11 Декабрь 2017

Новости Центральной Азии

Туркмения, затерянная в песках. Жизнь, которая не меняется столетиями

Фото © Е.Ларина, О.Наумова. Другие снимки в большом разрешении доступны в специальном разделе Галереи.Ферганы.Ру – Туркмения-2008.

* * *

Осенью прошлого года два московских этнолога Елена Ларина и Ольга Наумова отправились в дальние и труднодоступные районы Туркмении: к «песковым туркменам» в Каракумы и в горы к «нохурцам». Ученые, кандидаты исторических наук рассказали «Фергане.Ру» о том, что увидели, - и поделились уникальными фотографиями.

Поселок Дамла

Общий вид поселка Дамла
Общий вид поселка Дамла (кликните на изображение, чтобы увеличить)

Поселок Дамла расположен в Каракумах. Шестьдесят домов в песках, никакого колхоза и никаких совместных дехканских хозяйств – каждая семья выживает сама по себе, кто как может. За пенсией, за талонами на бензин или к врачам жители ездят в центральный поселок – Тахта. В октябре прошлого года, когда мы оказались в Дамле, была совершенно критическая ситуация с водой – две прошедших зимы были бесснежными, летом почти не было дождей. Люди собирали дождевую воду с крыш…

Устройство для сбора воды
Устройство для сбора воды

…или привозили воду в поселок на машинах. В пустыне среди барханов и песков можно увидеть «такыры» - небольшие участки с суглинистой почвой, на которых вода после дождей застаивается и не уходит в песок. С этих такыров люди и набирают воду. А когда дождей нет – ездят за водой в дальние районы, к источникам.

Богатые жители Дамлы – те, у кого есть машины с насосными бочками – закачивают воду и везут в село. Сначала заливают ее себе в сардобы – вырытые в земле и забетонированные большие резервуары для воды. Такие сардобы есть в каждом дворе поселка. После того, как свои сардобы заполнены, счастливые владельцы насосных бочек заполняют водой сардобы соседей. Разумеется, бесплатно: вода в этих местах – святое.

Колодец
Колодец

Вообще без машин здесь – никуда. И самое страшное, если в дороге кончится бензин: можно погибнуть в пустыне от жажды и голода. Телефонов нет, а расстояния между поселками – несколько сотен километров…

Основное занятие «песковых туркмен» - скотоводство. Мы остановились в доме Хаджи, самого богатого жителя поселка. У него дом и юрта, в юрте живет сам хозяин – хотя там есть и «женская» часть, с посудой и плитой. Женщины живут в доме, состоящем из комнаты и кухни. В комнате – полированная советская мебель, серванты с расписными чайниками и сувенирами из России - Хаджи служил в советской армии, оттуда и привез.

Хаджи – самый богатый житель поселка Дамла
Хаджи – самый богатый житель поселка Дамла

Вот он сидит в окружении детей и внуков. Понять, кто здесь кто, довольно трудно - по-русски дети не говорят. Дети в Дамле неумытые и сопливые – чтобы злые духи не прельстились ими и не забрали к себе. В поселке ещё используют этот способ обезопасить ребёнка: здесь много маленьких детей, чей нарочито неприглядный внешний вид не должен притягивать злых духов.

Главное детское развлечение – кататься с барханов, выкрикивая: «Ой-ла-ой-ла-ой-ла…» Съезжают прямо на попах, оставляя за собой клубы пыли и песка, – причем мальчики до двух лет тут ходят вообще без штанов, и это понятно: воды нет, памперсов тоже… Одеты дети тоже по-разному. Мы гостили у Хаджи в октябре – было уже прохладно, градусов семь по Цельсию, - и смотрите – кто-то из детей в телогрейке, кто-то – в шубке, а кто-то – и вовсе в платье с коротким рукавом. И ноги – ведь почти все босиком или в шлепанцах на босу ногу.

