15 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Узбекские беженцы в Иране: неприкаянные и не прощенные

17.10.2008 21:05 msk, Подготовила Мария Яновская

Права человека Узбекистан

Узбекские беженцы в Захедане. Фото Алишера Саипова, 2007 год

Как уже сообщала «Фергана.Ру», 27 этнических узбеков, сбежавших из Ирана в Турцию из-за невыносимых условий проживания, были депортированы обратно. Теперь они скрываются от иранской полиции, боясь, что их вернут в лагерь беженцев, а оттуда депортируют в Узбекистан. Среди беженцев – 15 детей, трое новорожденных.

Директор программы мониторинга прав человека в Центральной Азии Правозащитного центра «Мемориал» Виталий Пономарев предоставил «Фергане.Ру» более подробную информацию об этих беженцах и о том, что их вынудило вместе с детьми покинуть Иран.

* * *

Беженцы, о которых идет речь, бежали из Узбекистана в Таджикистан в 1997-1999 годах из-за преследований по религиозным мотивам. В Таджикистане они присоединились к Исламскому движению Узбекистана (ИДУ), структуры которого позднее были выведены в Афганистан, а после начала американской операции против талибов – в Пакистан. Некоторые из беженцев покинули ряды ИДУ во время американских бомбежек Афганистана осенью 2001 года, другие - несколько позже, в Пакистане. В марте 2005 года бывшие члены ИДУ обратились за статусом беженцев в офис Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) в иранском городе Захедан.

Захеда́н (перс. زاهدان) — город в Иране, административный центр провинции Систан и Белуджистан, расположенный на юго-западе страны у границы с Пакистаном и Афганистаном. Население — 580 тыс. человек (2005).
О том, что несколько десятков узбекских беженцев находятся в Иране, впервые стало известно в 2005 году из сообщений Радио «Свобода». В апреле 2006 года «Фергана.Ру» опубликовала статью журналиста Алишера Саипова и политолога Икбола Мирсаитова об их встрече с беженцами в Захедане в августе 2005 года. О бывших членах ИДУ, которые провели в августе 2005 года пикет перед посольством Нидерландов в Тегеране, обмолвился однажды и лидер ИДУ Тахир Юлдашев.

В ноябре 2007 года с некоторыми из узбекских беженцев, перешедшими из Ирана в Турцию, удалось встретиться директору Программы мониторинга прав человека в Центральной Азии Правозащитного центра «Мемориал» Виталию Пономареву. Трое беженцев согласились рассказать о причинах своего бегства из Узбекистана.

Дороги, идущие в ИДУ

Беженцу А. совет покинуть страну передал из следственного изолятора отец, арестованный за неофициальное обучение исламу. Сотрудники правоохранительных органов угрожали, что если он не признает свою вину, оба его сына будут арестованы. Уже тогда было известно, сообщает Виталий Пономарев, что мусульман в Узбекистане арестовывают по сфабрикованным обвинениям и пытают, поэтому летом 1998 года А. с братом бежали в Таджикистан.

Беженец Б. попал под прессинг узбекских спецслужб также летом 1998 года. Они угрожали Б., требуя, чтобы тот помог найти своих братьев, преследуемых по религиозным мотивам. После жесткого 24-часового допроса в Службе национальной безопасности Узбекистана (СНБ) Б. решил уехать в Таджикистан – не самую лучшую страну для вынужденной эмиграции, но на поездку куда-либо еще у него просто не было средств.

Беженец В. занимался челночным бизнесом. Вернувшись из России домой, он узнал, что его разыскивают по обвинению в финансировании «ваххабитской» мечети. Оставаться на родине он не мог, возвращаться в Россию тоже было небезопасно. Поэтому в 1997 году В. оказался в Таджикистане. Спустя десять лет он признавался Виталию Пономареву: «Если бы я тогда знал, что существует УВКБ ООН, то обратился бы за убежищем, а не скитался бы по чужим странам».

Попав в Таджикистан, эти узбекские беженцы, как и многие другие, приехали в кишлак Хайит, где базировался полевой командир Джума Намангани. Добраться до кишлака в те годы можно было рейсовым автобусом из Душанбе или на такси. Почему ехали в Хайит? Один из беженцев объяснил так: «Знакомые сказали, что здесь нас будут защищать те, кто борется за свободу мусульман Узбекистана».

В то время еще не произошли баткенские события, а ИДУ еще не числилось в международных списках террористических организаций. Многие узбекские мусульмане, бежавшие в Таджикистан, рассматривали Хайит (а позднее – Тавильдару) лишь как временное пристанище, где они могут переждать период репрессий на родине. Когда иллюзии развеялись, покинуть район дислокации отряда Джумы Намангани оказалось непросто: на родине им по-прежнему грозил арест, а для перемещения в другой район нужны были, как минимум, деньги и документы - паспорта отбирались у «новичков» сразу по прибытии в Хайит. Известен случай, когда в мае 1999 года были расстреляны 17 человек, решивших вернуться в Узбекистан и покинувших расположение одного из отрядов ИДУ в Таджикистане.

Беженцы, с которыми общался Виталий Пономарев, отрицают, что участвовали в боевых действиях в Баткене в 1999 году.

Исход в Захедан

В ноябре 1999 года часть «людей Намангани», в том числе и сотни гражданских лиц, были вывезены в Афганистан: после переправы у кишлака Имам Сахиб их разместили в районе города Кундуз, спустя неделю – в лагере в районе Мазари–Шарифа, где жило около 100 семей. «Жили в одноэтажных домах, - вспоминает один из беженцев. – Каждой семье выделили по комнате. Всё контролировали боевики ИДУ и Талибан. Доступ к внешнему миру был ограничен».

Спустя год жители лагеря были перемещены в Кабул. Здесь под эгидой ИДУ было открыто медресе им. Имама Бухари, где обучалось около 120 неженатых молодых людей, в основном узбеки и таджики…

В сентябре 2001 года начались американские бомбардировки Афганистана. Той осенью погибли десятки, а возможно, и сотни членов ИДУ, включая тех, что до сих пор числятся в розыске узбекских спецслужб. По словам беженцев, среди погибших в Афганистане и Вазиристане в 2001 году - андижанцы Баходир Жалолов, Рустам Газиев, Адахам Каримов, Шухрат Мамадалиев и его сын, братья Зафар и Содик Махмудовы и другие, хотя все они до сих пор находятся в межгосударственном розыске. В обстановке полного хаоса уследить за узбекскими эмигрантами оказалось невозможным, и многие из них бежали.

Один из них оставил лагерь ИДУ, перебазировавшийся из Кабула в Зумрат близ пакистанской границы, и перебрался с семьей в Пакистан: сначала в Карачи, а спустя полгода – в Кветту. По его словам, условия жизни там были тяжелыми: «Ужасно жарко и грязно. Дети болели и не могли учиться». В Карачи нужно было прятаться как от представителей ИДУ, так и от пакистанской полиции, которая тоже отлавливала узбеков, «продавая» их американским спецслужбам. Из-за угрозы попасть в руки полиции Кветту пришлось покинуть уже через три месяца, и в ноябре 2002 года семья перебралась в иранский город Захедан.

Иначе сложилась судьба другого беженца. Будучи студентом медресе им. Имама Бухари в Кабуле, он в конце 2001 года вместе с другими учащимися был вывезен людьми Тохира Юлдашева в южную часть пакистанской провинции Вазиристан. Прошло больше двух лет, когда при содействии знакомого пуштуна, который «не любил Тохира», беженец смог покинуть Вазиристан. Позднее он тоже оказался в Захедане.

В этом иранском городе собрались десятки узбекских беженцев. Большинство из них не имело никаких документов. Жили, перебиваясь случайными заработками. «В Иране культура похожа на нашу, и менталитет похож на узбекский, а природа и климат лучше, чем в Пакистане, - говорят беженцы. – Но мы вынуждены были постоянно скрываться от иранских властей». Общее впечатление от их рассказов таково: да, они могли бы выжить в Иране, но без какой-либо надежды на будущую нормальную жизнь.

Добились статуса? В лагерь!

Примерно в марте 2005 года несколько десятков граждан Узбекистана обратились за получением статуса беженцев в офис УВКБ ООН в Захедане. Как сказал один из них, раньше они не обращались в УВКБ ООН, потому что и понятия не имели о возможности международной защиты.

Заявления просителей убежища были зарегистрированы, им выдали соответствующие документы, провели интервью. Однако процедура определения статуса показалась эмигрантам слишком долгой. Вскоре после начала процедуры произошли андижанские события, и в конце июля 2005 года УВКБ ООН организовало эвакуацию из Южного Кыргызстана в Румынию 439 узбекских беженцев. Возможно, узнав об этом, часть узбекских просителей убежища решили, что можно ускорить процедуру получения статуса, и в середине августа отправились в Тегеран. Переночевав на тегеранском автовокзале, девять узбекских семей – 37 человек, включая женщин и детей, - пришли утром к зданию посольства Нидерландов, где организовали пикет. Требование было одно: «Хотим свободу!»

Посол Нидерландов связался с представительством УВКБ ООН в Тегеране, объяснив пикетчикам, что все вопросы о статусе беженцев рассматриваются только этой организацией. Из представительства УВКБ просителей, заявивших, что им негде ночевать, направили в иранскую государственную организацию по делам беженцев. Но к сожалению, пока люди ходили по инстанциям, рабочий день уже закончился, организация по делам беженцев закрылась, и узбекских эмигрантов задержала полиция. Три ночи люди провели в полицейском отделении, а затем были вывезены в депортационный лагерь на окраине города Варамин, что в 35 км от Тегерана.

Здесь уже находилось около сотни граждан Афганистана, не имевших документов, которых спустя два-три дня принудительно высылали на родину. Перед депортацией их держали в подвальном помещении, мало приспособленном для жилья. Узбеки провели в лагере Варамина несколько месяцев. Им были предоставлены «лучшие» условия: разрешили поселиться в недостроенном доме, затянув целлофаном оконные и дверные проемы, и даже позволили мыться в бане для сотрудников лагеря и пользоваться горячей водой. Спустя две недели иранцы начали подробный опрос узбекских просителей убежища, и расспросы эти длились два месяца.

6 января 2006 года УВКБ ООН предоставило узбекам статус беженцев. В том же месяце их перевезли в другой лагерь: вблизи города Арак, что в Центральном Иране, где уже содержались 28 узбеков, перевезенных сюда из Захедана.

В марте 2007 года в лагере содержалось более 100 человек, 66 из них были узбеками: в лагере жило 16 узбекских семей, включая одну такую семью из Кыргызстана.

Лагерь в городе Арак представлял собой бывшую тюрьму для иракских военнопленных. Беженцы описывают ее как старое П-образное здание с бетонными камерами размером четыре на четыре или четыре на шесть метров. Каждой семье выделили отдельную камеру. Первые месяц-полтора людей держали в этих камерах взаперти, позже беженцам разрешили свободно перемещаться по территории лагеря. Для выхода в город на несколько часов требовалось специальное разрешение.

Питание в Араке было значительно лучше, чем в Варамине, но условия жизни оставляли желать лучшего. Официально беженцы не имели права работать (хотя иногда удавалось обойти этот запрет), не получали денег, их дети не могли учиться. Медицинскую помощь оказывали только в городе. И главное: в Иране, куда бежали сотни тысяч афганцев, у узбекских беженцев практически не было шансов на переселение в третью страну.

Сотрудники УВКБ ООН лагерь в Араке не посещали, каждые три месяца беженцы сами должны были приезжать в Тегеран в офис УВКБ, чтобы продлить срок действия сертификатов, дающих право на временное проживание в Иране.

Бежать из Ирана

Узнав из передач Радио «Свобода», что узбекских эмигрантов принимает Швеция, в марте 2006 года 37 беженцев обратились в консульство этой страны в Тегеране с просьбой о предоставлении им убежища. Представитель консульства снял копии с их документов и пообещал, что сообщит обо всем в Стокгольм, однако напомнил, что любые вопросы, связанные с переселением беженцев, следует решать через УВКБ ООН.

Можно предположить, что иранские спецслужбы имели информаторов среди находившихся в лагере беженцев. Некоторых из узбекских эмигрантов предупреждали, что в случае несанкционированного выезда за пределы лагеря они могут быть депортированы в Узбекистан. Так, после встречи беженцев с журналистом «Ферганы.Ру» Алишером Саиповым, прилетевшим в Иран 4 сентября 2007 года, пятеро мужчин-беженцев отсутствовали в лагере несколько дней, после чего были задержаны полицией и спустя пять суток доставлены в суд, где их предупредили о возможной высылке из страны в случае «новых серьезных нарушений». Представитель прокуратуры заявил на суде, что беженцы «готовят побег» и подтвердил, что Узбекистан давно добивается их экстрадиции. После суда выход беженцев из лагеря был ограничен.

Примерно две недели спустя семь семей узбекских беженцев получили разрешение на поездку в Тегеран для продления «сертификатов беженца»: срок действия прежних истек 7 сентября. Назад в Арак они уже не вернулись. Добравшись до границы с Турцией, они нелегально перешли границу и примерно 25-26 сентября 2007 года обратились в офис УВКБ ООН в Ване. Дорога до Вана была долгой: по словам беженцев, переход через горы занял три дня, еще семь часов ушло на то, чтобы добраться до Вана по объездной дороге. 8 октября 2007 года турецкие власти выдали им документы, дающие право на временное проживание в Турции в течение года.

За этот год в семьях беженцев родилось трое детей.

Никому не нужны

11 сентября 2008 года турецкие власти сообщили эмигрантам, что те должны явиться в офис полицейской службы по делам беженцев, чтобы получить гуманитарную помощь на детей. Придя в полицию на следующий день к 14.00, как и было назначено, 24 человека были задержаны. Полиция провела обыск, у людей забрали деньги и изъяли сим-карты мобильных телефонов, после чего их повезли к иранской границе. По данным «Международной Амнистии», в приграничном поселке Калдиран беженцев погрузили в два военных автомобиля и в сопровождении тридцати или сорока вооруженных солдат доставили к границе, где заставили перейти на территорию Ирана, минуя официальный пограничный пункт. Беженцы не хотели идти, пытались протестовать, но солдаты и офицеры начали избивать их дубинками и прикладами винтовок, угрожая изнасиловать женщин, если беженцы немедленно не покинут территорию Турции.

В Иране высланные узбеки были захвачены вооруженной группой жителей одного из горных сел, которые, угрожая убить заложников, потребовали выкуп. Живущие в Турции узбеки деньги собрали, и 22 сентября заложники были отпущены.

Беженцы снова тайно вернулись в Ван.

Откуда 11 октября их снова выдворили в Иран. Все, что сказали им на прощанье турецкие полицейские: «Вы нам здесь не нужны».

Что с ними будет дальше – неясно. В Турции им, очевидно, не жить: турецкие власти не желают дальнейшего присутствия беженцев в своей стране, хотя их насильственное выдворение и является грубым нарушением Конвенции о статусе беженцев и Европейской конвенции о защите прав и основных свобод. В случае возвращения в лагерь беженцев в Иране беженцы – а это 27 человек, среди которых 15 детей, в том числе 3 младенца - либо будут депортированы в Узбекистан, либо проведут остаток жизни в бетонных камерах бывшего лагеря для военнопленных.

Возможно, выходом было бы перемещение их во временный лагерь в Румынии, функционирующий с 2005 года под эгидой УВКБ ООН. Однако тень ИДУ, стоящая за плечами узбекских эмигрантов, может стать серьезным препятствием для получения убежища в Европе или Северной Америке.