11 Декабрь 2017

Новости Центральной Азии

Кыргызстан: Дочь умершего в узбекской тюрьме кыргызстанца обвиняют в разжигании религиозной вражды

В городе Оше на юге Кыргызстана проходят слушания по делу девятнадцатилетней Зульфии Омоновой, обвиняемой в «возбуждении национальной, расовой, религиозной или межрегиональной вражды».

Зульфия – дочь Хамидуллы Омонова, владельца частной автомастерской. В один из дней 1999 года ее отец не вернулся с работы, а позже был обнаружен в узбекской тюрьме. В том же году узбекский суд признал Омонова причастным к организации «Хизб ут-Тахрир» и виновным в посягательстве на конституционный строй Узбекистана, его приговорили к десяти годам заключения, по истечении которых срок еще несколько раз продлевался. А 4 апреля 2013 года мужчина скончался в тюрьме города Касан Кашкадарьинской области.

По словам его вдовы Мухаббат Омоновой, телеграмму о смерти мужа она получила 11 апреля 2013 года. В ней утверждалось, что Хамидулла Омонов скончался от сердечного приступа и похоронен на кладбище в городе Касан, так как родственники не приехали за его телом.

«Получив телеграмму, мы поехали в Узбекистан. Нам показали могилу на русском кладбище и сказали: «Он похоронен здесь». Когда я сообщила, что хочу забрать тело мужа в Ош, нам не разрешили это сделать. Мы вернулись в Ош и дома прочитали жаноза-намаз (молитва, совершаемая перед похоронами мусульманина. – Прим. ред.)», – рассказывает Мухаббат Омонова.


Могила Хамидуллы Омонова в Узбекистане

По ее словам, во время чтения молитвы в их доме находились журналисты, которым Зульфия рассказала обо всех бедах и лишениях, которые пережила семья Омоновых после исчезновения отца. Интервью девушки было записано на видеокамеру и вскоре появилось в интернете. По данным судебно-теологической экспертизы, проведенной 28 мая 2013 года, видеозапись с речью Омоновой сделана членами запрещенной на территории Кыргызстана организации «Хизб ут-Тахрир», а в своей речи Зульфия заявила: «Шахид умер, борясь против кафиров» (шахид – пожертвовавший собой за веру, кафир – неверный. – Прим. ред.), и произнесла текст, угрожающий безопасности государства.

Однако Мухаббат Омонова категорически отрицает то, что ее дочь говорила собравшимся на похороны ее отца людям слова, угрожающие национальной безопасности Кыргызстана.


На похоронах мусульманина

«Они просто хотят оклеветать нас. Моя дочь не говорила ничего такого. После того, как в прошлом году в интернете появилось это видео, мы получили повестку на имя Зульфии из Ошского отделения ГКНБ (Государственный комитет национальной безопасности. – Прим. ред.). Я решила, что девочке не стоит ходить туда одной, наняла адвоката и мы пошли в ГКНБ. Но следователя не оказалось на месте. Назавтра мы снова пришли в ГКНБ и опять не смогли найти следователя. Мы пришли еще пару раз с тем же результатом, после чего наш адвокат сказал: «Они сами позовут вас, тогда и придете». Я решила, что, наверное, наше дело затихло. А в этот раз они пришли к нам, сказали, что моя дочь может убежать, и забрали ее», – рассказывает «Фергане» Мухаббат Омонова со слезами на глазах.

По ее словам, 28 марта 2014 года к ним домой пришел сотрудник ГКНБ вместе с махаллинским (квартальным) активистом и сказал, что ищет Зульфию.

«Когда я спросила его о причине поиска, он ответил мне: «Пусть она поможет нам по открытому уголовному делу, чтобы мы побыстрее закрыли его». Я попросила его показать мне официальную повестку, он ответил, что «она в машине», и через некоторое время принес ее. В повестке было написано, что «Зульфия Омонова скрывается от следствия». Тогда я заявила им, что моя дочь никогда никуда не сбегала и всегда была дома, и, взяв Зульфию, пошла в ГКНБ», – вспоминает Мухаббат Омонова.


Постановление об отказе в прекращении дела Омоновой

В комнату, куда зашли Зульфия и ее адвокат, Мухаббат не пустили. Допрос шел до самой ночи. Наконец, девушка вышла из ГКНБ, подошла к ожидавшей ее матери и стала успокаивать ее.

«Дочь сказала, что следователь попросил ее остаться в ГКНБ на 48 часов, после чего обещал ее отпустить. Получается, они, говоря ей хорошие слова, просто обманули девочку. 31 марта вместо того, чтобы выпустить мою дочь, они отвезли ее в городской суд (мне не позволили присутствовать на заседании), где вынесли решение о том, что Зульфия должна в течение месяца - до 30 апреля - находиться в изоляторе временного содержания, чтобы она не сбежала с целью избежать наказания», – говорит Мухаббат Омонова.

Адвокат Зульфии был не согласен с решением Ошского горсуда и подал апелляционную жалобу в Ошский областной суд, который 16 апреля оставил в силе решение суда первой инстанции. Однако и адвокат Зульфии, и ее родственники утверждают, что нет никаких оснований полагать, что девушка может сбежать.

Тем не менее, Зульфию оставили в изоляторе, где она находилась почти два месяца. Лишь на втором слушании ее дела, которое прошло 20 мая, судья Ошского горсуда Рамазан Кожомкулов удовлетворил ходатайство адвокатов об изменении Омоновой меры пресечения с содержания под стражей на домашний арест, и вечером девушка была отпущена домой.


Зульфия Омонова

Уголовное дело в отношении Зульфии Омоновой было возбуждено ГКНБ в мае 2013 года по 1 части («б») 299 статьи («Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды») Уголовного кодекса Кыргызстана. Девушке грозит крупный штраф либо лишение свободы на срок от трех до пяти лет.

Согласно материалам дела, обвинение построено на утверждении следователя Ошского управления ГКНБ А.Шадыбекова о виновности Зульфии Омоновой и заключении инспектора Южного регионального управления Госкомиссии по делам религии У.Шафигуллина. В заключении указано, что содержащееся на исследованном диске «интервью женщины в белом платке создает среди населения непонимание, приводит к несоответствию мнений».

Между тем, у адвокатов девушки Хусанбая Салиева и Валерьяна Вахитова есть заключение специалиста в области истории религии, мусульманской теологии и новых религиозных организаций, старшего преподавателя кафедры ЮНЕСКО по изучению мировых культур и религий города Бишкека Индиры Аслановой. Согласно ее заключению, в интервью З.Омоновой нет высказываний, направленных на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды. Адвокаты на слушании в суде попросили приобщить заключение Аслановой к материалам дела и дать оценку результатам этой религиоведческой экспертизы.


Зульфия Омонова

Отметим, что хорошей привычкой местных адвокатов стало ведение аудиозаписи слушаний. Судья Рамазан Кожомкулов и представитель городской прокуратуры Айым Раимкулова не были против ведения аудиозаписи, однако Раимкулова запретила фотосъемку, о которой попросил один из присутствовавших в зале журналистов.

В суде выступили два свидетеля – соседка Омоновых Рано Фахридинова и житель Карасу Махамадаюбхон Машрапов. Фахридинова знает Зульфию с детства, она играла с детьми Рано.

«Мухаббат [мать Зульфии] одна воспитала четырех детей. Они выросли хорошими людьми. В махалле все их уважают. Я не слышала, что они связаны с какими-то организациями. Когда у них дома были похороны, я была у своих родственников. Не знаю, что Зульфия сказала в интервью», - сказала Фахридинова.

Махамадаюбхон Машрапов рассказал, что, будучи в мечети, он услышал о смерти мусульманина и пришел к Омоновым, чтобы прочесть жанозу-намаз. «Я сейчас впервые вижу эту девушку. Никогда ее не видел. В тот день было много людей. Со многими я не был знаком. Мы пришли туда исходя из мусульманской ответственности», - пояснил Машрапов.

Другие свидетели на это заседание суда не явились. Процесс продолжится 27 мая.

Шохрух Саипов (Ош)

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА