17 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

И хочется, и колется. Кто в итоге инвестирует в гидроэнергетику Кыргызстана?

18.07.2012 11:41 msk, А.Шахназаров

Экономика Кыргызстан

Токтогульская ГЭС на реке Нарын, фото Gidrospetsproekt.ru

На днях президент России Владимир Путин на заседании комиссии по стратегии развития ТЭК потребовал от руководителей российских компаний отчитаться, как развивается сотрудничество с Кыргызстаном в вопросах электроэнергетики. К сожалению, отчитывались они в закрытой части заседания, а комментировать итоги отчета пресс-службы «РусГидро» и «Интер РАО ЕЭС» не торопятся. Россия давно присматривается к потенциалу киргизских рек, но все никак не может сделать решительный шаг. Между тем, ее место в обозримом будущем может быть занято другими.

Экономика или геополитика?

Киргизия – страна, не богатая полезными ископаемыми. Но у нее есть другое богатство – гидроресурсы. Ведь именно в горах Киргизии берет начало одна из двух великих рек, питающих всю Центральную Азию, – Сырдарья. Реализация проектов в области гидроэнергетики может дать серьезный импульс экономике небогатого государства. В 2009 году Россия и Кыргызстан подписали пакет соглашений, в число которых входил договор о строительстве гидроэлектростанции Камбар-Ата-1 на реке Нарын. В будущем совместном предприятии доли России и Кыргызстана делились поровну.

Однако тогдашний президент Кыргызстана Курманбек Бакиев не выполнил ряд других важных договоренностей, в том числе касавшихся вывода из страны американской воздушной базы «Манас», и камбаратинский проект был заморожен. В апреле 2010 года Бакиев был свергнут и бежал из страны. Новые власти возобновили диалог с Россией, в том числе и по гидроэнергетике.

В прошлом году премьер-министр Кыргызстана Алмазбек Атамбаев (впоследствии избранный президентом КР) провел в Москве переговоры, по итогам которых заявил, что «Интер РАО ЕЭС» готова участвовать в строительстве ГЭС Камбар-Ата-1 и достройке Камбар-Аты-2, а ОАО «РусГидро» будет строить Верхне-Нарынский каскад ГЭС.

Однако в 2012 году переговоры застопорились. Российские компании не говорят ни да, ни решительного нет. По проникающим в печать отрывочным сведениям, их специалисты недовольны длительными сроками окупаемости средств и не уверены, существует ли платежеспособный спрос на киргизскую электроэнергию. Кроме того, они выдвигают претензии уже не на 50 процентов в СП, как это было зафиксировано в соглашении 2009 года, а на 75. Временный поверенный России в делах Кыргызстана Евгений Терехин заявил недавно в одном из интервью, что речь может идти о временной (до момента окупаемости инвестиций) передаче российской стороне дополнительного пакета в 25 процентов акций, а потом, после возврата вложений, его бы вернули Киргизии. Такое вот странное СРП.

Нужно отметить, что в вопросе строительства новых киргизских ГЭС не все сводится только к экономике. Здесь есть и геополитический аспект. Тот, кто держит руку на водяном «кране», снабжающим влагой Узбекистан и Казахстан, очевидно, получает дополнительные рычаги воздействия на эти государства. Но российские компании, в которых сильно государственное влияние, пока не готовы думать о геополитике, их больше интересуют экономические показатели.

Самое время разобраться, что же может представлять собой экономика будущих проектов.

Не завышая цифры

- Когда говорят о гидроэнергетических ресурсах Кыргызстана, то обычно называют две цифры: 50 миллиардов кубометров составляет ежегодный сток наших рек, но из них лишь 14 миллиардов мы используем для получения электроэнергии. Значит, производить ее мы потенциально можем в несколько раз больше. На самом деле, это не вполне корректный вывод, - полагает ведущий специалист лаборатории гидроэнергетики Института водных проблем и гидроэнергетики НАН Киргизии Владимир Липкин. – Очевидно, что на каждый ручеек турбину не поставишь. Часть этой воды расходуется на полив, часть остается в ледниках. Хотя, на самом деле, резервы для увеличения производства и экспорта существуют. Более того, в «пиковый» зимний сезон Кыргызстан сам остро нуждается в дополнительной электроэнергии.

Дело в том, что построенные в советские годы в Киргизии ГЭС возводились с расчетом на то, что они будут снабжать электроэнергией не только эту союзную республику, но и, в момент пиковых нагрузок, Узбекистан и Казахстан (и не случайно их энергосистемы и энергосистема Киргизии были закольцованы), но зато соседи будут снабжать Киргизию другими видами топлива (в том числе дешевым газом и углем).


ГЭС в Кыргызстане

После распада СССР стоимость газа, мазута и угля резко возросла, поскольку соседи уже не желали продавать их дешево. Тогда большинство горожан в Киргизии (в деревнях по старинке топят углем, дровами и даже кизяком) стали переходить на обогрев квартир с помощью электричества. Так и получилось, что в холодные месяцы, когда объем воды в водохранилищах небольшой, а расход электроэнергии наибольший, кыргызстанским электростанциям приходится работать на пределе своей мощности. Что, в свою очередь, ведет к ускоренному износу оборудования и неизбежным авариям.

По мнению Владимира Липкина, в ближайшие годы Кыргызстан для внутренних нужд должен увеличить производство электроэнергии на 1 миллиард кВт/ч в год. Но тарифы на электричество в Кыргызстане – самые низкие в СНГ (1,5 цента за кВт/ч для частных лиц, 3 цента для предприятий), причем попытка их резко повысить и стала одной из причин свержения Бакиева. Так что на внутреннее потребление в Кыргызстане инвестору рассчитывать не приходится. Остается экспорт.

В последние годы энергодефицитным был юг Казахстана, но казахи сумели решить эту проблему, в том числе за счет новых ЛЭП на севере - в Экибастузе.

Премьер-министр Кыргызстана Омурбек Бабанов увлечен проектом CASА-1000, предусматривающим строительство ЛЭП из Киргизии и Таджикистана далее в Афганистан и Пакистан. У многих специалистов этот проект не вызывает серьезного отношения. Даже если сбросить со счетов военную и политическую нестабильность в Афганистане (а у каждой опоры ЛЭП часового не поставишь), даже если исключить возможность воровства электроэнергии по дороге, то на самом этом пути, в силу его огромной протяженности, неизбежны технические потери – едва ли не до половины всей передаваемой энергии. Тем не менее, покупатель на кыргызстанскую электроэнергию есть.

Ток для Поднебесной

- Весной 2010 года я ездил по стране с большой китайской делегацией, состоявшей из чиновников и энергетиков. Мы, правда, обсуждали не Камбар-Ату, а иные проекты, включая строительство новой ТЭЦ на кыргызстанском угле, - рассказывает Владимир Липкин. – Потом из-за революции в апреле 2010 года наши переговоры прервались. Но свои потребности в электричестве наши партнеры обрисовывали. Коротко говоря, тот дополнительный объем, который мы готовы произвести, Китай будет заинтересован приобрести. Дефицит электроэнергии в быстро развивающемся Синьцзян-Уйгурском автономном районе достаточно серьезный. Вопрос в цене и объемах.

В 2009 году декларировалось, что мощность Камбар-Аты-1 составит 1,9 тысячи киловатт в год. В печать просочились слухи о том, что «Интер РАО» теперь хочет снизить эту цифру. Владимир Липкин понимает логику компании.

- 1,9 тысячи МВт – это так называемая установленная мощность, та мощность, которая возможна при работе с максимальной, пиковой нагрузкой. Но поддерживать ее в течение всего года физически невозможно и нецелесообразно, тем более что летом обычно электроэнергии требуется меньше. При строительстве ГЭС сегодня, считая округленно, на каждые дополнительные 1000 кВт нужно закупать на 1000 долларов электрооборудования. Если сделать установленную мощность Камбар-Аты-1, например, 0,9 тысяч МВт, можно миллиард сэкономить на электрооборудовании, и у него не будет сезонных простоев. Тут требуется серьезный расчет специалистов.

