13 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Узбекистан: Европейские исследователи призывают к кардинальным реформам хлопкового сектора

27.10.2014 15:38 msk, Алишер Ильхамов

Экономика Узбекистан Анализ Общество Хлопок

Автор фото - Сид Янышев

Государственный план по сбору хлопка в Узбекистане выполнен и перевыполнен: в пятницу, 24 октября, президент страны Ислам Каримов поздравил хлопкоробов «с достойным выполнением договорных обязательств и возведением высокого хирмана в более чем 3 миллиона 400 тысяч тонн хлопка». Ислам Каримов выразил от своего имени и от имени всего народа «большую благодарность нашим фермерам и дехканам, которые, не жалея сил и энергии, проявляя полную самоотдачу, совершили настоящий трудовой подвиг, воздвигнув сегодняшний высокий хирман», цитирует Газета.Uz.

«Фергана» неоднократно писала о том, во сколько обходится сбор хлопка и самим фермерам, и тем, кого заставляют выходить на поля под угрозой увольнения или отчисления из учебного заведения. Мы рассказывали о приписках, административном давлении, хитростях и даже мошенничестве, на которое идут фермеры, лишь бы не попасть под уголовное преследование из-за невыполнение плана по хлопку и при этом как-то выжить и прокормить семью. Все это можно найти в нашей постоянной рубрике Хлопок.

Сейчас, когда очередная хлопковая кампания завершена, в Европе опубликованы два доклада, посвященные хлопковому сектору Узбекистана. Первый доклад подготовлен экспертами Фонда Открытое Общество, второй - Центром исследований проблем развития при Боннском университете.

Доклад «Открытого Общества» раскрывает финансовый интерес политической элиты Узбекистана в сохранении системы принудительного труда в производстве и сборе хлопка; доклад германских ученых сравнивает хлопководство в Узбекистане и Казахстане, и сравнение это оказывается не в пользу ташкентской модели управления сельским хозяйством. Об особенностях каждого доклада - в статье Алишера Ильхамова, научного сотрудника Школы Восточных и Африканских исследований университета Лондона.

* * *

Фонд Открытое Общество выпустил доклад «Хлопковый сектор Узбекистана: Финансовые потоки и распределение ресурсов», который проливает свет на эту, теневую, сторону вопроса. Доклад был подготовлен при содействии и в соавторстве с бывшим государственным служащим, чье имя не раскрывается по соображениям его безопасности. Этот доклад раскрывает политическую экономию производства хлопка в Узбекистане, показывая финансовый интерес политической элиты Узбекистана в сохранении системы принудительного труда в этом секторе экономики.

Правозащитные организации и пресса (в том числе, Fergananews.com) утверждали в течение последних лет, что хлопковый сектор Узбекистана представляет собой разновидность бизнеса, основанного на рабском труде. Однако до сих пор мало что вразумительного было опубликовано о том, что удерживает руководство страны от прекращения практики принудительного труда, несмотря на жесткую критику со стороны мирового сообщества. Это нежелание отказаться от советского наследия и практики внеэкономического принуждения во многом связано с тем, как доходы от экспорта хлопка управляются и распределяются в Узбекистане.

«Черный ящик» Сельхозфонда

Доклад «Хлопковый сектор Узбекистана: Финансовые потоки и распределение ресурсов», подготовленный Фондом Открытое Общество, можно прочесть здесь.
В докладе говорится, что конечная прибыль от экспорта хлопка идет в «черный ящик», называемый Сельхозфондом. Его полное название – Фонд для расчетов за сельскохозяйственную продукцию, закупаемую для государственных нужд. Имея статус департамента Министерства финансов, этот фонд фактически управляет всеми финансовыми потоками в хлопковом бизнесе страны. Самое интересное то, что, по данным инсайдеров, конечная прибыль от реализации хлопка на мировых рынках оседает на внебюджетных счетах Фонда в Центральном банке и, соответственно, не поступает в государственный бюджет. Действительно, в государственном бюджете страны эти доходы совершенно не отражены, а значит, не поступают на социальные программы, которые должны финансироваться из госбюджета. Это является ответом на вопрос, а получают ли жители села, хлопкоробы, все те граждане, кто вкалывает на полях, собирая хлопок в осенний сезон, что-то от хлопковой прибыли. Получают ли они хоть что-то, если не в виде достойной зарплаты за свой труд, то хотя бы опосредованно, в виде дотаций в социальную инфраструктуру - в школы, больницы, другие учреждения социальной сферы, как это хотя бы имело место при Советах? Нет, не получают, ни так, ни этак.

В отличие от суверенных фондов, созданных другими ресурсо-богатыми странами и имеющих статус юридических лиц (например, так называемые нефтяные или газовые фонды), администраторы Сельхозфонда не обязаны отчитываться ни перед парламентом, ни перед обществом о доходах от хлопкового экспорта и о том, как эти доходы распределяются. Населению внушают, что хлопок – это национальное богатство и участвовать в его накоплении – патриотический долг каждого гражданина. Но граждане вправе задать вопрос, а где оно, это богатство, куда оно девается? Почему правительство даже не удосуживается отчитаться перед обществом, раскрыть финансовые параметры этого богатства и то, как оно расходуется?

Авторы доклада делают попытку, основываясь на имеющейся информации, рассчитать эту конечную прибыль, вычитая из предполагаемой совокупной экспортной выручки расходы, которые несет государство и участники хлопкового производства. Сделать это нелегко, так как приходится делать расчеты в соответствии с разными обменными курсами узбекского сума, как официальным, так и неофициальным. Поэтому оценки конечной совокупной прибыли варьируются между 260 и 640 миллионами долларов США, в зависимости от того, на основании какого обменного курса рассчитывать доходы и расходы. Ясно, однако, то, что прибыль формируется, по крайней мере, за счет четырех факторов: 1) разницы между мировыми и местными ценами на хлопковое волокно; 2) манипулирования правительством на разнице обменных курсов узбекского сумма; 3) доходов Сельхозфонда от налога на добавленную стоимость, которые поступают на его внебюджетный счет; 4) а самое главное – за счет перекладывания части себестоимости хлопка на плечи граждан страны, что превращает рядовых граждан в доноров хлопкового производства.

Доклад показывает, что помимо себестоимости производства хлопка, еще следует учитывать косвенную социально-экономическую цену, которую платит общество за командно-административной систему, утвердившуюся в хлопковом секторе. Эта цена складывается в результате недополученных населением услуг в социальной сфере и упущенной прибыли предприятий частного бизнеса, поскольку государство повально отвлекает граждан от работы на достаточно длительный период, что не может не сказываться на показателях соответствующих предприятий и организаций, выделяющих рабсилу для сбора хлопка. Оценочно эти косвенные потери составляют примерно 300 миллионов долларов США ежегодно. Эти расчеты потерь еще не принимают во внимание потери долговременного порядка – например, ущерб, который наносит создавшаяся практика принудительного труда системе образования и доступу молодых людей к полноценному обучению. А от качества образования, как известно, зависит уровень развития той или иной нации. Узбекистан уже по этому показателю уровня и качества образования заведомо отстает от других постсоветских стран, опережая, пожалуй, только Туркменистан.

Кроме того, в самой экономике накапливаются огромные диспропрорции, в частности, из-за задолженности всех участников хлопкового бизнеса по налоговым обязательствам. Так, только фермеры на январь 2013 г. имели совокупную кредиторско-дебиторскую задолженность в размере 770 миллиардов суммов. Эту сумма соответственно недопоступает в госбюджет, а значит и на социальные программы.

Таким образом, происходит масштабное перераспределение финансовых средств путем их перекачки из карманов граждан, а также из госбюджета страны на внебюджетные счета Сельхозфонда, которыми по своему усмотрению распоряжается узкий круг государственной элиты.

Сравнение с Казахстаном

Одновременно с докладом о финансовых потоках в хлопковом секторе только что вышел другой доклад под названием «Сравнительное исследование хлопкового производства в Казахстане и Узбекистане», подготовленный Центром исследований проблем развития при Боннском университете, под авторством сотрудников Центра Анастасии Шталтовны и Анны-Катарины Хорниж. Этот доклад дополняет картину, обрисованную первым докладом. На этот раз исследователи Боннского университета попытались сравнить условия хлопкового фермерства в двух соседних странах, у которых есть общее советское прошлое, но которые после развала СССР пошли немного разными путями экономического развития. Казахстан реально начал процесс перехода к рыночной экономике, в то время как Узбекистан в значительной мере сохранил родимые пятна советской экономической политики, которая основана на сверх-централизованной, командно-административной системе.

Доклад «Сравнительное исследование хлопкового производства в Казахстане и Узбекистане», подготовленный Центром исследований проблем развития при Боннском университете можно прочесть здесь. Авторы - сотрудники Центра Анастасия Шталтовна и Анна-Катарина Хорниж.
Авторы доклада признают, что хлопковый сектор занимает разное положение в системах экономических приоритетов этих двух стран. В Узбекистане он рассматривается руководством страны как стратегическая культура, которая должна обеспечить страну валютными резервами. В Казахстане же централизованный контроль сохраняется преимущественно в нефтегазовом комплексе и горнодобывающей промышленности. По этой причине хлопковые фермеры Казахстане пользуются гораздо большей экономической свободой, чем в Узбекистане, и даже получают дотации от центрального правительства. Как следствие, казахские фермеры на порядок более зажиточны по сравнению с узбекскими коллегами и могут позволить себе платить сборщикам хлопка более или менее справедливые деньги, что объясняет массовую миграцию узбекских сельчан в южные районы Казахстана в осенний сезон.

Чья же модель лучше? С точки зрения соблюдения трудовых прав, а также интересов фермеров и других рядовых граждан, казахская модель хлопкового фермерства, конечно же, более привлекательна. Она показывает, что при тех же климатических условиях и при том же советском наследии можно прекрасно обходиться без принудительного труда и при этом достигать рентабельности. В узбекской же модели фермеры не только не вправе решать, что сеять на своей земле и кому ее продавать, но и отсечены от распределения прибыли, как пишут авторы доклада. В большинстве своем узбекские фермеры заканчивают каждый сезон с отрицательным или, по крайней мере. нулевым балансом, выживая только благодаря приусадебным участкам и использованию части сельскохозяйственных земель (часто вопреки существующим запретам) под более выгодные культуры или для выпаса домашнего скота.

А с макроэкономической точки зрения? Казалось бы, в узбекском варианте государство, концентрируя в своих руках огромные ресурсы, получает возможность реинвестировать эти ресурсы в приоритетные отрасли экономики. Это логика экономической стратегии, которой в свое время придерживался Сталин. Но в условиях коррумпированной системы и некомпетентного руководства надежды на то, что правительство будет благоразумно расходовать хлопковую прибыль, тщетны. Общество, по крайне мере, не осведомлено, на что эта прибыль тратится. Ученые и эксперты этот вопрос тоже не обсуждают, поэтому весьма сомнительно, что принятие решений по использованию хлопковой прибыли отличается рациональностью и научно обоснованно. Решение принимается на самом верхнем уровне в узком кругу, скорее всего, самим президентом, в атмосфере абсолютной непрозрачности. Захочет он потратить средства Сельхозфонда на очередной никому не нужный дворец или же на создание очередного пояса защиты своей резиденции, никто ему даже возразить не посмеет. Да об этом никто и не узнает даже, кроме непосредственных исполнителей.

Но при этом в макроэкономическом плане страна платит за эту модель хлопковой экономики упадком не только фермерских хозяйств, но и смежных отраслей, которые поставляют фермерам услуги и необходимые компоненты для хлопкового производства. Германские авторы пишут, что из-за недофинансирования эти отрасли находятся на грани коллапса.

Рекомендации доклада Фонда «Открытое общество»

Авторы обоих представленных докладов предлагают свои рекомендации по реформированию хлопкового сектора Узбекистана. Правда, немецкие ученые предлагают менее радикальный вариант реформ, чем авторы первого доклада.

Вот более радикальные предложения, предусматривающие полный демонтаж командно-административной системы:

- Отмена системы обязательных квот в качестве краеугольного камня существующей модели управления хлопкового сектора, с предоставлением фермерам права отказываться от государственных заказов на поставку хлопка. Правительство должно сосредоточить усилия по созданию экономических стимулов, созданию и корректировке нормативных механизмов, а не на ручном управлении отраслью;

- Замена централизованного ценообразования на рыночное, которое действует, и вполне успешно, в большинстве остальных хлопкосеющих стран;

- Демонополизация смежных отраслей по поставке сырья и услуг (семян, удобрений, агрохимикатов, электричества, машинно-тракторных услуг, банковских кредитов и т.д.), по закупке хлопка-сырца и экспорту на мировые рынки;

- Отмена существующей системы кредитования с отказом от системы централизованно-регулируемых траншей и приведение ее в соответствие с международными стандартами по банковскому делу и финансам;

- Поступление НДС от хлопкового сектора на счета государственного бюджета, а не на внебюджетные счета Минфина;

- Сельхозфонд должен быть или полностью ликвидирован, или ему должен быть придан статус юридического лица с обеспечением прозрачности его функционирования и подотчетностью обществу;

- Необходимы более твердые гарантии земельных прав фермеров.

Несомненно, эти реформы хлопкового сектора и смежных отраслей потребуют реформ и на макроэкономическом уровне, в частности, путем введения свободной конвертации узбекского сума и устранения множественности его курсов. Необходимо также реформировать банковскую систему, чтобы освободить банки от выполнения несвойственных им функций административного регулирования, как это имеет место в случае так называемых специальных счетов и строгих ограничений на работу с ними. Но все эти меры не будут работать, пока в стране не установится верховенство закона и равенство всех перед законом. В противном случае все эти реформы останутся на бумаге, а балом будет править неформальное право сильнейшего, то есть верховенство административной власти, которая переиначит все на удобный ей лад.

Рекомендации германских ученых

Германские ученые предлагают следующие меры:

1. Ограничить или свести к минимуму вмешательство государства в дела фермеров. А для этого, помимо прочего, необходимо профессионализировать бюрократию (типичная установка для германской политической науки в духе Макса Вебера – ставка на рациональное государство – Алишер Ильхамов)

2. Изменить систему ценообразования, сделать ее более отражающей рыночный баланс спроса и предложения;

3. Обеспечить доступ фермеров к наличным деньгам, а также обеспечить своевременность расчетов с ними;

4. Упростить систему налогообложения, что позволит избавить фермеров от расходов на бухгалтерский учет и минимизировать ошибки в этом учете;

5. Демонополизировать систему поставок и закупок, способствовать при этом партнерству государственных и частных предприятий;

6. Усилить контрактную систему взаимоотношений между фермерами и поставщиками;

7. Обеспечить права землепользования, обеспечить справедливое распределение земельных угодий;

8. Дать возможность фермерам стать реальными предпринимателями, которые умело пользуются инструментами рыночной экономики;

9. Реформировать систему ирригации и орошения, сделав ее более рациональной и гибкой.

* * *

Как бы то ни было, при небольшом различии подходов, авторы обоих докладов признают давно назревшую необходимость реформирования хлопкового сектора (да и всего сельского хозяйства) Узбекистана с целью ускорения его модернизации и снижения существующих социальных и экономических потерь для всего общества.

Но все эти предлагаемые меры останутся благими пожеланиями, пока не появится политическая воля к реформам и их последовательному выполнению на практике. Это, в свою очередь, упирается в вопросы государственного устройства. Пока само государство не реформируется, а его лидеры не изменят своего устаревшего мышления, вряд ли можно ожидать каких-то шагов в сторону реформ.

Алишер Ильхамов

Международное информационное агентство «Фергана»






  • РЕКЛАМА