14 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Уникальный мастер из Бухары оживляет металл, создавая настоящие картины

Мастеров художественной работы с металлом в Узбекистане немного: всего один. Это не ремесленник, которых много, которые работают «на магазин», исполняя свои работы по шаблону, по одному стандарту Это - человек искусства: каждое его произведение уникально и неповторимо.

Живет этот мастер в Бухаре, и зовут его Ханон Евдаев. С густой бородой и умными живыми глазами, он здорово напоминает Карла Маркса. Туристы заглядываются на него и просят разрешения сфотографировать. Его творения украшают здания Бухары, Самарканда, Ташкента и других городов республики. А он сетует, что профессия исчезает, учеников нет и некому передать наработанные знания.

Нигде не учился

Дело, которому Ханон Евдаев посвятил более тридцати лет своей жизни, - станковая художественная работа из металла, то есть «рельеф» или чеканка.

«Станковая работа самостоятельна, как живопись, - поясняет он. - Живопись бывает монументальной, связанной с архитектурой, а бывает станковой, то есть самостоятельной, самоценной. Так же и металл - можно его использовать в интерьере, а можно делать из него самостоятельные вещи и где бы ты такую ни повесил, она будет держать пространство, обращать на себя внимание».

Его изделия – особый жанр произведений искусства, которые, наверное, с небольшой натяжкой можно назвать картинами из металла. Каждая из них уникальна и неповторима: сюжет и его исполнение мастер каждый раз придумывает заново. Сколько он их создал, Ханон сказать затрудняется – счет идет на сотни. «Мои работы разошлись по всему миру. И живопись, и рисунок тоже. Если смотреть в корень, - я просто художник», - говорит он.

В профессию, по его словам, он пришел как самоучка, еще на родине, в Баку. «Я трудился в сувенирном цехе, занимаясь резьбой по дереву. Ребята там сидели, стучали, - делали чеканку, сувениры. Тогда, в 1960-е, как раз такая мода пошла, ее еще называли грузинской, армянской или кавказской. Потому что там это начало возрождаться.

И когда я спрашивал их, как они что-то делают, они отмахивались: «А, ты не поймешь». Я подумал: «Дай попробую, может и правда это не моё». А я с детских лет рисую, – графика, живопись, роспись, – у меня отец был мастером азербайджанско-турецкой национальной росписи. Взял лист металла, попробовал, и у меня что-то стало получаться. Мне это понравилось, и я начал этим заниматься - просто так, для себя, для удовольствия».

Ханон Евдаев
Ханон Евдаев, фото 2013 года

Поворот судьбы

Через какое-то время 28-летнего Ханона Евдаева случайно занесло в Бухару. Как оказалось, надолго.

«В 1974 году меня с друзьями пригласили в Ашхабад для организации цеха по художественной работе с металлом. Мы приехали, а они нас по гостям, по гостям, мы все время пьяные... В общем, убежал я оттуда и приехал в Бухару, здесь был один знакомый, и я решил, что, может, с его помощью мы найдем работу, заработаем и вернемся.

Вот так я попал в этот город в августе 1974 года, под вечер. Был воскресный день, все официальные учреждения закрыты, адресный стол закрыт. И так получилось, что в первую ночь мне дали возможность переночевать в медресе Кукельдаш, в центре города. И поздно вечером, сидя на Ляби Хаузе, на топчане, попивая чай, я вдруг услышал най. Свирель. Такую мелодию услышал, что у меня внутри всё перевернулось. И я себе сказал: «Ну, ты здесь застрял…». Зачем, почему – один Бог знает. Потом уже нашлась какая-то работа, мы ее выполнили, ребята получили деньги и уехали. А я остался».

Так у Ханона началась самостоятельная в профессиональном плане жизнь – возле него уже не было людей, у которых можно было бы получить совет или консультацию.

«По мере того как я углублялся в эту профессию, я заинтересовался историей художественной обработки металла, - продолжает он. - Я стал искать книги, ходить в библиотеки, и постепенно у меня стало проклевываться понимание того, что в этом направлении заложены новые возможности.


Эта работа Ханона Евдаева называется «Хлопок». Больше работ художника - в Галерее.Ферганы.Ру

Позже я открыл для себя, что в истории художественных работ из металла практически не было станковых произведений. То есть, полностью самостоятельных, несущих собственную идею, собственную энергию. А потом я понял, что орнамент – это закодированный текст, несущий некие духовные послания. И я стал погружаться в изучение скрытой символики, и до сих пор изучаю значение разных символов».

Своим творчеством, поясняет Ханон, он пытался показать, что по изобразительным свойствам металл не уступает живописи. «В металле есть возможности, доселе никем не использованные, - говорит он. - Конечно, у него есть свои ограничения, как и у живописи. Но, в отличие от живописи, в металле возможен рельеф, возможна фактура, которая в живописи совсем иначе применяется».


Когда Ханону было 32 года, он изобразил себя семидесятилетнего. Пустые руки означали, что богатства за это время он так и не нажил. Так и получилось.

Больше работ художника - в Галерее.Ферганы.Ру

Восприятие его произведений у людей разное: кто-то их понимает, кто-то нет. Случается и неадекватная реакция. «В работе «Маска» я изобразил современного человека, так называемого «интеллигента». То есть, человека, который не видит мира, - один его глаз закрыт на мир, а другой открыт, но он видит в нем только себя, остального для него не существует.

И как-то среди художников пошел разговор, что это я, мол, одного из них изобразил. Тот прибежал, посмотрел и разругался со мной. Он не просто обиделся, он фашистов на мою голову призывал, вроде интеллигентный, а матом крыл… Раньше говорили: «Юпитер, ты злишься, значит, ты не прав…».


Больше работ художника - в Галерее.Ферганы.Ру

Исчезающий жанр

Знания и опыт Ханон пытался передать молодым: в течение пятнадцати лет он вел школу, где учил всему, что знал сам. Занятия проводились в старинном здании медресе Рахмонкула (для Бухары это обычное дело). Однако в итоге он потерпел неудачу.

«Создавая детскую школу по художественной работе с металлом, чтобы воспитывать новых мастеров для Бухары, для Средней Азии, я бился пятнадцать лет, с 1993-го по 2008 год, пытался зарегистрировать ее, как-то утвердить. Когда я начал этим заниматься, там полная развалюха была. Я ее очистил, цветник устроил. Всем, кто туда приходил, нравилось, какой там дух, как там красиво», - рассказывает он.


Это - тоже «Хлопок». Больше работ художника - в Галерее.Ферганы.Ру

«Но в конце концов люди, которые у нас считаются ответственными за культуру, меня оттуда вытряхнули. Ученики разошлись. Если хотя бы пяти-шести ребятам я смог бы передать свои знания, я бы спокойно ушел на покой. Но оказалось, никому это не нужно…».

Сейчас медресе Рахмонкула пустует, в нем нет ни действующего духовного училища, ни школы, ни чего-либо другого, то есть это просто закрытое здание.

Впрочем, ученикам, скорее всего, всё равно пришлось бы сидеть без заказов. По словам Ханона, в отличие от 1970-80-х годов, когда жанр художественных изделий из металла переживал свой расцвет, сейчас он оказался невостребованным.

Причины этого, прежде всего, в изменившейся жизни. Делать подобные работы долго и трудно: создание только одной может занять недели, а то и месяцы. Но в советское время было много богатых организаций, заводов и фабрик, которые охотно украшали свои залы и офисы произведениями из металла, а художники и мастера эти заказы выполняли.

В начале 1990-х, с развалом СССР, заводы и фабрики позакрывались, а оставшиеся уже не могли себе позволить приобретать подобные вещи, заказывать оригинальную отделку интерьеров. А затем изменилась сама психология производственников: эстетическое оформление рабочих помещений стало считаться излишеством. И большинство умельцев остались без заказов.

«В советское время это тоже оплачивалось не ахти как, но все-таки можно было жить, ездить по стране. Сейчас же творческий труд абсолютно не ценится», - отмечает Ханон.

Бухара, по его словам, сегодня тоже далеко не та, которую ему еще посчастливилось застать, прежде всего, в человеческом отношении. Раньше, вспоминает он, старики в чайханах читали друг другу стихи – Хайяма, Джами, Саади. Обращались друг к другу и отвечали стихами. Это тоже ушло, и, по-видимому, навсегда.

Зато стало много очень невежественных людей. Например, в ОВИРе запись в паспорте о его национальной принадлежности – «тат» – «исправили» на «татарин»...


Больше работ художника - в Галерее.Ферганы.Ру

Наследие

За десятилетия непрерывного труда у Ханона собралась большая коллекция работ, около пятидесяти. «Если в какой-то период творчества я делал несколько вещей определенного стиля, то одну из них отбирал и оставлял себе, - поясняет он. - Общая идея коллекции – демонстрация возможностей станковой работы по металлу – не прикладной, не декоративной и не функциональной. То есть, это не чаша, не ляган, не подсвечники, хотя их тоже можно делать очень хорошо. Можно и пуговицы делать красивые».

Ханон выражает осторожную надежду, что если его коллекция когда-нибудь будет показана (если найдется место, где ее можно будет экспонировать, или на ее базе будет создана галерея художественных работ из металла), то среди молодежи появятся те, что загорятся этим и захотят развивать это направление искусства.

Проблема преемственности очень волнует мастера.

«Станковая работа ведь не только украшает, но и несет в себе идею, духовную или интеллектуальную. Я считаю, что духовная идея включает в себя всё - и эмоции, и интеллект, и разум, и чувства, и сердце», - говорит Ханон Евдаев.

Подготовил Омар Шарифов. Больше работ Ханона Евдаева - в Галерее.Ферганы.Ру

От редакции информагентства «Фергана»: Мы призываем меценатов и коллекционеров обратить самое пристальное внимание на творчество Ханона Евдаева. Давайте вместе поможем художнику и создадим из его работ музей, или хотя бы выставку или галерею художественной работы из металла. Заинтересовавшихся просим писать в редакцию по общему адресу ferghana@fergananews.com или главному редактору Даниилу Кислову dan@kislov.ru.

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА