11 Декабрь 2017

Новости Центральной Азии

Узбекский беженец уплыл от экстрадиции в Эстонию, но оказался в России

«Только бы меня не вернули в Узбекистан!» Страх снова попасть в руки узбекских «борцов с экстремизмом» породил у жившего в Казахстане узбекского беженца Рахима Собирова отчаянную мысль: оказаться в Европе любым путем, пусть даже самым рискованным. После недолгих раздумий и «разведки» в Интернете Собиров решил перебраться на территорию России, затем переплыть пограничную реку Нарву и достичь Эстонии. Во время своего рискованного заплыва он чуть не утонул, но выбраться на берег все же удалось. Однако все усилия оказались тщетны. Или нет?

Рахим Собиров родился в 1981 году в Ташкенте. Маленьким остался без родителей, его вырастили сестры. Какой-либо специальности не получил, зарабатывал на жизнь чем придется, время от времени ездил на заработки в соседний Казахстан. И по пять раз в день читал намаз (молитву). Но в конце нулевых годов стремление быть правоверным мусульманином стало для Собирова причиной серьезных испытаний. Власти Узбекистана под предлогом опасений распространения религиозного экстремизма развернули кампанию по поиску и «нейтрализации» неблагонадежных.

В 2008 году Собиров, возвращаясь в Узбекистан, был задержан на границе: у него обнаружили диск с записями сур из Корана и песен религиозного содержания. Его подвергли длительному допросу, пытаясь выяснить, в том числе, к какой экстремистской организации он принадлежит. Он упорно твердил, что — ни к какой, мол, я сам по себе, просто читаю намаз и все. Его отпустили, но взяли на заметку. В дальнейшем Собирова еще несколько раз задерживали и допрашивали.

- Муж мне рассказывал, что они сами не знают, чего хотят. Он никогда ни с кем не связывался, - заверяет журналистов «Ферганы» гражданская жена Собирова, двадцатилетняя Молдир Молдаханова. - Он просто - правоверный мусульманин, который читает пятикратный намаз и исповедует ислам так, как он знает.

С Молдир Собиров познакомился в 2010 году в Казахстане, куда перебрался из Узбекистана годом ранее, опасаясь за свою жизнь и свободу. К моменту знакомства он уже получил статус беженца от УВКБ ООН и согласие правительства Соединенных Штатов Америки принять его. Но вскоре все изменилось.

- В июне 2010 года в Казахстане началась операция «Мигрант»: власти стали задерживать всех приезжих из Кыргызстана, Узбекистана, всех подряд. Моего мужа тоже задержали, но так как вместе с ним оказался ребенок, его старший сын, его отпустили под расписку, что он никуда не убежит, - рассказывает М.Молдаханова.

- У него до встречи с вами уже была семья?

- Да, она осталась в Узбекистане. Там у него двое сыновей, одному четыре года, другому скоро исполнится два. А нашему общему сыну девять месяцев. Когда моего мужа задержали, я была на седьмом месяце беременности, и во избежание неприятностей мы решили уехать из Алма-Аты. В тот момент уже были арестованы те 29 узбекских беженцев, которых потом экстрадировали в Узбекистан. Позже мы узнали, что моего мужа тоже искали — несколько раз приходили в дом, в котором он был зарегистрирован.

Многие из 29 экстрадированных узбекских беженцев имели статус лица, ищущего убежище, выданный Верховным комиссаром ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) в Казахстане или же департаментом комитета по миграции Казахстана. Однако статус беженца, присвоенный УВКБ ООН по делам беженцев, с 1 января 2010 года в Казахстане легитимным не считается: согласно новому закону «О беженцах», предоставление подобного статуса на территории Казахстана определяется властями самой республики. Правозащитники и международные организации неоднократно призывали Казахстан не экстрадировать беженцев-мусульман в Узбекистан, утверждая, что там им грозят пытки.
После всех этих задержаний у всех отобрали статус беженца и заявили, что ООН уже не указ, что судьба беженцев теперь зависит только от властей Казахстана.

Мы скрывались, муж старался никуда не выходить, менял номера телефонов, чтобы его не поймали. Он очень боялся отправки в Узбекистан. Мы звонили в представительство ООН, чтобы узнать по поводу выезда в Америку, но ничего не узнали. И тогда мой муж, опасаясь за свою жизнь и свободу, решил через Россию попасть в Европу, где, как он вычитал в Интернете, к беженцам относятся лучше. Но отправляться в путь решил без документов: боялся, что если его задержат, могу сразу экстрадировать в Узбекистан.

- Как же ему удалось перебраться в Россию без документов?

- Объездными путями, через лес. Муж ушел из дома 4 сентября, спустя два дня прибыл в Россию, а еще через неделю добрался до реки Нарва.

Может, это все звучит как сказка, бред, но это действительно так. На самом деле люди прячутся, они боятся выдачи в Узбекистан, потому там для них реально опасно. Некоторые думают, наверное: ой, а что там такого, живут же люди? На самом деле вот этих 29 беженцев обвинили по сфабрикованным статьям. Если бы они были какими-то злодеями, их бы давно тут, в Казахстане, поймали и экстрадировали. Но они же свободно ходили до июня 2010 года, регулярно регистрировались, сообщали о своем местожительстве в представительство ООН.

Рахим Собиров
Рахим Собиров. Фото © Радио Озодлик, которое первым рассказало историю беженца
- Ваш муж прожил в Казахстане больше года, как он себя там чувствовал?

- Нас никто тут не трогал до июня 2010 года. А когда началась эта история с 29-ю беженцами, он стал бояться, что Казахстан и его может выдать. Поэтому хотел в Европу перебраться, чтобы потом нас к себе забрать. Он собирал информацию в интернете, мысленно себя готовил к этому трудному и опасному путешествию, но был готов к нему, лишь бы не вернуться в Узбекистан, где он может сесть в тюрьму только из-за того, что читает намаз.

