22 Сентябрь 2017

Новости Центральной Азии

«Дочерние предприятия», или Кто держит рынки в Узбекистане

События последних недель, начавшиеся с громкого интервью Лолы Каримовой и продолжившиеся опалой ее старшей сестры Гульнары, позволили привлечь внимание к основным источникам доходов младшей дочери президента и узнать немало нового о происходящем в стране.

В частности, выяснилось, что значительная часть богатства семьи Лолы Каримовой основывается на том, что ее мужу Тимуру Тилляеву принадлежит торгово-транспортная компания «Абу-Сахи», являющаяся монополистом в области поставок товаров в страну с населением в 30 миллионов человек. В Интернете фигурируют сведения, что бизнес-империя младшей дочери Ислама Каримова включает в себя более двухсот автостоянок в Ташкенте и более двадцати крупных вещевых рынков в столице и приграничных областях. А по собственным словам Лолы, ее муж владеет сетью магазинов в Женеве.

Напомним, что в сентябрьском интервью ВВС Лола Каримова поведала, что широко занимается благотворительностью, и объяснила, что ее дом в Женеве стоимостью в 46 миллионов долларов куплен за счет «своих личных средств», а также ипотечного кредита. Она заявила, что бизнес ее мужа не имеет никаких государственных льгот в виде освобождения от уплаты налогов и пошлин и что он не является монополией – «как, например, другие компании, занимающиеся предпринимательской деятельностью в Узбекистане».

Интервью Лола давала в форме электронной переписки, вероятно, опасаясь сболтнуть лишнее, и, как следует из комментария редакции, на ряд отправленных ей вопросов не ответила.

Возможно, в этом был свой резон: двумя месяцами ранее, 2 июля, издание The Real Estalker рассказало, что младшая дочь президента приобрела в Беверли-Хиллз (США, Калифорния) скромный особнячок Le Palais стоимостью в 58 миллионов долларов.

Высказывания Лолы Каримовой вызвали волну возмущенных комментариев, уличающих ее во лжи и достаточно подробно описывающих, что дело обстоит как раз наоборот: «Абу-Сахи» – это компания-монополист, все импортеры должны ввозить товары в Узбекистан именно через компанию Тимура Тилляева, причем, по утверждению многих, товары ввозятся либо с минимальной пошлиной, либо без пошлины вообще (без «растаможки»), что автоматически ставит их вне конкуренции.

Эти сообщения позволяют по-новому взглянуть на масштабный разгром частного торгового бизнеса в первой половине 2000-х, учиненный президентом Каримовым, когда по всей стране целенаправленно были разорены десятки тысяч предпринимателей, а крупные торговые фирмы получили беспрецедентные льготы и преференции.

Краткая история узбекистанской коммерции

Напомним, что в начале 2000-х Международному валютному фонду удалось уломать Каримова, как новоприобретенного союзника Запада по антитеррористической коалиции в Афганистане, уравнять множественные курсы сума и ввести конвертацию, чтобы экономика Узбекистана могла нормально развиваться.

Узбекские власти очень не хотели этого делать: привилегированный доступ к валюте по «дешевому» курсу Центробанка предоставлял им возможность неограниченного обогащения. Однако сотрудничество с Западом тоже сулило большие возможности, поэтому движение в этом направлении всё-таки началось, и с 15 октября 2003 года Узбекистан взял на себя обязательства по 8-й статье Устава МВФ, предусматривающей обеспечение конвертации по текущим счетам.

Выравнивания курсов сума можно было добиться двумя способами: либо отпустить искусственно удерживаемый официальный курс в «свободное плавание», переведя его формирование на рыночную основу, либо с помощью административного давления сбить курс доллара на «черном рынке», тем самым сблизив его с официальным.

Правительство, которое тогда возглавлял сам Каримов, избрало второй, абсолютно подлый и бесчеловечный вариант: вместо проведения рыночных реформ оно развязало массированное преследование частных предпринимателей-импортеров, основных покупателей валюты на «черном рынке». Расчет был на то, что чем ниже внешнеторговый оборот «челноков», тем ниже спрос на доллары, а значит, в кратчайшие сроки курс доллара должен снизиться и приблизиться к «общему» курсу, обещанному МВФ.