Липкин сообщил, что ТЭО Камбар-Аты-1 он не видел (вероятно, его в детально проработанном виде и не существует). Но говоря очень округленно о себестоимости проекта, нетрудно предположить: не меньше, чем стоимость оборудования, составят затраты на гидросооружения, а также к этой сумме нужно приплюсовать хотя бы миллиард на новые сети, подстанции, прочую инфраструктуру, включая дороги и так далее. Иными словами, в целом свыше 5 миллиардов долларов, если рассчитывать на установленную мощность 1,9 тысячи мегаватт. Если мощность будет меньше, возможно обойтись тремя миллиардами долларов.

Что же касается проекта Верхне-Нарынского каскада ГЭС, которым заинтересовались в «РусГидро», то здесь речь идет о большом количестве малых электростанций – от 16 до 20 в разных вариантах. Возникает вопрос, какие средства понадобятся для строительства в условиях высокогорья, на высоте до 3000 метров над уровнем моря. Нарынскую область называют кыргызстанской Сибирью, и не случайно, поскольку зимой там температура может падать до минус пятидесяти. А это, кстати, означает, что воды в реке зимой очень мало, и производство электроэнергии в зимний сезон серьезно падает.


Отправка турбины на Камбарату-2

Владимир Липкин полагает, что если проект Верхне-Нарынского каскада обретет жизнь, то в силу географических причин нет особого смысла транспортировать эту энергию в Китай. Ее целесообразнее использовать для внутренних нужд региона. Но поскольку сейчас ее сюда доставляют кружным путем с юга, то возможно продумать некую заместительную схему, приносящую инвесторам доход, сопоставимый с доходом от экспорта.

По мнению Липкина, реализация новых проектов позволит Кыргызстану дополнительно вырабатывать 4-5 миллиардов кВт/ч в год, из которых 1 миллиард нужен самой стране, а оставшееся можно экспортировать. Допустим, срок строительства составит десять лет, а возврата средств придется ждать лет двадцать – при условии, что с китайцами удастся договориться о цене кВт/ч хотя бы на мировом уровне – порядка 7 центов.

Впрочем, компания «РусГидро» еще не определилась, будет ли она участвовать в проекте (хотя в мае нынешнего года президенты Владимир Путин и Алмазбек Атамбаев договорились внести ясность в этот вопрос в течение нескольких недель). Молчит и «ИнтерРАО».

Кто, если не мы?

Как уже говорилось выше, Кыргызстан очень заинтересован в том, чтобы в максимально короткие сроки ввести в строй новые генерирующие мощности, поскольку в зимнее время задыхается от нехватки электроэнергии. Его руководство крайне нуждается в реализации крупных проектов, которые бы придали второе дыхание слабой экономике страны. Они не могут ждать бесконечно долго.

Премьер-министр Омурбек Бабанов в последние месяцы предлагал участие в кыргызстанских гидроэнергетических проектах всем странам, куда приезжал с визитом – от Франции до Казахстана. Но все это несерьезно. Серьезный вариант только один – Китай. Который и будет основным импортером полученной электроэнергии.

Пока Россия лишь говорит, китайцы активно внедряются в такую ключевую отрасль экономики Киргизии, как энергетика. Китайцы выдали республике кредит на 20 лет под два процента годовых на строительство подстанции Датка на юге Кыргызстана, а на днях договорились об аналогичном соглашении – теперь уже на строительство ЛЭП от Датки до подстанции Кемин на севере (что позволит соединить напрямую энергопроизводящий юг и энергодефицитный север Киргизии). Уже есть договор о строительстве китайцами в Киргизии НПЗ, стратегически важных дорог и так далее. Для них выложить пять миллиардов долларов на новую ГЭС и ЛЭП не составляет большой проблемы.

Но это уже вопрос геополитики. Президент Атамбаев, как другие киргизские руководители, много раз заявлял, что Россия для Киргизии – стратегический партнер. И потому ждут ее решения. Пока ждут.

Александр Шахназаров, фото Нины Горшковой

Международное информационное агентство «Фергана»




Новости партнеров