Он перебрался из Казахстана в Россию, а потом переплыл реку Нарву, чтобы достичь Эстонии.

- Вплавь переплыл? Спортсмен, что ли?

- Нет, не спортсмен, это человек, который ищет справедливости. Он чуть не утонул по дороге. Там ширина реки — метров триста.

- Как его встретили в Эстонии?

Эстонская пограничная служба на запрос Азаттыка (казахская служба Радио Свобода) сообщила, что Рахим Собиров «был задержан при незаконном пересечении границы, в отношении его действий было возбуждено делопроизводство о проступке», ему «было назначено наказание в виде денежного штрафа, после чего он был передан пограничникам России». Марит Лиик, представитель местной эстонской полиции, сказала, что при Рахиме Собирове не было документов, поэтому его депортировали в Россию, откуда он попал в Эстонию. При этом она не сообщила, когда именно он пересек границу.
- Когда муж выбрался на берег, увидел какую-то деревню. Он постучался в один из домов, попросил поесть, попить, ему дали одежду. Кто-то вызвал милицию. Его задержали, и он попросил убежища, все о себе рассказал. Эстонцы приняли у него заявление, но 17 сентября его депортировали в Россию, отказав в убежище. Эстония поступила так потому, что у него при себе не было удостоверяющих личность документов, он незаконно пересек границу Эстонии и находился там нелегально. Как мне сообщили, сейчас он находится в городе Сланцы Ленинградской области, в изоляторе погранслужбы ФСБ России, проходит как обвиняемый в незаконном пересечении границы и незаконном нахождении в Российской Федерации. Ему грозит срок — два года, в худшем случае — экстрадиция в Узбекистан или депортация в Казахстан, я точно не знаю. Если его не спасут, то в Узбекистане его ждет смерть либо тюрьма.

- Все это время вы поддерживали с ним связь?

- Последний раз мы общались с ним по интернету неделю назад. Он рассказал, что в Эстонии его держат в изоляторе погранотдела, обращаются с ним нормально, хорошо кормят, постельное белье меняют, одежду свежую дают. Он там как мандатный беженец проходил. Но уже третий или четвертый день у меня с ним никакого общения не было. Когда он был в Эстонии, он умолял этого дежурного, чтобы разрешил связаться со мной хотя бы по электронной почте, тогда он мне все это рассказывал.

Последние две смс-ки от него пришли 16 сентября. Первую я получила где-то в 17 часов по нашему времени, она была примерно такого плана: «Бей во все колокола, добейся справедливости, меня хотят депортировать в Россию. Эстония отказала мне в убежище. Если меня депортируют, то мне будет очень плохо». Вторая смс-ка пришла где-то в 10 часов ночи, в ней он писал, что его точно депортируют, «срочно всем звони, я не знаю, что мне делать, если меня отправят — будет очень плохо». Его опасения обоснованы, потому что тех беженцев, которых депортировали, в Узбекистане уже на несколько лет посадили.

- Вы с ними общались когда-нибудь?

- Нет, я их знала только заочно, читала о них в Интернете. В Казахстане несколько месяцев назад опять начались задержания выходцев из соседних стран.

- Вы сами были когда-нибудь в Узбекистане?

- Нет.

- А что ваш муж рассказывал по поводу жизни верующих в этой стране?

- То же, что пишут в Интернете: что мусульман в Узбекистане становится все меньше из-за того, что их сажают ни за что. Если ты читаешь намаз, в отношении тебя у властей появляются всякие сомнения, тебя забирают, сажают, пытают. Вот в чем дело.

15 сентября в Зангиатинском районе Ташкентской области были арестованы одиннадцать мусульман по подозрению в «религиозном экстремизме», сообщает Радио Свобода Среди задержанных - 23-летний Ахрор Саидвалиев и 47-летний Адхам Сиддиков, которого правоохранительные органы считают лидером религиозной экстремистской группировки. Личности остальных девяти мужчин и женщин неизвестны. Подробнее об арестах верующих в Ташкенте и Ташкентской области читайте здесь
. - Вроде в Узбекистане ислам — основная религия, почему же там преследуются верующие, муж не говорил?

- Одни мусульмане просто соблюдают традиции, а другие регулярно читают намаз, их и сажают. Не знаю, как там принято, но всех, кто читает намаз, преследуют. И моего мужа там начали преследовать.

- Знают ли о вашей ситуации какие-нибудь международные организации?

- Я писала в российское представительство УВКБ ООН, в эстонское, казахстанское, пока никаких ответов нет. Я решила добиться справедливости через СМИ. Тот, кто ищет справедливость, всегда добьется ее, я так считаю. Я очень надеюсь, что откликнется кто-то, кто сможет нам реально помочь.

- Кто вас сейчас поддерживает? Вы работаете?

- Нет, я сижу дома с ребенком. У меня есть средства, которые оставил муж, но они заканчиваются. Я в отчаянии уже, не знаю, что делать. Не хочу, чтобы мой сын, его сыновья росли без отца.

Когда материал уже был готов к публикации, Молдир Молдаханова сообщила «Фергане», что делом ее мужа заинтересовался Правозащитный центр «Мемориал», председатель Комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина выделила Собирову адвоката, который сегодня намерен встретиться с ним. Срок содержания беженца из Узбекистана в сланцевском изоляторе продлили на месяц. Кроме того, сегодня М.Молдоханова получила ответ от российского представительства ООН, которое в настоящее время изучает ситуацию Собирова.

«Фергана» продолжает следить за развитием событий.

Подготовила Феруза Джани

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА