21 Сентябрь 2017

Новости Центральной Азии

«Мемориал» подготовил очередной доклад о политических репрессиях в Узбекистане

17.03.2011 18:48 msk, Фергана

Права человека Узбекистан

На фото: Наблюдательная вышка в тюрьме Жаслык в 1000 км западнее Ташкента. По оценкам международной правозащитной организации Human Rights Watch, в узбекских тюрьмах находятся порядка 6000 политических заключенных. Фото © Reuters

В 2009-2010 годах в Узбекистане по политическим мотивам было осуждено не менее 868 человек. Еще как минимум 550-600 человек подверглись кратковременным произвольным задержаниям в рамках мероприятий по поиску лиц, подозреваемых в терроризме и экстремизме. К концу 2010 года по крайней мере 105 обвиняемых находились под следствием или в ожидании суда. Такие данные приводит директор Центральноазиатской программы московского правозащитного центра «Мемориал» Виталий Пономарев в докладе «Политические репрессии в Узбекистане в 2009-2010 годах».

Имена 474 осужденных по политическим мотивам в 2009-2010 годах «Мемориалу» удалось установить на основе сообщений правозащитников, изучения доступных судебных и следственных документов, публикаций СМИ, опроса беженцев и трудовых мигрантов. Из них не менее 138 были осуждены в 2009-м, и не менее 333 – в 2010-м. По данным на 31 декабря 2010 года, 45 человек ожидали суда, уголовные дела в отношении троих были прекращены в 2009 году по амнистии, установлены имена семерых ранее неизвестных политзаключенных, по которым отсутствует информация о годе вынесения приговора. Известны имена пятерых человек, принудительно возвращенных в рассматриваемый период в Узбекистан из России, и четверых просителей убежища, экстрадированных в 2010 году Казахстаном.

Сопоставление этих цифр с аналогичными данными за предшествующие годы, позволяет сделать вывод, что масштабы репрессий в 2009-2010 годах были меньше, чем в период пика 1999-2001 годов, но больше, чем в 2004-2006 годах. Лишь в 15 процентах случаев наказание не было связано с лишением свободы.

В докладе Узбекистан представлен как одно из наиболее репрессивных государств мира. Отмечается, что в управляемой на протяжении 22 лет бывшим коммунистическим лидером Исламом Каримовым стране отсутствуют легальная оппозиция и независимые СМИ. Гражданское общество и религиозные общины подвергаются жесткому давлению властей. Политические репрессии являются неотъемлемой частью государственной политики. Пытки носят систематический характер. Число политзаключенных в Узбекистане заметно больше, чем во всех остальных бывших советских республиках вместе взятых.

В местах лишения свободы содержатся несколько тысяч политических заключенных, большинство из них осуждены по сомнительным делам о терроризме, исламском экстремизме и незаконной религиозной деятельности, более 1200 человек находятся в розыске по аналогичным обвинениям, говорится в докладе «Мемориала». «Черные списки» все более разрастаются и включают десятки тысяч жителей страны, которым потенциально угрожает уголовное преследование.

Авторы доклада отмечают, что Уголовный Кодекс Узбекистана содержит положения, неоправданно ограничивающие свободы, гарантированные Международным пактом о гражданских и политических правах 1966 года. В частности, криминализирована любая несанкционированная государством религиозная деятельность. Предусмотрены суровые наказания (до 15 лет лишения свободы) за «экстремизм» и участие в «запрещенных организациях», при том, что оба термина не имеют определения в национальном праве, что создает возможность для произвольного толкования. Определение «терроризма» носит излишне широкий характер, неоправданно увеличивая круг лиц, обвиняемых в этом преступлении. Положения о диффамации, оскорблении народа и президента Узбекистана могут использоваться для наказания лиц, выступающих с критикой существующего режима.

Со ссылкой на практику уголовных дел авторы доклада сообщают, что большое число мусульман, действия которых не несли угрозы общественному порядку и безопасности, осуждалось по сфабрикованным обвинениям в терроризме и экстремизме. Применение пыток в 2009-2010 годах продолжало носить систематический характер. Полученные под давлением признания обвиняемых зачастую служили главным доказательством вины. В ходе следствия и суда имели место многочисленные процессуальные нарушения. Доступ к адвокатской помощи был ограничен. Многие политические дела рассматривались судами в закрытом порядке, для участия в процессах обычно допускались лишь назначенные государством адвокаты. Во многих случаях после ареста были запрещены контакты обвиняемых с членами семьи. Суды приговаривали к длительному лишению свободы многих из тех, чья вина состояла лишь в не санкционированном государственными органами изучении ислама, хранении религиозных материалов или принадлежности к запрещенным в Узбекистане организациям и течениям.

В 2009-2010 годах основным врагом государства были объявлены так называемые «жиходчилар» («джихадисты»), при этом обвиняемые в принадлежности к «Хизб ут-Тахрир» по-прежнему составляли большинство политических заключенных. По обвинению в принадлежности к «запрещенным организациям» в уголовном порядке активно преследовались также «Нурчилар» -последователи Саида Нурси, члены «Таблиги джамаат», «ваххабиты», некоторые местные течения и группы, в том числе «акромисты», «Шохидийлар» и другие.

Жесткие действия против «экстремистов» власти Узбекистана объясняют стремлением сохранить стабильность и защитить общество от угрозы насилия со стороны радикальных исламских групп. Однако репрессии затронули не только маргинальные группы, но стали частью повседневной жизни Узбекистана, превратившись в важный источник социально-политической напряженности, отмечают авторы доклада ПЦ «Мемориал». Несмотря на отсутствие сильной оппозиции внутри страны, система сама постоянно провоцирует и воспроизводит кризисы. При этом демонстративное нежелание властей объяснить обществу свои действия в области борьбы с терроризмом свидетельствует, что власти не уверены, что эти действия получат общественную поддержку.

Продолжается жесткое давление на гражданское общество, которое активизировалось после трагических событий в Андижане в 2005 году. Вероятно, власти опасаются, что альтернативная информация может стимулировать протестные настроения в обществе, говорится в докладе. Те же причины, возможно, объясняют и почти полное отсутствие официальных сведений по громким делам о насильственных инцидентах в Андижанской области и Ташкенте в мае-сентябре 2009 года.

По мнению «Мемориала», Запад (как и партнеры Узбекистана внутри СНГ) недооценивает серьезность и масштабы проблем, связанных с политическими репрессиями в Узбекистане, и их возможное драматическое влияние на региональную стабильность. В последние годы в ходе диалога по правам человека вопрос о политзаключенных обсуждается обычно лишь в контексте судьбы примерно трех десятков активистов гражданского общества и демократической оппозиции, освобождение нескольких из них расценивалось как свидетельство «позитивных изменений». Фактически этих заключенных используют как заложников для политического торга с Западом, при этом места освобожденных почти сразу занимают новые осужденные.

В то же время тысячи политзаключенных продолжают оставаться в тюрьмах, подвергаясь жестокому и дискриминационному отношению из-за своей приверженности исламу. Многие из них убеждены, что международное сообщество не предпринимает достаточных усилий для изменения ситуации. 27 октября 2009 года Евросоюз принял решение об отмене санкций в отношении этой страны, введенных после «андижанских событий», что выглядело как одобрение репрессивной политики президента Ислама Каримова. Такое же символическое значение имела и встреча с Каримовым в Брюсселе в январе 2011 года председателя Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу.

Нынешняя real politiс США и Европейского Союза в отношении Узбекистана нуждается в пересмотре, особенно в контексте последних событий на Ближнем Востоке, которые могут повториться и в Центральной Азии, причем для Узбекистана более вероятен насильственный ливийский сценарий борьбы за власть, а не отставка главы государства под давлением демонстрантов, как в Египте, считают авторы доклада. Они убеждены, что вопрос о судьбе узбекских политзаключенных должен стать предметом озабоченности и обсуждения на международном уровне, и напоминают, что в период активного сотрудничества с США в 2001-2003 годах Узбекистан ежегодно освобождал до 1000 политзаключенных, что не только не создало каких-либо проблем в плане стабильности внутриполитической ситуации, но, наоборот, содействовало снижению уровня напряженности в обществе.

Поэтому, уверены сотрудники «Мемориала», необходимо добиваться от Узбекистана соблюдения международных обязательств в области прав человека как в плане пересмотра индивидуальных дел, так и реформирования законодательства (уголовное и уголовно-процессуальное право, законы, регулирующие религиозную деятельность и борьбу с терроризмом), предотвращения пыток и соблюдения процессуальных гарантий. Если даже эти усилия не дадут быстрый эффект, они важны в контексте укрепления идей демократии внутри региона и моральной поддержки тех, кто стремится к пересмотру дел жертв необоснованных преследований.

Полный текст доклада «Политические репрессии в Узбекистане в 2009-2010 годах» доступен здесь

Международное информационное агентство «Фергана»






  • РЕКЛАМА