12 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Чувствуйте себя как дома. Свободным, веселым и счастливым можно быть даже в Бишкекском следственном изоляторе

Общение осужденных строится в соответствии с так называемыми понятиями (неформальными нормами и правилами, действующими в группах заключенных). Естественно, долгое общение с зэками накладывает свой отпечаток на психологию сотрудников колоний и следственных изоляторов (СИЗО). Петр I как-то заметил, что «тюрьма есть ремесло окаянное и для скорбного дела сего зело потребны люди твердые, добрые и веселые». Это высказывание царя встречает каждого, кто входит во внутренний дворик СИЗО Бишкека. Тем не менее здесь наблюдается острый дефицит и добрых, и веселых, а в особенности - твердых. А отдельные офицеры и вовсе не очень-то далеко ушли от своих «подопечных» в морально-нравственном плане.

Заведует данным учреждением подполковник внутренней службы Марс Джусупбеков, который в свое время обещал, что пока он руководит изолятором, «ни одна камера не будет открыта».

Такое многообещающее заявление подполковник сделал полтора года назад, после памятного январского бунта 2012 года. Тогда, по словам руководства Государственной службы исполнения наказаний (ГСИН) и администрации СИЗО, арестанты взбунтовались, требуя оставить открытыми некоторые камеры, чтобы «блатные» могли свободно разгуливать по коридорам.

- Если мы пойдем на уступки и откроем хотя бы одну камеру, завтра все начнется заново, - уверял журналистов Джусупбеков, - то есть, по территории СИЗО будут расхаживать «блатные», которые будут заниматься вымогательством у других заключенных в целях пополнения «общака».

Буквально неделю назад мне довелось беседовать с начальником СИЗО: он по-прежнему утверждал, что камеры закрыты и заключенные не шастают по коридорам.

О том, что подполковник врет и не краснеет, мне не раз сообщали собственные источники: отдельные заключенные свободно передвигаются по СИЗО, как и раньше. Я имел основания не доверять Джусупбекову - начальник изолятора и раньше попадался на вранье. Например, в одной из ноябрьских статей прошлого года рассказывалось о том, как он требовал понизить (!) себя в должности: с поста главного инспектора центрального аппарата ГСИН перевести начальником СИЗО. Полномочий на посту главного инспектора у Джусупбекова было гораздо больше, да и зарплата соответствовала. Казалось бы, живи да радуйся удачно складывающейся карьере. Но подполковник, успевший понять все преимущества положения «хозяина» (так на воровском жаргоне называют начальника учреждения) СИЗО, хотел вернуться. И через суд добился желаемого понижения.

Мотивы, побудившие Джусупбекова поступить так, а не иначе, были вполне понятными: в изоляторе, помимо официальной зарплаты, он имеет дополнительные «ништяки». Например, ранее подполковник уверял, что деньги на ремонт собственного кабинета по евростандарту ему выделили спонсоры и друзья-бизнесмены. Когда же спецпрокуратура установила, что с территории СИЗО пропало большое количество чермета, Джусупбеков заявил: металл, дескать, продал, а на вырученные деньги отремонтировал кабинет.

Но вряд ли стремление подполковника вернуться в кресло начальника СИЗО было продиктовано лишь желанием сидеть в благоустроенных апартаментах. Наверняка были и есть другие источники прибыли, кроме продажи металла.

На прошлой неделе я получил доказательства очередного вранья Джусупбекова. Заключенные по-прежнему разгуливают по коридорам и ходят по камерам. Мало того, с одного этажа СИЗО на другой свободно перемещаются приговоренные к пожизненному лишению свободы («пэлээсники»), которым терять уже нечего. Короткий видеоролик демонстрирует «посиделку» арестантов, состоявшуюся не так давно — 8 августа, в день окончания Орозо (мусульманского поста. - прим. ред.).

В кадре появляется человек в вязаной шапочке, который с кем-то беседует по мобильному телефону. С первого взгляда и не разберешь, заключенный это или нет.

«С праздником, родные, приятного аппетита!» — обращается к сидящим «оператор».

Камера сдвигается в сторону и в кадре оказываются еще несколько человек, сидящих за накрытым столом.

Ба! Да это же Абдулла Юсупов собственной персоной! Тот самый, который в компании с «атамекеновскими» лидерами грабил бакиевские особняки в памятные апрельские дни 2010 года.

Рядом с Юсуповым сидят двое: они с аппетитом поглощают самсы и поздравляют друг друга с окончанием священного месяца Рамазан.


Абдулла Юсупов

- Желающие, может выскажетесь? — просит «оператор» и наводит камеру телефона то на одного, то на другого трапезничающего.

- Да будет принят ваш пост, — степенно говорит один.

- С праздником Орозо-айт, — машет рукой другой.

Судя по вальяжной позе Юсупова, он здесь явно хозяин.

«Оператор» продолжает «съемки». Вот в кадре появляется человек в майке и шортах, который лежит на матрасах. Лицо его показалось мне очень знакомым, пытаюсь вспомнить, где я мог его видеть.

Да это же Дастан Оморов, подельник Юсупова! Его мародерские «откровения» не раз крутили по ТВ.


Дастан Оморов

— Дастанбек, друг мой, с праздником тебя, да сбудутся все твои желания, - говорит «оператор».

Дастанбек в ответ приветственно поднимает руку: «С праздником Орозо-айт!».

Некоторые из компании переходят к обсуждению сроков «сидения».

- Сегодня 8 августа 2013 года, значит, мы уже ровно два года сидим, — заливисто смеются друзья.

