13 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

На краю ада. Четыре страшных дня в Оше

18.06.2010 01:06 msk, Инга Сикорская

Кыргызстан Ферганская долина

Фото автора. Некоторые снимки сделаны при поддержке Посольства Российской Федерации в Кыргызстане

Сейчас древний Ош, южная столица Кыргызстана, напоминает город времен Второй мировой войны, подвергшийся массированной бомбардировке. Запах гари, до основания разрушенные и обугленные дома, деревья, разграбленные базары, магазины, лавки, кафе, рестораны, сожженные машины, превратившиеся в груду железа, военные и бронетехника на улицах, кровь и слезы местных жителей. С трудом верится, что люди, которые еще вчера вместе мирно беседовали в чайхане за пиалой чая, сегодня вдруг стали врагами и взялись за оружие.

Начало кошмара

Все началось в ночь с 10 на 11 июня, когда мы проснулись от того, что наш трехэтажный дом, расположенный на пересечении двух центральных улиц, сотрясался от беспорядочной автоматной стрельбы и визга пожарных машин. Недалеко, в районе гостиницы «Алай», слышались крики, вой толпы и лязганье автоматов. Казалось, что движется армия обезумевших людей, через непрекращающуюся стрельбу доносились людские стоны. Стало ясно – случилось что-то страшное, тревога нарастала и усиливалась вместе с расползанием этого безумия, которое спустя несколько часов назовут межэтническим конфликтом киргизов и узбеков – людей, веками населявших эту древнюю землю.

Дым над Сулейманкой
Дым над Сулейманкой. Фото © Инга Сикорская

К утру в Оше все отчетливей стал ощущаться зловонный запах гари и пепла. Облако дыма накрывало священную гору Сулейман-тоо, город горел.

Лишь только засветлело, во дворе появились две фигуры – женщина и мужчина, они шли на цыпочках и разговаривали жестами, явно пытаясь спрятаться от кого-то, вдруг где-то раздалась автоматная очередь – мужчина побежал, с его головы упала тюбетейка, ее подхватила женщина, и они исчезли в боковом проходе двора. Утром пошел сильный ливень, словно природа пыталась справиться с безумием людей и погасить пепелище, но дождь, пробарабанив в такт стрельбе, быстро закончился, а на дорогах появились толпы вооруженных людей. Они шли и беспорядочно палили из автоматов. На улицу выходить было опасно.

Из окна было видно, что эти бравые ребята, надев маски на лица и повязки на руки (все – из темных платков), чувствовали себя геройски. Толпа примерно из двадцати человек, по манере разговора и по одежде напоминающая бедных жителей из близлежащих кишлаков, разрушила придорожный металлический парапет, установила самодельный блок-пост поперек дороги и со знанием дела принялась проверять проезжающие мимо машины. У некоторых в руках были палки с острыми наконечниками, у других - обрезы или автоматы.

Люди с палками
Люди с палками. Фото © Инга Сикорская

- Узбеки есть? - спрашивали они, тормозя каждую проезжающую машину и, удостоверившись, что тех, кого он ищут, нет, отпускали с миром. По дороге, в направлении узбекских махаллей (кварталов, районов), на большой скорости мчались автомобили без номеров, до отказа набитые молодыми людьми. Из окон машин торчали стволы оружия.

Накануне вечером

Примерно часов в шесть вечера, когда мы возвращались из Джалал-Абада и уже подъезжали к Ошу, нам сообщили, что возле Центральной мечети собралась толпа молодых людей киргизской и узбекской национальности. Они стали выяснять отношения, что после переросло в массовую драку. Приехав на место события, мы обнаружили много милиции и зевак. Зачинщиков не было.

- Водитель-узбек и клиент-киргиз поругались, потом подтянули своих знакомых, и завязалась драка, - пояснил нам человек в погонах. – Но уже все успокоилось, не переживайте, идите домой.

Спустя некоторое время этот случай, наряду со страшными слухами об изнасиловании киргизской девушки в общежитии университета, станут муссировать как версии начала конфликта, который перерос в масштабные столкновения.

- Зачем вы сюда приехали? - спрашивал нас таксист за несколько часов до начала бойни. - Скоро здесь такое начнется…

О том, что скоро «что-то начнется», говорили везде. Даже в Бишкеке. Назывались конкретные даты начала межэтнического противостояния, говорилось о локальных стычках на бытовом уровне. Указывались причины. Многие предсказывали, что предстоящий конфликт станет продолжением Джалал-Абадских событий середины мая, когда противостояние киргизов и узбеков серьезно накалило обстановку, а лидер киргизских узбеков Кадыржан Батыров исчез после обвинения в разжигании межнациональной розни. Одни были склонны обвинять узбеков в том, что они слишком много требовали, другие, обижаясь, чувствовали себя ущемленными, третьи прогнозировали: неконтролируемая ситуация после смены власти в Кыргызстане скоро выплеснется во что-то изощренное. Ведь никто и не пытался ее сдержать.

Житель Джалал-Абада рассказал, что во многих селах Сузакского района узбеки уже готовятся «держать оборону» и все население живет в напряжении.

- Почему? Что происходит? - об этом я спрашивала всех людей и в Джалал-Абаде и в Оше. Однако никто не мог точно сказать, в чем причина конфликта, призрак которого маячил повсюду.

Информация стекалась к нам со всех сторон по телефону - мы журналисты, у нас множество контактов. Нам звонили местные коллеги и простые люди. Но объективность всех слухов проверить было трудно. Наше жилье расположено, если можно так назвать, в киргизском районе Оша, хотя в домах и проживает много узбеков, русских, татар. Сложилось так, что узбекские махалли, находящиеся в верхних районах города, более компактны, население там, в основном, мононациональное, и в дни конфликта прорваться туда было очень трудно.

Бойня

Утром бесчинствующая толпа шла по улицам города и громила все на своем пути, затем разграбленные помещения безжалостно поджигались, иногда, по словам очевидцев, вместе с людьми. В этих домах после затухания пожара можно было обнаружить обугленные человеческие скелеты. Кто-то надоумил этих выродков обозначать машины и дома националистическими надписями «Кыргыз», «Узбек», «Сарт». Это давало возможность бандитам четко ориентироваться, кого и где надо убивать.

Машина с надписью
Машина с надписью. Фото © Инга Сикорская

Через сутки, проехав с вооруженной охраной на машине, чтобы сделать снимки происходящего, я убедилась, что внезапный гнев обеих сторон (вопрос только, на что?), действительно, переполнил чашу терпения и обнажил национальные чувства.

- Прощения им не будет, - кричал подвыпивший мужчина-киргиз лет 50-ти возле поворота на улицу Зайнабитдинова. - Зайдите ко мне в дом (выл он). Там восемь трупов моих родственников лежат, их узбеки убили. Нет, теперь война с ними, до полной победы.

- Меня до сих пор преследует запах смерти, - кричал другой житель Оша, узбек, встретившийся нам в районе махалли около Сулйман-тоо. – Я находил тела своих близких, омывал их, сам зашивал кафан (саван для умерших – ред.) и хоронил в саду, возле дома. А на этой жаре они начинали быстро разлагаться. Как можно такое простить? Что им сделали узбеки?

- Вдоль обочины дороги лежали трупы взрослых и детей вперемежку, - плакала навзрыд Гуля, молодая киргизка, приехавшая незадолго до событий к родственникам из Каракола. – Я видела в окно, как машины своими колесами проносились по этим телам…. - Гулины карие распухшие глаза выражали ужас и страх. - Мой муж с соседями потом их потихоньку закапывали. За что-о-о-о-ооо убивают кыргызов?

- О, Аллах, они обливали людей бензином и поджигали, - голосил другой узбек. - Как теперь жить нам?

Вряд ли кто-то может дать готовый рецепт, как жить после увиденных зверств и растерзанных трупов, сгоревших дотла целых селений, где люди работали и жили годами, обустраивая свой быт.

Я пишу эти строки, а у меня катятся слезы – до глубины души жалко этих несчастных, против своей воли ставших участниками безумной войны.

«Черемушки» - густонаселенный узбекский район Оша. Водитель и охрана нас сразу предупреждают: туда ехать опасно, там стреляют, если что, падайте под сидения. В этот момент раздалась автоматная очередь. Как по команде, мы сползли вниз и закрыли голову руками. Наша охрана открыла ответный огонь. Проехали.

Горящие дома в Черемушках
Горящие дома в «Черемушках» (Ош). Фото © Инга Сикорская

Страшное зрелище. Месиво. Кровь. Выгоревшие дотла дома, остатки ворот и асфальтированное покрытие исписаны белой краской: «SOS». В этом районе можно заметить и нетронутые дома с надписями «KG». Люди рассказывали, что якобы путь убийцам жителей прокладывала бронетехника.

Дома SOS
Дома SOS. Фото © Инга Сикорская

Вглубь района не проехать: дорога завалена деревьями, и там, по словам водителя, в засаде сидят вооруженные узбеки. Межэтнический ком на передовой нарастал с каждым часом. Позвонила женщина и сказала, что в разных районах города по микрофону сообщается: «Идут вооруженные кыргызы!», «Идут вооруженные узбеки!» Люди в ужасе закрывают и зашторивают окна. Запирают двери.

Пока кто-то умело разыгрывал межнациональную карту, ошане прятались друг у друга. Многие киргизы, узбеки и русские, проживающие в многоэтажных домах, только услышав о конфликте, сразу же предложили помощь соседям. Есть немало свидетельств тому, как в киргизских районах в кладовых люди прятали узбеков, с которыми они многие годы делили радости и невзгоды.

- В течение трех суток я, муж и двое детей сидели в стенном шкафу у соседей-киргизов, - плача, рассказывает молодая узбечка, которой удалось эвакуироваться в аэропорт. – Страх за свою жизнь и боязнь быть убитыми сделали нас сумасшедшими.

К обеду чувствовалось, что агрессия нарастает, и страх все усиливался. В Оше была прекращена подача природного газа, а некоторые центральные районы города оказались отрезанными от электричества. Еды, которая в эти дни была на вес золота, становилось все меньше. Все магазины и кафе уже подверглись разграблению мародеров. Я вышла во двор, где соседи развели костер, чтобы подогреть в казане воду для чая. Сидевшая на корточках пожилая киргизка в платке покидывала ветки в огонь и тихонько рыдала. Ее слезы скатывались в казан с водой.

– Ой-ой-ой, что же будет… Мой сын еще позавчера ушел в гости к другу в верхнюю узбекскую махаллю и до сих пор не вернулся… Где он? Его уже, наверное, зарезали…

Тут в небе раздался гул вертолетов. Женщина подняла голову и спешно засобиралась переливать воду в чайник.

- Наверное, узбеки, сейчас будут бомбить, - сказала она.

-Узбеки? - переспросила я.

– Ну да, от них можно ожидать, - ответила женщина. - А может русские? Вы не знаете? Скорей бы они пришли и помогли.

Вертолеты оказались киргизской авиацией, которая начала контролировать район столкновений после введения чрезвычайного положения.

Мародеры в масках
Мародеры в масках. Фото © Инга Сикорская

Стрельба и крики в городе не прекращались. Можно было только строить догадки, кто эти вооруженные люди, ходящие толпами по городу и стреляющие то в воздух, то по объектам.

- Это мародеры, бедная молодежь, спустившаяся с гор, - пояснила Чинара-эже. - Они тоже есть хотят, поэтому грабят магазины.

- Да нет, это дружинники, - возразил Ниез-ака. - Я слышал, по телевидению объявили, что формируются отряды народных дружин для охраны города. Они ходят с повязками.

Под нашим окном на обочине сидели ребята с палками и автоматами. Рядом стоял белый мешок, откуда они вынимали сосиски, ели их и запивали кока-колой.

Мы сидим дома и едим сухое печенье и ириски, которые привезли с собой из Бишкека. Больше ничего нет. Постоянно звонит мобильный телефон. Это знакомые и незнакомые узбеки и киргизы из разных районов Оша, которые в отчаянии сообщают о слухах и реалиях вокруг. Пришла смс: «У нас шансов нет!» Отправитель на телефонный звонок не ответил…

- В массиве Мажурумтал, около рынка, на улице много убитых и раненных, - кричит в трубку знакомый, - трупный запах, мы задыхаемся, кто-нибудь будет их вывозить?

К вечеру наши телефоны и ноутбуки разряжаются, электроэнергии нет, и мы понимаем, что отрезаны от остальной части мира. Стационарный телефон в доме не работает. Что будет? Куда нам деваться? Мы стали невольными свидетелями страшных событий. Ком в горле, усиливающаяся стрельба и крики на улице. Ош в дыму, на город опускается ночь. Темное время суток облегчения не принесло, уснув на несколько минут под утро, я вскочила: грохот канонады недалеко от центра и стрельба-стрельба-стрельба.

Где-то взорвалась автозаправочная станция. Стены квартиры задрожали. Надо писать, сообщать о происходящем, а нам словно руки отрезали – нет связи и света. Надо идти в тот район, где есть электричество, и зарядить наше оборудование. Но как это сделать? На свой страх и риск мы решили выйти на улицу без охраны и без машины. Страшно, а вдруг - шальная пуля?

Баррикады
Баррикады. Фото © Инга Сикорская

Мы вышли на дорогу, на перекрестке толпа внимательно посмотрела на нас и… отвернулась. Мы проскочили на другую улицу.

- Куда идете? - спросила пожилая женщина, стоящая возле своего дома. - Вы откуда приехали?

Она окинула нас взором прищуренных глаз и сказала:

- Идите, не бойтесь, вы русские, вас не будут убивать и никто не тронет. А вы не знаете, когда российские войска сюда введут?

Минут двадцать мы шли по направлению к городскому Управлению внутренних дел и, когда вдалеке показались танки и толпы военных, нам стало легче, дрожь прошла. Мы дошли! В УВД был свет.

Может, все скоро закончится? Какая есть возможность выбраться отсюда?

- До аэропорта добраться нереально, - сказал наш знакомый. - Вся дорога простреливается. Туда можно выехать только на бронетехнике, но пока она вся задействована.

Военные помогли нам вернуться в центр Оша в наше жилище.

В субботу днем по городу пронесся грохот тяжелых артиллерийских орудий. Один из силовиков по телефону сообщил, что началась войсковая операция.

В городе появились снайперы. Поползли слухи, что некоторые из них, переодетые в женское платье, стреляют в лоб всех подряд, независимо от национальной принадлежности. Вдруг стал распространяться зловонный запах – не то газа, не то резины.

- О боже, ядовитый смрад, - заорала бабушка, сидящая у подъезда. – Это горит рынок автозапчастей, там у моего сына контейнер с шинами… Господи, господи, теперь все мы останемся ни с чем, - голосила она. - Пусть будут прокляты, кто это сделал, сволочи, мы собирали деньги на операцию тяжело больной дочери, в понедельник должны ее в больницу отправлять, а теперь мы все подохнем…

Ее крики заглушила громкая стрельба. Стреляли рядом с домом.

Ош, толпа мародеров на машине
Ош, толпа мародеров на машине. Фото © Инга Сикорская

У нас кончились продукты, света нет, газа нет, выходить еще опасней. Куда деваться? У меня начинается тихая истерика, и я понимаю, что сейчас поставлен вопрос ребром: как выжить в этом аду? Пожилой сосед сказал:

- Вы перебирайтесь в другой район города к кому-нибудь из знакомых, где есть хотя бы электроэнергия, вместе не так жутко будет. А нам, старикам, уже все равно умирать.

Тимур, мужчина средних лет, предложил услуги вооруженной охраны для передвижения по городу.

– Они хотят заработать, не скупитесь - и вас перевезут, куда вам надо.

Мы в спешке покидали в сумки предметы первой необходимости.

Подъехал «Мерседес» без номеров. Впереди сидели два головореза. Автоматы Калашникова, обрезы на плечах, пистолеты на коленях.

- Садитесь быстрее, блин, из-за вас мы тут уже три минуты стоим. Куда?

Мы назвали адрес, это было в пяти минутах ходьбы. «Мерседес» мчался по дороге, сидящие спереди демонстративно клацали магазинами и смотрели на нас в зеркало, мол, видите, какие мы смелые. Через несколько секунд один из них вытащил автомат в окно и три раза выстрелил в воздух. Это сигнал, чтобы знали, что едут свои.

Вдруг на повороте встречный бусик мягко стукнул нашу машину. Водитель резко затормозил и, матерясь, оба мужчины выбежали на улицу. Собралась толпа с прутьями и палками. Наш водитель открыл автоматную очередь в воздух, видимо, для устрашения, покричал на собравшихся и сел в машину. Следом прыгнул другой.

- Все из-за вас, суки, - сказал водитель, повернувшись к нам, и помахал перед лицом пистолетом. – Я рискую жизнью, а главное, машину жалко, она же не ворованная, а моя.

Мы подъехали к девятиэтажному дому, около которого нас ждал наш друг.

- Деньги! - закричал водитель, когда мы стали выходить из машины. – И побольше!

Мы дали ему две тысячи сомов, больше у нас не было. Он выматерился.

- Оружие надо?

- Нет, - ответили мы и быстро пошли к подъезду.

У нашего друга дома был свет, чай и картошка. Мы спасены на сегодня, подумала я и заплакала.

Вечером я позвонила Омурбеку Суваналиеву, главе Ошского УВД, и попросила его помочь нам выбраться в район аэропорта. Множество моих друзей, которые переживали за нас, сообщили, что этот человек, известный в народе как «киргизский комиссар Катани», помогает эвакуироваться журналистам.

Ош, около рынка запчастей
Ош, около рынка запчастей. Фото © Инга Сикорская

Утро 14 июня

Я приоткрыла занавеску и посмотрела в окно. По крыше соседнего дома ходил снайпер. И тут раздался телефонный звонок:

- Подполковник Тойчу вас беспокоит, мне поручено под охраной доставить вас в УВД, сообщите адрес и ждите нас через десять минут, - отрапортовал он.

По дороге подполковник поинтересовался, не знаем ли мы, когда придет подмога военным из России? Было бы неплохо, сказал он, и мы быстрее бы установили мир, мы ведь не хотим воевать.

- Садись в VIP-салон, - скомандовал Суваналиев, - для женщин это самое безопасное место.

VIP-салон – узкое, душное место в бронетранспортере. Я сидела возле маленького смотрового окошечка. Рядом со мной на скамье стоял автоматчик, высунувшись в люк.

Мы мчались по дороге разгромленного города. Через небольшое отверстие была видна ужасающая картина: почерневшие от пожаров каркасы домов, еще некогда добротных зданий супермаркетов, ресторанов. Вокруг валялись раскуроченные останки сожженных машин. Людей не было. Без слез на это смотреть невыносимо.

Люди на улицах
Люди на улицах. Фото © Инга Сикорская

Дорога в аэропорт пролегает через мятежное село Нариман, куда накануне местные жители-узбеки не пустили бесчинствующие толпы, фактически заблокировав подъезды к селу. Вечером здесь произошло страшное: был зверски убит начальник милиции Кара-Суйского района и его водитель, которые пришли к людям без оружия с попыткой провести мирные переговоры. До перемирия дело не дошло.

Мы приехали в аэропорт, до отказа забитый эвакуированными людьми и маленькими детьми из разгромленного Оша, все они ждали отправки в Бишкек на гуманитарном самолете. Ожидание нашего полета растянулось на долгие десять часов и когда, наконец, мы приземлились в бишкекском аэропорту «Манас», я вздохнула с облегчением: наконец-то дома! В кафе, куда мы забежали сразу же поесть, официантка посмотрела на нас с жалостью и спросила:

- Вы из Оша прилетели? Здесь тоже мы все переживаем и боимся, говорят, скоро что-то начнется…

Инга Сикорская, журналист. Ош-Бишкек, 9-14 июня




  • РЕКЛАМА