12 Декабрь 2017

Новости Центральной Азии

Олег Карпов: «Познавшие прелесть большого экрана не в силах смириться с малым…»

Куда исчезли «культовые» кинотеатры? Что происходит в Узбекистане с кинофестивалями и клубным движением? В каком состоянии находится большое узбекское кино и альтернативный ему видеоарт? Нужны ли в эпоху интернета киноклубы и кинотеатры? Разговор об этом и о многом другом – в интервью с создателем ташкентского Музея кино и фестиваля videoART.uz, режиссером, позиционирующим себя хулиганом, Олегом Карповым.

* * *

- Вспоминаю Верещагина из фильма «Белое солнце пустыни»: вот раньше были времена - контрабандисты (читай - кинотеатры), какая-то жизнь… Я тоже живу достаточно долго, чтобы иметь какие-то воспоминания. И одно из самых «древних» – это кинофестиваль стран Азии, Африки и Латинской Америки (проводился в Ташкенте с 1968 по 1988 годы, - прим. ред.).

Фестиваль был событием. При «железном занавесе» было что скрывать, а тут открывается «окно» в Африку и другие части света, и ты вдруг видишь, какие интересные фильмы там снимают. Они врезались в память ещё в детстве, как что-то совершенно «потустороннее».

Да и сам процесс попадания в кинотеатры был незабываем. Какие-то фантастические толпы, через которые нужно было просачиваться к кассе. Причем, как бы рано ты туда не приходил, толпа была всегда. Нынешнее поколение зрителей себе такого представить не может, уже и понятие «добыть билет в кино» давно не существует.

- Так же, как исчезло понятие «культовый кинотеатр»?

- Насколько я помню, в Ташкенте работало более сотни кинотеатров, газета «Новости экрана» печатала их репертуар. Причем существовали такие уникальные кинотеатры, как «Пионер», где показывали довольно редкие ленты, которых на весь Союз могли выпустить всего пять-десять копий, - типа «Зеркала» Тарковского, или изуродованного цензурой «Конформиста» Бертолуччи, фильмы Иосилиани, Рехвиашвили. Похоже, и нашему президенту этот кинотеатр нравился – при независимости он стал частью резиденции «Аксарай»...

Был еще один кинотеатр - «Искра» - в здании на бывшей площади Ленина, там проходила премьера «Сталкера» Тарковского, туда приезжал Сокуров со своими фильмами, и «Андрея Рублева» я тоже там смотрел. Кроме меня этот кинотеатр, видно, нравился и нашим министрам – после того, как зданию сделали «обрезание», там какие-то их службы обосновались.

Ещё целых три кинотеатра, примыкающих к парку им. Горького – два летних и один повторного фильма, стали жертвой любви ташкентских хокимов. Именно на месте этих кинотеатров и парка построили здание городского хокимията. Да, что не говори, миром движет любовь к кино (смеется).

- 90-е годы были отмечены упадком кинематографа не только в Узбекистане, но и на всем постсоветском пространстве…

- И кинотеатры не могли существовать без зрителя и постепенно умирали. И когда сегодня я говорю о сотне исчезнувших кинотеатров, мне никто не верит, более того, я и сам уже в это не верю, задаваясь вопросом: ну где же они, куда они все подевались? В настоящее время в Ташкенте их имеется, может быть, всего с десяток (местные вебсайты публикуют адреса и телефоны 15-25-ти больших и мелких столичных кинотеатров, - прим. автора).

- Однако до конца 80-х годов в Ташкенте активно действовало клубное движение, которое практически угасло к концу 90-х?

- В разгар перестройки существующая в те времена Федерация киноклубов создала альтернативный прокат, и в центре Ташкента появилось еще одно культовое место с залом на пятьсот мест – КИЦ – культурно-информационный центр.

До сих пор можно встретить людей, которые именно там видели «Легенду о Нараяме» - совершенно шоковый фильм для советского зрителя, «Покаяние» Абуладзе, фильмы Курасавы. Уже пять-семь лет как КИЦ пустует.

- Начиная с середины 90-х годов вы работали на республиканском телевидении. Как это случилось?

- Зайдя туда однажды совершенно случайно по каким-то своим делам, я вышел автором передачи «Видеогид» о тогдашнем видеорынке, которая уже через десять дней пошла в эфир. Потом была масса других программ, таких как «Новости кино», «Кинопрофи». Но наиболее заметной из них была программа, в которой говорилось об истории американского кино через призму премии «Оскар». В одноименной программе я рассказывал о жизни кинематографа вокруг «оскара» с 1927 года по сей день, сопровождая ее показом фильмов. Просуществовала она года полтора. Правда мы не дошли до последних «оскаров», остановившись на 80-х годах прошлого века, что к лучшему, поскольку в американском кино все стало гораздо хуже.

Таким образом, мой «роман» с телевидением растянулся на десять лет, хотя в штат я так и не попал. Не потому, что меня не хотели брать, а потому, что процедура приема была слишком мудреной. Чтобы устроиться на работу, нужно было принести справку из наркодиспансера, из психдиспансера, еще откуда-то – это меня и остановило.


- Работая на ТВ, вы пытались возрождать клубное движение?

- В конце 90-х мы предприняли попытку возрождения процветающего когда-то Дома Кино, который долгие годы стоял полузаброшенный, где изредка проводились какие-то премьеры, но регулярных показов не было.

Тогда мы использовали видеокассеты и сейчас страшно вспомнить, какого качества было изображение на экране. Старались показывать классику, на которую народ не очень-то и шел. Но тут появился «Титаник» и зритель вдруг повалил в таком количестве, что мы продавали билеты за неделю вперед. Затем – «Матрица», еще больше подогревшая «кинобум».

Все это продолжалось три с половиной года. Со сменой руководства Дома Кино изменилась и внутренняя политика, мы переехали во Дворец железнодорожников, но вскоре там началась глобальная реконструкция, нам пришлось и оттуда съехать.

- И это было предпосылкой к созданию Музея кино?

- В 2004 году у нас появился свой зал неподалеку от Дома Кино в здании бывшего Министерства лесной промышленности. Чтобы не было путей к отступлению, скатыванию к показу сугубо коммерческих картин, мы принципиально отказались от их проката, при том, что нужно было как-то существовать и платить зарплату персоналу. Так родился ташкентский Музей кино, который, по нашим меркам, просуществовал довольно долго – целых пять с половиной лет до его закрытия в октябре 2009 года.

Заметьте, тенденция «закрывать» существует не только у нас, в Узбекистане. В 2004 году потерял свое здание московский Музей кино, выселенный из Киноцентра на Красной Пресне, где он располагался с 1989-го года.

- Но закрытие ташкентского Музея кино вас не остановило.

- Естественно, когда нам опять захотелось что-то смотреть, мы организовали следующий киноклуб. На сегодняшний день есть небольшая площадка – так называемый «киноклуб у Андрея», где по субботам происходят кинопоказы.

Чуть более полугода просуществовал клуб в театре «Ильхом», закрывшийся без объяснений в конце прошлого года. Есть молодые ребята, которые устраивают «квартирники», приглашая своих знакомых. Существует киноклуб «Парадизо», арендующий места в кафе для своих показов. Все это настоящие киноклубы с хорошим репертуаром, с какими-то разговорами о кино.

И этот процесс может длиться бесконечно, поскольку закрытие клубов происходит гораздо медленнее, чем их открытие. Нас закроют - и мы сразу же откроем что-то новое.

- Казалось бы, при наличии интернета в настоящее время доступны многие, а при желании, - даже редкие фильмы, которые можно посмотреть, не выходя из дома. Возникает вопрос: а нужны ли сегодня киноклубы, кинотеатры?

- Видимо, нужны, поскольку люди, познавшие прелесть большого экрана, не в силах смириться с малым. Они привыкли к другому ритму, другой атмосфере, другому погружению в кино, совсем отличному от того, что человек испытывает при просмотре фильмов на экране телевизора или компьютера. Более того, киноклубы, как уже отмечалось, подразумевают живое общение, обмен мнениями. И это тоже важно.

- А как, на ваш взгляд, сегодня обстоят дела в отечественном кинематографе?

- По поводу современного узбекского кино я периодически говорю себе: да, нужно его изучать, смотреть. Бывают иногда «приливы», но потом надолго пропадает всякое желание смотреть это кино. Проходит год-два, и ты снова думаешь: надо же посмотреть, что там у них происходит. Посмотришь какую-нибудь серию фильмов – и дальше уже не в силах это видеть.


Другое дело – видеоарт, где как-то все лучше, живее. Ведь до недавнего времени такого понятия, как узбекский видеоарт, не существовало. Но на сегодняшний день, начиная с 2007 года, в Музее кино мы провели уже 26 минифестивалей видеоарта. На самом деле, это такой большой пласт альтернативного некоммерческого кино, который в будущем даст исследователям более полное представление о нашей сегодняшней жизни, чем те фильмы, которые снимаются на киностудии «Узбекфильм» и десятках частных коммерческих студий под эгидой Национального агентства «Узбеккино».

Почему у меня такая нелюбовь к нашему «большому» узбекскому кино. При том уровне цензуры, который на сегодняшний день у нас присутствует, я считаю, что в принципе снять что-то стоящее – просто невозможно. Фильм, получивший разрешительное удостоверение, для меня заведомо – мусор.

- Между тем в Узбекистане предпринимаются попытки возрождения традиций Международного кинофестиваля стран Азии, Африки и Латинской Америки, с этой целью, начиная с 2011 года, проводится Ташкентский международный кинофорум «Золотой гепард».

- Нас долго мучила ностальгия по тому старому фестивалю, тем более, что казахи на широкую ногу развернулись и к ним даже сам Стивен Сигал приезжал. Нам ведь тоже завидно. А поскольку у нас все имитационное, почему мы не можем сымитировать кинофестиваль?

Не буду выносить этому фестивалю профессиональную оценку, не был на его мероприятиях, поскольку априори у меня к ним немного брезгливое отношение. С другой стороны - туда непросто попасть. Там огромное количество милиции, оцепление, пригласительные. Да, кто-то приезжает, какие-то звезды средней величины. Ну, и определенные люди для фона присутствуют.

- Однако в этом году в Ташкентском кинофоруме примут участие авторы из более чем сорока стран мира. Среди них такие звездные имена, как Роман Полански, братья Тавиани. Не свидетельствует ли признание фестиваля маститыми кинематографистами о его достаточно высоком международном статусе?

Ну, если только Роман Полански приедет и осветит наш фестиваль своим присутствием, тогда он, точно, сразу же станет настоящим. И фильмы наши тотчас же станут не хуже польских, как минимум.

В видеоролике использованы фрагменты из кинофильма «Белое солнце пустыни».


Международное информационное агентство «Фергана»






  • РЕКЛАМА