16 Август 2017

Новости Центральной Азии

Журналистка из Северного Таджикистана создает таджикскую службу «Жди меня»

23.03.2009 16:52 msk, Тилав Расул-Заде

Таджикистан Общество

Бахриниссо Абдурахманова, главный редактор газеты «Программа ТВ», издаваемой в Согдийской области Таджикистана, пытается создать Национальную поисковую службу «Жди меня». Уже два года Бахри Валиевна в свободное от работы время, по мере сил занимается поиском пропавших людей, но сегодня бедствие приняло такие масштабы, что необходимо создание национальной поисковой службы.

- Это веление времени и зов моей совести, - говорит Бахри Валиевна. - Нам нужно создавать общую информационную базу и ускорить решение всех организационных проблем, чтобы быстрее открыть нашу благотворительную организацию. Опыт работы, накопленный за два года, подтверждает: нам в Таджикистане необходима системная координированная служба поиска людей, пропавших без вести. Только в Согдийской области таких людей более шестисот – я сужу по заявкам, которые ко мне поступили. В основном, люди пропадают в России. Но и граждане Российской Федерации ищут своих родных, пропавших в Таджикистане, - и таких заявок более двух тысяч.

Бахри Абдурахманова делит пропавших без вести людей на группы. В первой группе – те, кого граждане других стран разыскивают в Таджикистане. Как правило, мужчин разыскивают их русские жены и дети: бывает, что человек вернулся на родину, потому что семейная жизнь не сложилась, есть варианты, когда русская жена с детьми уехала – по разным причинам – из Таджикистана, а муж остался. И теперь людям трудно найти друг друга.

Вторая группа – те, кто пропал в Таджикистане, среди них много детей, студентов, школьников. Но есть и взрослые «пропавшие без вести». Третья группа - более семидесяти человек, пропавших во время гражданской войны в Таджикистане. Как правило, это молодые ребята, призванные в армию и воевавшие в составе правительственных войск.

Бахриниссо Абдурахманова
Бахриниссо Абдурахманова. Фото автора

Четвертая группа – трудовые мигранты, которые покинули Таджикистан в поисках работы. Большинство из них пропало в России. Вот отрывок заявления Абдуазизовой Мавлюды Каххаровны, уроженки Худжанда, сорока пяти лет: «Мой сын, Гуломджон Абдуазизов , 1990 года рождения, в июле 2007 года поехал на заработки в город Тверь Российской Федерации. Работал на стройке. Потом он перешел на работу в район Мытищи города Москвы. Построил дома. С того момента от него нет никаких известий. Помогите найти сына».

- Люди, которые обращаются к нам за помощью, сначала стучатся во все двери государственных и общественных организаций, - говорит Бахри Валиевна. – И если там им помочь не могут, люди приходят к нам. Мы для них – последняя надежда.

В настоящее время журналист наладила контакт с представителями Министерства иностранных дел Таджикистана, Министерства внутренних дел, с паспортными и адресными столами городов и райцентров области, с представительством Красного Полумесяца в Таджикистане, с правозащитным «Центром по правам человека» города Худжанда. У Бахриниссо появились добровольные помощники и волонтеры из Бобождонгафуровского, Исфаринского, Истравшанского районов, из Худжанда и Табошара. Ей постоянно пишут и звонят, прося о помощи.

Работа Бахри Абдурахмановой приносит результаты – с ее помощью более ста человек нашли своих родственников. За два года для участия в программе ОРТ «Жди меня» в Москву было отправлено пятеро жителей Северного Таджикистана.

Бахриниссо Абдурахманова
Бахриниссо Абдурахманова. Фото автора

- Недавно мы нашли родных Анатолия Калайтанова, - рассказывает Б.Абдурахманова. – Он был одним из строителей Рогунской ГЭС. Но судьба сложилась так, что в начале 1990-х годов его связь с родными прервалась. Восемнадцать лет он бродяжничал. Но в прошлом году ко мне обратились сотрудники Красного Полумесяца Таджикистана, чтобы мы объявили поиск родных бывшего строителя. Поиск дал результат – в Москве нашлись дети Анатолия. 19 декабря 2008 года в аэропорту «Домодедово» его встречали родные.

А началось все с того, что Бахри зашла на сайт программы «Жди меня», чтобы поискать свою подругу. «Рядом со мной был мой сын, Фархад. – рассказывает Бахри. – И он мне говорит: «Мама, смотри, сколько людей, которые потерялись, попали в беду!» И я решила помочь этим людям. Написала в редакцию письмо – и стала добровольным помощником международной поисковой службы. Я не получаю денег за свою работу, но это не важно – я с удовольствием и с полной ответственностью делаю свое дело. Я стала искать людей, размещала их объявления в своей газете. В редакции мы открыли общественную приемную, куда стали приходить люди. Конечно, нам нужны юристы и психолог, нам нужен компьютер с выходом в интернет: ведь почтовые переводы, да и интернет стоят денег, и пока все траты идут из нашего семейного бюджета, а ведь я одна воспитываю сына. Но я не жалуюсь, я помогаю людям, потому что знаю, что такое одиночество: моя судьба сложилась так, что в один день я потеряла родителей и родных. И я уверена, что найдутся люди, которые помогут хотя бы приобрести компьютер».

«В апреле прошлого года из мест лишения свободы нам позвонил пятидесятилетний Курбон Мирзобакиев, попросил помочь разыскать детей, - рассказывает Б.Абдурахманова. - Выяснилось, что он – врач-педиатр, за сбыт наркотиков получил семнадцать лет, из них отсидел семь. Жена с двумя малолетними детьми оказалась в тяжелом материальном положении и решила отправиться на заработки в Россию. Взяв с собой детей – двенадцатилетнего Умеда и шестилетнюю Ситору, - приехала в Свердловскую область, прописалась в поселке Малый Исток. Как-то, прихватив детей, отправилась в поликлинику, чтобы сдать анализ крови. Оставив Умеда и Ситору на первом этаже поликлиники, женщина пошла в лабораторию. А когда вернулась - детей не было.

Умеда и Ситору искали везде. К поиску подключились общественные организации, добровольцы, фотографии детей дважды показывали по телевизору в программе «Жди меня». Но нашли их только в сентябре, в колодце. Мертвыми. На родину их тела привезли в ноябре, после судмедэкспертизы. Но отцу не дали попрощаться с детьми.

Мы знаем десятки таких печальных историй, - с грустью говорит Бахри. – Сердце кровью обливается. Мы ведь искали живых детей, хотели обрадовать родителей… Утешает письмо продюсера программы Сергея Кушнарева: «Уважаемая Бахри! По-моему, все то, что Вы делаете, - правильно и замечательно…»

Работы у Бахри Абдурахмановой не убывает. Писем и просьб становится все больше. «Я Юсупов Мамад Набиевич , 1956 года рождения, уроженец города Худжанда . Ищу сына Юсупова Абдунаби Мамадовича, 1986 года рождения. Абдунаби работал строителем в городе Москве. В июле 2008 года он поехал в город Сочи. Прислал SMS и сообщил, что все нормально. Потом больше не звонил. В октябре мы ему звонили по телефону: +7 962 890 95 30. Он сказал, что у него проблемы с деньгами, но скоро он сам нам позвонит. С тех пор от него нет никаких известий. Я сейчас сильно болею, так как сильно переживаю за него. Помогите найти сына».

Единой системы поиска пропавших без вести мигрантов в России нет. Гавхар Джураева, руководитель информационно-правового центра «Миграция и закон», сказала корреспонденту «Ферганы.Ру», что к ним в центр в месяц поступает от трех до шести заявлений о пропавших людях. «Сказать, сколько всего мигрантов пропадает сегодня в России, я не решусь – не знаю точных цифр. Но их никто не знает. Нам известны только те случаи, когда люди приходят к нам или звонят с просьбой о помощи. Правда, в последнее время таких заявлений, к счастью, становится все меньше, - говорит Гавхар. – Страшным по количеству пропавших людей был 2004 год, много пропадало два года назад. Сейчас людям в милиции дают позвонить родственникам – может, поэтому количество пропавших резко сократилось».

Тилав Расул-заде




РЕКЛАМА

Паблик «Ферганы» в Фейсбуке