Дети Дамлы
Дети Дамлы

Женщины с мужчинами – и с гостями – за один стол не садятся. А если приглашают – то женщина присаживается чуть позади мужа, в отдалении – туркменские семьи патриархальны, главенство отца и мужа проявляется во всем. У Хаджи восемь детей, но живет он с тремя младшими дочерьми, старший сын выстроил дом по соседству. Жена сына помогает свекрови, но когда Хаджи заходит в комнату, где возятся по хозяйству женщины, невестка поспешно накидывает на лицо платок. Она бы и свекрови лицо не показывала – ей, наверное, так комфортней, - только не получается, они работают вместе, приходится разговаривать. Правда, когда мы решили сфотографировать жену Хаджи с невесткой, - и свекровь даже попыталась приобнять девушку – та не согласилась, села чуть поодаль и слегка отвернувшись, прикрыла рот яшмаком.

Свекровь и невестка
Свекровь и невестка

Вообще дочери слушаются отца беспрекословно. Когда мы сидели с Хаджи в юрте, девочек не было видно, но стоило хозяину негромко произнести имя одной из них - «Эй, Алтын!» или «Эй, Язе!» - как силуэт девочки тут же появлялся в дверях.

Хаджи и его женатый сын, который живет по соседству в отдельном доме, вместе ведут хозяйство, у них около полутора тысяч овец, триста верблюдов, пятьсот коз. В прошлом году Хаджи пришлось продать половину баранов – дождей нет, травы тоже, и кормить баранов нечем. Оставшийся скот Хаджи отправил с чабанами подальше от Дамлы – искать место, где еще осталась трава.

Стада Хаджи
Стада Хаджи

Когда наступает вечер, стада тех, кто не отгоняет своих баранов на дальние пастбища, начинают тянуться на водопой, к сардобам. У тех, кто побогаче, - над колодцами стоит насос. Те, кто победнее, - тянут воду ведрами.

В то время, пока мы гостили в Дамле, пришло время перетянуть к зиме юрту. Обычно юрту поправляют два раза в год, осенью и весной, и ремонт юрты – женское дело, мужчины даже не подходят. С утра с юрты сняли войлоки, вынесли кошмы, сняли двери и веревки, которыми юрта была обвязана. Затем начали поправлять канаты, заново перевязывать узлы, привязывать дверные столбы. До вечера провозились. Но потом юрта была как новая.

Куры в Дамле
Куры в Дамле

Есть в Дамле и куры, и собаки – тазы. С собаками ходят на охоту на зайцев – ездят на машинах, как видят зайца – слепят его фарами и пускают собаку по следу. Пирог с зайчатиной мы ели – хозяйка пекла в честь нашего приезда. Остатки мяса на костях подвесили в юрте под потолком, вялиться.

Свадьба в Бикури

Хаджи пригласили на свадьбу в соседний поселок Бикури, и он взял нас с собой. Мы приехали в девять утра, и нас сразу отвели в комнату, заполненную молодыми девушками и женщинами, которые сидели на полу. Саму невесту мы заметили не сразу – она сидела в углу на корточках, повернувшись лицом к стене, и, кажется, плакала, накинув на голову павловопосадский платок. Свадебный наряд висел, приготовленный, на стене.

Бикури. Подготовка к свадьбе
Бикури. Подготовка к свадьбе

Вскоре невесту начали наряжать. Накинули ей на голову еще несколько платков, один из которых – белый с бахромой – полностью скрыл лицо девушки. На платок накинули вышитое покрывало – курте - с серебряными украшениями, на ноги нацепили украшенные «свадебные» галоши. Под платками невеста ничего не видела, и ее под руки вывели из юрты две молодые женщины.

Невесту усадили в уазик и повезли на другой конец поселка, к родителям жениха. Будущая свекровь встретила ее, обняла – и трижды прикоснулась руками к голове невесты. После ее подвели к юрте, обсыпали мукой – и завели внутрь. Дверь юрты плотно закрылась. Вскоре к юрте подошли мужчины – но их не пустили, пока они не сунули платки и деньги в руки, высунувшиеся из проема над закрытой дверью, - символически «платя за вход». Потом так же, за плату, впустили подошедших старух. В юрте на покрывало к невесте подсаживали младенцев – видимо, желая, чтобы в новой семье родилось побольше детей.

Бикури. Невеста
Бикури. Невеста

Через какое-то время те, кто не был допущен в юрту, заметили женщину, которая, стоя на возвышении, бросала в толпу деньги, конфеты, пустяковые сувениры. Народ с азартом кинулся ловить подарки.

Гости на свадьбе были разделены по возрастам, причем мужчины веселились отдельно от женщин. Пожилых мужчин угощали пловом, а женщинам принесли пару лепешек и чай. Жениха за все время свадьбы мы так и не увидели.

Через некоторое время начались соревнования по национальной борьбе – гуреш. Победителям вручали красивые пластиковые пакеты - ими же одаривали и танцующих.

Бикури. Борьба Гуреш
Бикури. Борьба Гуреш

Мастер, который делает юрты

В поселке Чашкын в районе Сарыгче живет мастер Хангельды Туршеков, который делает юрты. Юрты для песковых туркмен – не экзотика, а привычное летнее жилище, а сегодня еще - и знак богатства, ведь в юрте принимают гостей. Однако позволить себе новую юрту может не каждый, поэтому основной заработок мастера – это ремонт старых юрт.

Мастер Хангельды
Мастер Хангельды

Хангельды рассказал, что у них, когда он был маленьким, юрты не было – но красавица-юрта стояла у соседей. Он глядел на нее и мечтал когда-нибудь себе построить такое жилище. Два года, с 1992 по 1994 годы, он учился делать юрты у мастера колхоза имени Кирова Марыйской области. У того мастера было несколько учеников, но поскольку «дело это грязное и мелкое», как, хмыкнув, сообщил Хангельды, - то не все ученики выдержали обучение. После того, как учеба была закончена, Хангельды попросил у мастера благословение – делать юрты без благословения нельзя, удачи не будет. Мастер благословил всех своих учеников.

И вот теперь у самого Хангельды трое учеников.

Заготовки для юрты
Заготовки для юрты

Когда делаешь юрту, главное – не спешить. Нужно правильно, по звездам, выбрать день начала работы. Перед тем, как приступить, - помолиться Аллаху и пророкам, в том числе Нуху (Ною), который считается покровителем строителей. Правильно изготовленная юрта может служить и сто пятьдесят, и двести лет. Если топить юрту саксаулом, то войлоки приходится менять каждые лет тридцать. Если топить газом – то чаще.

Нам рассказали пару секретов строительства юрты. Например, раньше деревья для юрты выращивал сам мастер. Березу, например, нужно поливать один раз в году – только тогда дерево будет прочным. Пилить дерево нужно зимой, с двадцатых чисел декабря по середину января, - тогда соки в дереве замирают. И в тот же день нужно гнуть «уки» - а если не успел, то держи дерево в воде. Во дворе Хангельды стоит печь для сушки уков.

Печь для сушки уков
Печь для сушки уков

Уки связывают двумя рядами веревок, решетки юрты скрепляются между собой связаны ремнями из шкуры семи-восьмилетнего верблюда. Мастер сам должен зарезать верблюда. Если шкура снята с верблюда, который не только что зарезан, - то дым из юрты выходить не будет.

Вообще в строительстве юрт есть много такого, что может понять только сам мастер. Например, у каждой юрты есть свой секрет, почему она стоит ровно. То есть юрты стоят ровно, но каждая – по-своему. Или, например, мастер не должен сам делать двери юрты – только если делает юрту для себя. Поэтому двери заказывают другим мастерам.

Готовая юрта весит 250 килограмм, верблюд довезет.

Хангельды рассказал легенду о том, как появилась юрта. Один богатый человек позвал плотников и приказал сделать ему дом. Главный плотник сел и задумался – какой это должен быть дом? Он сидел в тюбетейке, скрестив ноги и подперев руками голову. И тут строители решили – вот она, идея дома. Тюбетейка на голове – тундук (верхний обод юрты), руки – уки, скрещенные ноги – канаты, решетка в нижней части юрты. «А через решетчатые стены можно будет подавать милостыню бедным!» - обрадовались плотники и принялись за работу.

Женщины сшивают войлоки для юрты
Женщины сшивают войлоки для юрты

Нохурцы, горные туркмены

Мы побывали и в нохурских поселках Ахалского велаята (области) – там, где живут представители племени «нохурли». В поселке Кунякумбез мы жили в доме Реджепа Бердыева (имя изменено). Вообще-то в Кунякумбезе курящих и пьющих мужчин нет – старейшины приходят в дом того, кто курит, и просят покинуть поселок. Или бросить курить. Но Реджеп курит – за него, воевавшего в Афганистане, вступился столичный военкомат, стариков очень вежливо попросили «отстать» от Бердыева.

Житель Кунякумбеза
Житель поселка Кунякумбез

И старейшины больше к Реджепу не приставали. Хотя остальных закуривших из поселка гнали.

Вообще же традиция управления Советом старейшин не прерывалась и в советское время. Говорят, в Кунякумбезе и при советской власти все основные вопросы решал Совет. В него входит десять-пятнадцать мужчин в возрасте около пятидесяти лет, которые и решают насущные для поселка вопросы: строить ли мечеть, и если да, то где, как ремонтировать дороги, кому из нуждающихся помочь… Все решения объявляют в мечети.

Совет старейшин вмешивается и в семейные проблемы, разбираясь, почему муж избил жену или еще что случилось, и решает, как наказать виновного. И если виновный вдруг не захочет выполнять решения Совета, то старейшины сделают так, что ни на один праздник в дом провинившегося никто из соседей и не заглянет – а это равносильно изгнанию из общества. Поэтому решения Совета выполняются беспрекословно.

Улица Кунякумбеза
Улица Кунякумбеза

Нохурцы занимаются земледелием, выращивают капусту, помидоры, виноград, орехи. Плодородной земли и воды в горах мало, поэтому хозяйство ведут экономно и бережливо. Фрукты и овощи собирают в советские ящики из-под снарядов – их тут в изобилии. Когда урожай снят – на огород запускают коз и баранов, подъедать остатки ботвы. За Кунякумбезом пробурена скважина для полива садов и огородов, скважина дает пять литров воды в секунду. Водой по очереди пользуются 50-60 хозяйств, и каждое хозяйство имеет доступ к воде примерно раз в неделю.

В Кунякумбезе
В Кунякумбезе

Еще нохурцы добывают камни, для себя – на строительство домов, - или на продажу. Но чаще всего камни добывают зимой, когда другой работы мало.

Кунякумбез – это несколько улочек, тянущихся с горы. Вдоль улиц стоят дома - прямоугольные каменные постройки с открытыми верандами. Правда, последнее время эти веранды начали закрывать стеклопакетами, которые заказывают в Бахардене или Мурче, и традиционные дома приобретают довольно странный вид. Есть школа-десятилетка, мечеть. Внизу, под горой, - поселковое кладбище.

Жилой дом в Кунякумбезе
Жилой дом в Кунякумбезе

Раньше горы вокруг нохурских поселков были покрыты зарослями арчи, но людям нужно было топить печи, готовить еду – и арча безжалостно вырубалась. Арчовые леса исчезли. Но сорок лет назад арчу рубить запретили – дома стали отапливать соляркой, а для тандыров собирали только сухие ветки. А шесть лет назад в поселки провели газ. Но леса так и не восстановились – хотя уже можно то тут, то там увидеть небольшие арчовые рощицы.

* * *

Люди, жизнь которых увидели московские этнологи, - живут так, как жили десятилетиями их предки. Разве, может, ишаков и верблюдов сменили на автомобили, и под казанами горит теперь газовая горелка, а не сухая арча. Но их привычную жизнь не нарушила ни советская власть, ни тяжелые годы независимости. Их жизнь и смерть, к счастью или несчастью, не зависят от политики. Они зависят от родников и от дождей, а также - от доброй воли духов, которых просят о детях и о здоровье, привязывая ленточки, бараньи косточки и игрушки к веткам священной чинары в Нохуре.

Вотивные предметы
Вотивные предметы

* * *

Другие фото из Туркменистана смотрите в Галерее.Ферганы.Ру (Фоторепортажи / Туркмения-2008).

Статьи по теме:




  • РЕКЛАМА