15 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Ни хао, Синьцзян: Китайско-уйгурские зарисовки. Часть III

Продолжение. Начало здесь: часть I, часть II.

Если уж вы окажетесь в Синьцзяне, рекомендуем обязательно съездить в уйгурский город Турфан — «виноградную столицу» Китая. Как бешеной собаке 100 верст не крюк, так и настоящему туристу не крюк 180 километров — таково расстояние от Урумчи до Турфана. Одолев эти километры, вы окажетесь в поистине удивительном месте. Турфанская впадина — «огненная земля», гигантская печь, самое сухое и жаркое место Китая и одно из самых жарких на планете, находящееся на окраине пустыни Такла Макан с ее постоянными бурями, умудряется «родить» до полумиллиона тонн винограда, что составляет 75 процентов от «виноградного урожая», собираемого на территории всей Поднебесной! Притом, что в год этой земле достается от щедрот природы всего-то 15-20 миллиметров осадков. А все благодаря грандиозной многокилометровой системе орошения, созданной две тысячи лет назад в прямом смысле слова вручную вопреки враждебному климату. А еще в Турфане есть музей, в котором хранится богатая коллекция практически неповрежденных человеческих мумий и скелетов динозавров.

Поначалу мы решили добираться до Турфана на общественном транспорте: таксист-казах, с которым мы познакомились в Урумчи, сказал нам, что с автовокзала в Турфан каждые полчаса отходят автобусы, а проезд стоит всего лишь 30 юаней ($5). Наши планы рухнули, как только мы очутились на вокзале: многокилометровые очереди, давка, духота, плюс полное непонимание того, очередь к какой из касс нам следует занять, быстро убили желание сэкономить деньги. Еле выбравшись наружу, мы нашли стоянку такси. Водитель-китаец, «перехвативший» нас, запросил 400 юаней ($66) за машину, а позже оказалось, что стандартная такса за этот маршрут составляет 350 юаней.

В одной из предыдущих публикаций мы упоминали о минусах таксистов-уйгуров. Минусы, однако, имеются и у ханьцев. Наш водитель практически всю дорогу болтал по телефону: все бы ничего, но одна из особенностей китайцев состоит в том, что они очень эмоционально и громко беседуют. На улице, в такси ли, в магазинах — неважно. Если говорить прямо, то водитель орал в трубку как больной слон: впечатление было такое, что он с кем-то ругается, хотя на самом деле беседа носила дружелюбный характер, ибо временами он улыбался и даже смеялся. (Кстати, чавканье, как и «громогласность», тоже не считается признаком дурного тона: оно воспринимается как похвала хозяину дома или кафе за вкусный обед/ужин). Забегая вперед, скажем, что к концу пути мы слегка оглохли, поэтому по приезде, когда водитель сказал нам, что готов на следующий день (ночь мы планировали провести в Турфане) за ту же сумму довезти нас обратно, решили, что ни за какие коврижки ни к нему, ни к другому китайцу не сядем — уши жалко! Короткие расстояния в компании с китайцами терпимы, но несколько часов в одной машине с беседующим ханьцем — серьезный удар по душевному равновесию.



«Ветер, ветер, ты могуч…»

Качество трасс, как мы уже говорили, безупречное. Но и платить за этот комфорт приходится немало: на отрезке пути в 180 километров мы четырежды останавливались на постах, где водитель платил дорожную пошлину. В общей сложности из 400 юаней он выложил 80 ($13).

Проплывающий за окном пейзаж был однообразен и скучен до тех пор, пока по обе стороны дороги не показались тысячи и тысячи «ветродуев» — промышленных ветряных электрогенераторов. Зрелище было фантастическим: казалось, какой-то чудо-волшебник засеял многокилометровую степь семенами гигантских четырехлепестковых «ромашек», а теперь семена дали всходы. Вот оно — использование ветра в качестве возобновляемого источника энергии во всей красе и мощи!



Позже мы узнали, что китайцы вливают много средств в развитие ветряной энергетики: по данным китайских специалистов общие запасы ветровой энергии в Синьцзяне оцениваются в 886 млн кВт — это 37 процентов от общенационального показателя. Для увеличения экспорта ветровой электроэнергии Синьцзянская электроэнергетическая компания ежегодно выделяет 80 млн долларов. Что касается самого Турфана, то с 2010 года здесь началась реализация проекта «Строительство низкоуглеродных городов», который планируется завершить к 2020 году. Город считается просто богачом по «количеству» ветровой, солнечной и геотермальной энергий, поэтому китайцы планируют строительство таким образом, чтобы все здешние сооружения были приспособлены не только под жилье, но и для выработки электричества и тепла.

В каждом доме должны быть изюминки

В Турфан мы приехали в обеденное время — около 13.30, рассудив, что на экскурсии потратим оставшиеся полдня плюс завтрашнее дообеденное время. Поездка состоялась в середине октября, и если в Урумчи мы уже ходили в куртках из-за пронизывающего холодного ветра, то в Турфане разделись до футболок. В городе нас встретил водитель Темур, на которого мы «вышли» благодаря одному из сайтов, где туристы пишут свои отзывы о посещаемых местах и дают советы. Один из туристов оставил на сайте номер телефона некоего Тахира, который сносно говорил не только по-русски, но и по-английски и вдобавок прекрасно справился с ролью гида. Правда, сообщение было оставлено год назад — Тахир мог поменять номер телефона, место жительства, да мало ли что… В общем, звонили мы по указанному номеру, не особо надеясь на удачу. Но все оказалось в порядке: Тахир по-прежнему работал с туристами, однако предложил нам услуги своего отца, поскольку в ближайшие дни был занят гостями из далекой Канады. Так мы и познакомились с Темуром. Вся экскурсионная программа (имеются в виду только дорожные расходы, поскольку некоторые достопримечательности находятся на приличном расстоянии от Турфана) плюс доставка до гостиницы в Урумчи на его машине обошлась нам в $170.



Через 15 минут, шустро разместившись в гостинице, мы были готовы к осмотру достопримечательностей. По дороге в музей Огненных гор Темур ненадолго завернул домой — дать какие-то указания домочадцам, а заодно и нас пригласил зайти посмотреть, как устроены домики-сушильни для винограда. Сушильни строят из кирпича-сырца с промежутком через один, чтобы в отверстия свободно проникали и солнечные лучи, и ветер — так создаются идеальные условия для «превращения» винограда в знаменитый турфанский кишмиш. Виноградные гроздья развешивают на длинных многоярусных жердях. Высыхая, ягоды падают на расстеленный на полу целлофан, с которого хозяева потом его и собирают. Остается очистить это богатство от мусора, провеять — и продукт готов к употреблению. Что касается вина, то уйгуры его не делают, поскольку это противоречит их религиозным убеждениям.

— Если покупатель говорит мне, что собирается приобрести виноград для того, чтобы вино из него делать, я ему не продаю урожай, — говорит Темур. — Иногда, конечно, бизнесмены обманывают: скажут, что ягоды нужны для сока, а в действительности делают из них вино. Но это уже на их совести пускай остается. Сам я виноград только сушу: из 100 килограммов ягод получается примерно 25 килограммов изюма.



— Темур, скажите, как при столь засушливом климате можно получать такой богатый урожай? Дождей у вас, мы слышали, практически не бывает, солнце палит едва ли не круглый год, воды мало… В чем секрет?

— А про кяризы наши слышали?

— Мельком. Особо не вслушивались, но читали, что турфанскую кяризную систему по значимости приравнивают к Великой китайской стене…

— Ну, у китайцев свое величие, у уйгуров свое. Места у нас, вы правильно сказали, засушливые, Турфанская впадина – одна из самых глубоких в мире, издавна вода в долину стекала с гор, но солнце высушивало всю влагу до того, как она «добиралась» до полей, поэтому уйгуры еще две тысячи лет назад вручную, с помощью одних только мотыг прорыли каналы под землей. Сначала рыли колодцы, а потом от одного колодца к другому, опять же под землей, проделывали ходы высотой не больше полутора метров и шириной чуть больше полуметра. Самый длинный подземный ход протянулся на два десятка километров. Водой из кяризов орошали землю тысячи лет назад, по тому же принципу «поят» поля и виноградники и сейчас.

Если учесть, что протяженность всей этой ирригационной сети составляет несколько тысяч километров, нетрудно представить, какие исполинские усилия понадобились древним пахарям для того, чтобы создать ее.



Китайцы, заметим, ежегодно вкладывают значительные денежные средства в сохранение и укрепление подземных колодцев и ходов. Только на составление плана по ремонту кяризов было выделено более двух миллионов долларов.

Пыль веков, прах времен

Известно, что в древности через Турфан пролегала северная ветвь грандиозного торгового маршрута, связывавшего Запад и Восток, — Великий шелковый путь. Так что эта местность является настоящим раем для археологов: здесь было найдено большое количество могильных курганов с прекрасно сохранившимися мумиями. Близ Лоуланя и Турфана обнаружены и знаменитые Таримские мумии европеоидов в войлочных плащах и клетчатых гетрах.

Больше десятка мумий, имеющихся в экспозиции здешнего городского музея, были найдены в захоронении под названием Астана (всего здесь нашлось более 500 могильников), что в 40 километрах от Турфана. Их уникальность заключается в том, что они не пропитывались никакими специальными растворами, подобно, скажем, египетским, но сохранились, несмотря на это, гораздо лучше прочих, благодаря, опять же, удивительному местному климату. Людей хоронили в песках на пятиметровой глубине, и стерильность в могилах была естественной из-за царящей в этих местах изнурительной жары и сухого воздуха. Столь же хорошо сохранились и останки вымерших животных, обитавших на земле миллионы лет назад. Здесь же вы можете увидеть древние письмена, глиняную посуду, и даже изделия из шелка и льна, выполненные руками давно умерших мастериц.



Если за вход в Центральный музей Турфана с вас ничего не возьмут, то вход в музей Огненных гор стоит 30 юаней ($5). Не очень высокая горная гряда из красно-бурого песчаника протяженностью около 100 километров получила название огненной из-за сходства с языками пламени, особенно очевидного на закате. Мы, к сожалению, оказались здесь в то время, когда до заката было еще далеко, поэтому, возможно, гряда не произвела на нас должного впечатления.

Легенд на этой древней земле, как и положено, ходит много. Одна из них, в которой, вестимо, не обошлось без дракона, гласит о том, что тот похищал из окрестных деревень детей и съедал их. Наконец, нашелся герой, решивший положить конец этому беспределу: три дня он сражался с драконом, пока тот не издох. Тело чудовища, обагренное кровью, и превратилось в Огненные горы. Они же упоминаются в китайском фантастико-сатирическом романе неизвестного автора «Путешествие на Запад». В сотне глав романа рассказывается о жившем во времена династии Мин монахе, который отправился в Индию. Среди его спутников были еще один монах, лошадь-дракон (которая на самом деле не лошадь и не дракон, а принц), получеловек-полусвинья и царь обезьян. Последний и обращался к одной из местных богинь с просьбой одолжить им волшебный веер, при помощи которого можно было бы преодолеть Огненные горы. Скульптуры этих диковинных книжных персонажей окружают музей, находящийся неподалеку от гор, а в его внутреннем дворе сооружен гигантский термометр.



Музей можно считать одним из наиболее интересных мест до тех пор, пока вы не окажетесь в самом большом и самом древнем в мире хорошо сохранившемся глинобитном городище Цзяохэ или в уйгурской деревне Туюк, жизнь в которой течет по тем же правилам, что и 800 лет назад, или в таинственных буддистских пещерах. Обо всем этом — в следующих материалах.

Продолжение следует

Главный редактор «МК-Азия» Улугбек Бабакулов, Елена Агеева, фото авторов

Международное информационное агентство «Фергана»