За кадром раздается чей-то голос (видимо, рядом с «оператором» кто-то говорит по телефону): «Эй, ассалому алейкум, завтра еще поговорим». Говоривший «возникает» в кадре, теперь он прикуривает сигарету. Это Улан Кожоев, член банды Жумабека Зикирбаева, убитого в мае 2010 года.


Улан Кожоев

Кожоев был приговорен к высшей мере наказания за многочисленные тяжкие преступления, в т.ч. убийство депутата Руслана Шабатоева. «Оператор» просит Кожоева высказаться. Опять звучат поздравления. Камера передвигается и останавливается на бородаче.

- Айбек таксыр, выскажитесь…

- Я скажу коротко, — начинает таксыр.

Доносится чей-то голос: «Эта запись станет компроматом на него». Все смеются.

Абдулла Юсупов со смехом обращается к оператору: «Вчера ты шутил, что надо бы заснять надпись «пэлээс», а я говорил, откуда она у нас может быть. А сегодня вот она…». Юсупов и его сосед раскладывают на столе куртку, на которой красуются буквы ПЛС.


Роба «пэлээсника»

- Кто бы мог подумать, что Абдулла Юсупов будет сидеть рядом с «пэлээсником», - опять раздается дружный смех. - Это же ни в какие рамки закона не лезет. Да, Улан-байке?

«Запись прекращается, всем приятного аппетита», - слышится голос «оператора».

Без объяснений

Какие выводы напрашиваются после просмотра видео? Первый: арестанты СИЗО чувствуют себя довольно вольготно - у сидельцев имеются мобильные аппараты, питаются они явно не тюремной баландой, а так, как и на воле не каждый может себе позволить поесть. Судя по разговору, собрались они из разных камер. Известно, что Юсупов сидит в камере №341, что на третьем этаже СИЗО, значит «пэлээсника» привели к нему из подвала изолятора, где находятся камеры «пожизненников». Как же такое возможно? С этим вопросом я обратился к начальнику СИЗО.

- Давай встретимся в понедельник, я постараюсь тебе объяснить, - попросил Джусупбеков.

- Извините, но в понедельник будет поздно.

- Успеешь написать, давай в понедельник встретимся, - настаивает он.

- А сейчас объяснить не сможете?

- Давай в понедельник, - как заведенный твердит подполковник.

- Если надумаете, вы успеете еще завтра все рассказать, - говорю Джусупбекову.

Увы, никакого объяснения я так и не дождался.

Телефон председателя ГСИН Зарылбека Рысалиева не отвечал. Еще в начале нынешнего года во время беседы с генералом я говорил ему о своих подозрениях относительно свободного передвижения арестантов в СИЗО-1: дескать, такое головотяпство начальника изолятора может обернуться неприятными последствиями для самого Рысалиева. Тогда Зарылбек Кылычбекович уверял меня в том, что контролирует ситуацию и полностью доверяет опытному офицеру.

В свое время Джусупбекова начальником СИЗО назначил тогдашний глава ГСИН Шейшенбек Байзаков. Предыдущий «хозяин» учреждения Ильмир Аллаяров с подачи Байзакова был обвинен в потакании желаниям некоторых арестантов. Аллаярова почти на год заключили под стражу в СИЗО-50, где содержат самых отъявленных бандитов. При этом, по достоверным сведениям, участь Аллаярова была решена задолго до его назначения: Байзаков просто подвел офицера под монастырь в угоду своим узкокорыстным интересам, чтобы закрепиться на должности председателя ГСИН в новом правительстве, возглавляемом Бабановым.

Как бы Шейшенбек Калильбекович поступил с Дужупбековым, будь он сейчас на посту председателя службы?

- Я бы оторвал ему кое-что, - заявил генерал. - Даже представить не могу, чтобы осужденный к высшей мере наказания оказался в одной камере с другими арестантами.

Впрочем, сомнительно, что Байзаков искренен в своем возмущении. Шейшенбек Калильбекович говорит, что видел Марса полгода назад, тогда как по сведениям, полученным мной от «конторских», встречаются они довольно часто.

Жизнь по понятиям

Тюремные «понятия» делятся на «воровские» (им противостоят «ментовские») и «людские» (противовесом которым являются «гадские»).

Выражение «жить по понятиям» подразумевает прежде всего «людские», в соответствии с которыми и сосуществуют «мужики» и «блатные». Придерживающиеся этих правил называются «порядочными арестантами».

Против «порядочных» стоят «гады» («крысы», «козлы», «беспредельщики» и т.п.). Спрос «как с гада» делают с человека, который совершил серьезный проступок: «настучал ментам», украл у сокамерников что-либо, спровоцировал «маски-шоу» (массовое избиение заключенных спецназовцами).

Такой «спрос» оканчивается трагически: «гада» переводят в касту «опущенных», вернуться из которой в категорию «порядочных» невозможно.

Человеку выдвигается «предъява» в совершении того или иного проступка. Обвиняемый может приводить аргументы в свою защиту, причем ему дается время для подготовки оправдательной речи. Короче говоря, «спрос» - это та же самая «красная» система правосудия, в которой используется воровская терминология. И приговор здесь приводят в исполнение гораздо жестче и быстрее.

«Воровским» понятиям противостоят «ментовские». «Красные» и «арестанты» - две группировки, находящиеся в состоянии непрекращающейся войны друг с другом. Причем представители обеих групп могут совершать как «людские», так и «гадские» поступки. Например, блатной, совершивший беспредел в отношении «мента» или другого заключенного, поступает «по-гадски», а «мент», честно несущий службу, то есть не ставящий личные интересы выше общественных, - «по-людски».

По каким «понятиям» живет и работает начальник СИЗО-1 Марс Джусупбеков?

Улугбек Бабакулов




РЕКЛАМА