Первым делом были введены огромные таможенные пошлины. Для «челноков» устанавливался единый таможенный платеж на ввоз непродовольственных товаров в размере 90 процентов от их стоимости, а продовольственных – 50 процентов. В то же время крупных импортеров, то есть торговых фирм, это не коснулось, и за импорт непродовольственных товаров они должны были платить всего лишь 30 процентов, то есть в три раза меньше, чем рядовые граждане республики.

Дальше начинается Кафка: под действие новых пошлин попали товары, ввезенные в Узбекистан задолго до принятия каримовских постановлений. Несмотря на то, что закон обратной силы не имеет, их хозяевам было предложено оплатить казне 90 процентов от их стоимости. Многие сделать этого не смогли, и в стране начались массовые конфискации, вернее, целенаправленные разорения, осуществляемые налоговиками при поддержке милиции. Конфискованные товары распродавались через специальные магазины. Стало известно о том, что первые лица государства спускали план по конфискациям – местным властям предписывалось в определенный срок изъять товары на определенную «сверху» сумму, затем продать их и перечислить выручку в госбюджет.

Посетившая Узбекистан миссия МВФ резко отозвалась о принятых мерах. Глава миссии назвал их «разрушительными для экономики», заявил, что они не входили в число договоренностей, и призвал к их отмене.

Узбекские власти сделали вид, что отреагировали на критику, и сообщили, что таможенные пошлины «челнокам» будут снижены с 90 и 50 до 70 и 40 процентов соответственно. В то же время они уменьшили пошлины и юридическим лицам - с 30 до 20 процентов.

В итоге, несмотря на уменьшение абсолютных чисел, разница в сумме, выплачиваемой физическими и юридическими лицами, возросла с 3 до 3,5 раз. Почему торговые фирмы должны платить 20 процентов, а обычные граждане в 3,5 раза больше, ни президент Каримов, ни кто-либо из его приближенных никогда не объясняли.

На этом правительство не остановилось, и вскоре единый таможенный платеж для юридических лиц, то есть торговых фирм и компаний, был снижен до 10 процентов, а затем и вовсе отменен. Для частных импортеров-«челноков» этот платеж остался прежним: 70 и 40 процентов.

А чтобы «частники» не вздумали зарегистрироваться в качестве юридических лиц, правительство (читай – лично Каримов) издало новое постановление, согласно которому сделать это получали право только те, кто имел собственные складские помещения и оборудование, а также уставный фонд в размере не менее 6000-кратного размера минимальной зарплаты.

Однако и это не все. Подумав, правительство издало постановление от 5 ноября 2002 года, согласно которому право на оптовую торговлю получали только субъекты предпринимательства, имеющие статус юридического лица. Всем остальным заниматься выгодной оптовой торговлей запрещалось – без всяких объяснений.

Несколькими месяцами позже указом президента Каримова от 4 февраля 2003 года предприятия оптовой торговли были освобождены от уплаты налога на добавленную стоимость (НДС) - «в целях стимулирования развития оптовой торговли» и «насыщения внутреннего потребительского рынка товарами отечественного производства».

Таким образом, все вышеперечисленные действия узбекских властей были направлены не против импорта товаров и продовольствия как такового, а только против деятельности частных торговцев-импортеров, то есть обычных граждан Узбекистана.

И если сначала эти указы и постановления издавались, чтобы искусственно выровнять множественные курсы сума и одновременно избежать рыночных реформ, сохраняя административно устанавливаемый курс Центробанка, то побочным явлением стала концентрация оптовой торговли и поставок импорта в Узбекистан в руках буквально нескольких лиц из президентского окружения, а также нескольких ушлых нуворишей.

Тут, правда, пришлось еще немного потрудиться, а именно - под предлогом «карантина» на семь лет закрыть границы с Казахстаном и Киргизией, а вдоль пограничной линии выкопать рвы и возвести заграждения из колючей проволоки.

Следствием «античелночной» кампании стало разорение десятков тысяч предпринимателей - как торговцев, так и производителей, лишенных дешевого сырья и рынков сбыта, и сильно вздувшиеся цены. В Ферганской же долине, по сообщениям независимых СМИ, эта кампания стала причиной десятков, если не сотен смертей. В основном это были женщины, пытавшиеся по самодельным переправам через реку Шахрихансай перенести дешевые товары и продукты с близлежащих киргизских рынков.

«Элита» Узбекистана

К середине 2000-х система была идеально отлажена - промтовары и продукты в Узбекистан могли ввозить только крупные торговые компании; с того времени все 25-30-миллионное население страны должно покупать их по ценам в 1,5-2 раза выше, чем в соседних республиках. Те, кто пытались протаскивать дешевые товары окольными тропами, отстреливались как «контрабандисты».

Введенная по настоянию МВФ конвертация просуществовала недолго: с 2008 года межкурсовая разница вновь начала расти и сейчас она составляет около 30 процентов; сама конвертация валюты была фактически свернута.

Так что от всей этой реформы осталось только одно: концентрация потоков импорта в руках немногих «избранных», одной из которых, как стало известно, является Лола Каримова, точнее, ее муж Тимур Тилляев, сын некоего Хокима Тилляева, одного из приближенных главного мафиозного деятеля Узбекистана - «авторитетного бизнесмена» Салима Абдувалиева.


Салим Абдувалиев — крайний справа. В центре в полосатом пиджаке — Гафур Рахимов. Фото 90-х годов XX в.

Проект «Викиликс» довольно подробно повествует, как Абдувалиев в тесном сотрудничестве со старшей дочерью президента Гульнарой Каримовой торговал государственными должностями, назначая за деньги министров и хокимов, и даже «шефа милиции». Таким образом, с Абдувалиевым оказались связаны обе дочери Ислама Каримова – одна на ниве продажи госдолжностей, другая через Хокима Тилляева, ставшего сватом президента.

В Узбекистане известно, что сестры Каримовы старались не пересекаться в бизнесе, каждая имела свою сферу деятельности. Один из видов бизнеса Лолы Каримовой, точнее, ее мужа, - автостоянки, ради строительства которых в Ташкенте сносились тысячи частных гаражей и многое другое, что этому мешало. В этой связи интересно вспомнить, как в 2011-м в Ташкенте были снесены несколько крупных рынков, а на освободившихся территориях немедленно возникли парковки, хотя многие из них до сих пор остаются полупустыми.


Часть Алайского базара после сноса превратилась в автостоянку

Что касается предпринимателей с этих рынков, чьи магазины были снесены без всякой компенсации, то им пришлось переместиться в заранее отстроенные торговые комплексы, принадлежащие, судя по всему, Семье – в широком смысле этого слова. Один из крупнейших таких комплексов – вещевой рынок Абу Сахи.

По данным из Интернета, изначально он был учрежден Салимом Абдувалиевым, затем постепенно перешел под контроль Тимура Тилляева, а позже, в 2011 году, им управлял Никита Калиниченко, муж Гулрух Тилляевой, родной сестры вышеупомянутого Хокима Тилляева, то есть тети Тимура Тилляева.

Относительно владельцев других крупных рынков столицы Узбекистана информации еще меньше. Например, о том, кто являлся хозяином Урюкзара, стало известно лишь в 2010 году, когда работа рынка оказалась парализована широкомасштабной проверкой. Выяснилось, что им владел некто Дмитрий Лим (впоследствии сообщалось, что у него была конфискована коллекция из 82 раритетных ретро-автомобилей; их судьба неизвестна). Лиму удалось убежать за границу, а рынок по итогам проверки плавно сменил собственника, отойдя, по неофициальным данным, к «Конторе».

Что касается «Ипподрома», то он несколько раз переходил из рук в руки; в конце 2000-х ходили слухи, что он контролируется Гульнарой Каримовой. На тот момент это был крупнейший вещевой рынок столицы Узбекистана. Возможно, это не так: в материале «Ферганы» от 8 ноября говорится, что «Ипподром» (ОАО «Чилонзор савдо комплекси» - «Чиланзарский торговый комплекс») с государственной долей акций в 51 процент находится под контролем премьер-министра страны Шавката Мирзиеева.

Тем не менее, если сведения о том, что одним из акционеров «Ипподрома» является Гульнара Каримова, верны, то недавний арест руководства этого рынка приобретает новый смысл в свете последовательного перекрытия источников финансовых поступлений старшей дочери президента.

Напомним, что 10 октября был арестован ее двоюродный брат Акбарали Абдуллаев, через которого, как считается, она «курировала» Ферганский нефтеперерабатывающей завод и некоторые другие предприятия.

Несколькими месяцами ранее, в конце марта, в Ташкенте было возбуждено уголовное дело против другого ее подопечного - «сахарного короля» Узбекистана, 36-летнего Баходыра Каримжонова по прозвищу Бахо-Шакарчи (Бахо-сахарщик), который отслеживал весь импорт и реализацию сахара, а также продукции компании Coca-Cola. Каримжонов, по слухам, успел удрать в Дубай, а его имущество, в том числе сеть супермаркетов Dunyo, было конфисковано и, как водится, сменило владельца.

Методичное лишение Гульнары основных доходов (ее теле- и радиоканалы закрыты, счета заморожены) заставляет задуматься, насколько прочно Ислам Каримов удерживает власть и его ли это инициатива. Ведь то, что раньше именно он обеспечивал синекуры своим дочуркам, не вызывает сомнений.

Прецедент ограничения аппетитов зарвавшейся «принцессы», правда, уже был: принудительное банкротство компании «Zeromax», которую в первой половине 2000-х она отняла у другого узбекского мафиозного босса - Гафура Рахимова, ныне живущего в Дубае и внесенного Минфином США в список международных наркобаронов и ключевых членов транснационального преступного сообщества «Круг братвы» (Brothers’ Circle).

В кратчайшие сроки «Зеромакс» стала одной из крупнейших компаний Узбекистана, подобно пылесосу, втягивая в себя любой успешный бизнес. В 2010-м она неожиданно для всех была обанкрочена по иску СНБ, оставив после себя кучу долгов (к примеру, только немецким подрядчикам она осталась должна 62 миллиона евро за работы на строительстве Дворца форумов в Ташкенте).

Вопрос о том, насколько самостоятельно Каримов принял решение изолировать любимую дочь, остается открытым. Сама Гульнара 31 октября в «Твиттере» написала, что председатель СНБ Рустам Иноятов рвется к власти и что это «прекрасно видно со стороны», увязав, таким образом, свои беды с его происками. А второго ноября в ответ на вопрос, будет ли она выдвигать свою кандидатуру на пост президента, ответила: «Иноятов не велит! Так и сказал: не надо... заляжете - не тронем...) Людей жалко, ведь пугают и бьют их....» (Это об арестованных недавно ее бывших охранниках.)

Так или иначе, но очевидным результатом последних месяцев, действительно, стало резкое усиление позиций СНБ. Очевидно, что «бульдоги под ковром» зашевелились гораздо более активно.

* * *

От редакции:

Нам было бы интересно узнать и об остальных владельцах оптово-розничных рынков узбекской столицы, снабжающих товарами большую часть Узбекистана.

Кто сегодня контролирует «Ипподром», «Бек-Барака», «Урюкзар», рынок электроники и бытовой техники возле фабрики «Малика», строительные рынки на Куйлюке и Джами – крупнейшие рынки столицы? Кто поставляет на них товары? Связаны ли эти компании с дочками Каримова или с другими известными людьми? Имеют ли они какие-либо льготы при поставке товарной продукции?

Кто осуществляет контроль над рынками Ферганской долины?

Если вам что-то известно об этом, присылайте свою информацию — в комментарии к этой статье или по почте главному редактору «Ферганы» Даниилу Кислову. Давайте попытаемся общими усилиями собрать кусочки мозаики в единую картину.

Соб.инф.

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА