтакор», который никогда больше не вышел на поле, на восьмом месте… В конце сезона команда опустилась на строчку ниже. Осенью уехал в Москву, в ЦСКА тренер Олег Базилевич. Его решение можно было понять. Тренер имел обязательство перед армейским клубом и пришел в «Пахтакор» только до конца сезона. Но вряд ли в той ситуации следование обязательствам было оправданным. Эмоциональные узбекские болельщики не простили Базилевичу его уход. Приезжая в Ташкент с ЦСКА, он слышал только свист… В 1980 году «Пахтакор» разгромил армейцев со счетом 3:0!

Создать новую команду пытался следующий тренер, москвич Александр Мосягин. Но два обстоятельства помешали ему сделать это: желание местных руководителей немедленно добиться хорошего результата, и как это ни парадоксально, решение Спорткомитета СССР о том, что «Пахтакору», не зависимо от турнирного положения, сохраняется место в высшей лиге в течении трех лет. Это решение с одной стороны облегчало жизнь «Пахтакору», но с другой - пагубно влияло на ряд футболистов, которые в отдельных матчах больше были заинтересованы в победе соперников, нежели в собственном успехе.

Об этом же говорит заменивший Мосягина львовянин Иштван Секеч: «Некоторые игроки решили использовать в личных целях льготу, предоставленную «Пахтакору». Наживали на этом сомнительный капитал и некоторые клубы. В переводе с дипломатического тренерского языка это означает, что нашлись в «Пахтакоре» футболисты, которые, помня, что вылет в первую лигу не грозит, шли навстречу просьбам соперников и помогали им делать необходимый результат в матче. Секечу пришлось пойти на «хирургическое вмешательство» и некоторых игроков отчислить. В 1982 году «Пахтакор» повторил свой успех двадцатилетней давности и занял лучшее в истории клуба шестое место в чемпионате».

Роза РАФИКОВА – бывший председатель общества «ПАХТАКОР»:

«Как ни печальна эта трагическая дата, мы обязаны о ней вспоминать. Но прежде чем поделиться своими воспоминаниями, хочется обернуться назад. Их лидер Идгай Тазетдинов был игроком самого первого состава, а затем и капитаном. Он оставил о себе память как спортсмен и тренер-воспитатель, любили и уважали его и поклонники команды, и коллектив. Работая в институте физкультуры, я была в контакте с футболистами многих поколений «Пахтакора», делила с ними и радости, и горести.

Начало того года было для меня приятно. Футболисты «Пахтакора» Александр Корченов, Владимир Фёдоров, Сергей Покатилов, Константин Баканов, Юрий Загуменных, Алимжан Аширов окончили институт, успешно сдав государственные экзамены. Учились они хорошо, несмотря на большую нагрузку, связанную с тренировками и календарными играми, относились к занятиям добросовестно, были дисциплинированными, почти самостоятельно готовились и вовремя, в установленные сроки, сдавали контрольные курсовые работы и текущие экзамены. Полученные ими знания пригодились бы им в будущем. Но, как видно, от судьбы не уйдешь, и она жестоко поступила с ними.

Я не могу не рассказать о том, что было перед их вылетом в Минск. Вечером мне позвонил Саша Корченов и попросил, чтобы я разрешила после возвращения зайти ко мне домой всем выпускникам. А это было почти полкоманды. Я разрешила, при условии, что они выиграют этот матч. Он заверил, что обязательно вернутся с победой.

И вот ночью телефонный звонок разбудил меня. Это звонил Григорий Багдасаров, известный узбекский арбитр, который был в ту ночь дежурным в отделе футбола республики. Он сообщил мне, что случилось большое несчастье... Я не поверила и сказала, что не надо так шутить. Что всего несколько часов назад я разговаривала с ребятами, и они обещали мне, что вернуться с победой...

Случаются трагедии, умирают личности, так было с Хамидом Рахматуллаевым, Шуриком Мурашовым, Геннадием Красницким. Рано не стало Лазиза Максудова, Толика Козенкова и других… Время стирает боль, но я и по сей день не могу понять, почему вся команда? Почему «Пахтакор»? Перебороть себя, убедить, что это судьба. По сей день они стоят перед глазами.

На похоронах я не была, мне было очень тяжело. После того, как были поставлены могильные плиты, мне сообщили, что приедет Шараф Рашидович Рашидов и будет возлагать венки. Я вспомнила, что когда в 1951 году создавалось Добровольное спортивное общество «Пахтакор», именно он, будучи тогда Председателем Президиума Верховного Совета Узбекистана, возглавил его. Шараф Рашидович содействовал и становлению футбольной команды, и в строительстве стадиона «Пахтокор».

Когда мы приехали на кладбище Боткина, там огромное количество людей - спортсмены, футболисты, руководители спортивных организаций. Все ждали приезда Ш.Рашидова. Я там встретилась с Анатолием Могильным, волею судьбы оставшимся живым. Обняв меня, со слезами на глазах он сказал мне, что лететь в Минск должен был он. Миша Ан был травмирован, и приехал проводить команду своих товарищей. Но по сложившимся обстоятельствам Толик остался в Ташкенте. Мишу ребята уговорили и буквально на руках занесли в самолет, чтобы он присутствовал на матче - было свободное место на билет Могильного. Наверное, так было суждено. Такого отчаяния, какое было у Могильного, я не видела никогда. Он все время твердил, что Миша погиб вместо него. Мои убеждения были бесполезны. И я поняла, как коварна и жестока все-таки судьба. И я сама стала верить в рок…

Кроме этого, Анатолий рассказал мне интересный случай, произошедший в 1979 году с командой, которая в январе должна была встретиться в международном матче с венгерской командой «Волан». На подлете к Москве самолет, в котором летела команда, попал в воздушную яму – его сильно заносило. Пилот вывел самолет из катастрофической ситуации. Как рассказал Могильный, пассажиры самолета, в том числе, футболисты, пережили такой страх, который долгое время сопровождал их. Могильный говорил, что это был предупредительный вестник. Толик сказал, что больше в футбол играть не будет, но потом нашел в себе силы вернуться - помогал молодым поддерживать традиции родной команды.

Бесспорно, время, как принято говорить, лечит. Из памяти многое стирается, но всё равно для будущих поколений как исторический факт дойдут имена замечательных футболистов-пахтакоровцев, патриотов своей команды, своего родного Узбекистана. Я как реликвию берегу футбольный мяч с автографами, который они успели подарить мне на память. Мяч, говорящий и плачущий...

Страшная катастрофа..., трагедия унесла из жизни наших любимых игроков большого футбола. Прошло 29 лет, а рана наша болит и никогда не заживет, пока мы живы. Светлая память нашим дорогим мальчикам, они живы в наших сердцах, во снах. Жестокая судьба не дала возможности им дожить, долюбить, унесла их прекрасные жизни в расцвете сил. Идут годы, взрослеют дети, стареем мы, а они молодые и красивые смотрят на нас...

"Вечная и светлая им Память!"

PS: При подготовке данного материала использованы материалы из личного архива футбольного статистика Владимира Сафарова, Аллы Тазетдиновой, Мавлона Шукурзода, редакции газеты "INTER FUTBOL.Uz", ИА "Ferghana.ru", ФК "Пахтакор".

Мавлян Юлдашев, New-York, 08/08/2008




Новости партнеров