12 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Митинги в Кыргызстане: Конники, юрты, перекрытия дорог

Ежегодно в Кыргызстане проходят сотни митингов. Пожалуй, самым страшным из них можно считать переросший в революцию митинг у здания Форума в апреле 2010 года. Его итогом стала гибель 87 человек, побег из страны президента Курманбека Бакиева и приход к власти оппозиции.

Что митинг перерос в государственный переворот - неудивительно, ведь в последние годы правления президента Курманбека Бакиева публичные акции протеста в Кыргызстане пресекались всеми возможными способами, законодательные акты о проведении мирных собраний были максимально ужесточены.

Так, в 2008 году в стране прошло 20 митингов, в 2009-м - 74 митинга. Смена режима дала больше свободы населению, которое снова стало выходить на улицы. За девять месяцев 2010 года было зафиксировано уже 222 акции протеста. Как правило, до 2013 года митинги проходили относительно спокойно. Затем ситуация поменялась: на качество и количество митингов повлияли аресты оппозиционеров.

Так, самыми яркими за последние два года стали:

- закончившийся введением чрезвычайного положения митинг 31 мая 2013 года за денонсацию соглашений по «Кумтору»;

- митинг сторонников осужденного депутата от партии «Ата-Журт» Камчыбека Ташиева 31 мая 2013 года, результатом которого стал захват здания областной администрации в Джалал-Абаде и назначение оппозицией своего губернатора;

- очередной митинг по «Кумтору» 7 октября 2013 года, когда было совершено нападение на полпреда правительства Эмиля Каптагаева;

- многотысячный митинг в Оше в поддержку Мелиса Мырзакматова с участием конников во время выборов нового мэра 15 января 2014 года;

- митинг в Оше 2 декабря 2013 года, организованный сторонниками арестованного депутата Жогорку Кенеша (парламента) Ахматбека Кельдибекова, во время которого митингующие попытались захватить здание обладминистрации;

- мирный митинг оппозиции в сквере им.Горького в Бишкеке 10 апреля 2014 года, которому предшествовало антиконституционное (и позже отменённое) решение запретить на месяц проведение митингов в Бишкеке;

- продолжением акций протеста в защиту Кельдибекова стало блокирование стратегической трассы Ош-Иркештам почти на месяц (с 27 мая по 22 июня 2014 года). Напомним, что во время перекрытия трассы митингующие избили нескольких сотрудников. Также был нанесен многомиллионный ущерб стране из-за простаивания фур с грузом.

В ответ на эти протестные действия власти Кыргызстана создали специальный полк МВД для обеспечения правопорядка во время массовых собраний. Приказ о его создании был подписан еще в начале ноября 2013 года, а первое построение личного состава состоялось в Бишкеке 25 января 2014-го. Правда, страна пока так и не увидела, как действует спецполк, даже во время самых долгих и жестоких митингов, например, когда бушевали сарууйцы и поджигали машины, или когда сторонники Кельдибекова избивали милиционеров.

Появилась и реакция властей на блокирование дорог. В октябре 2014 года депутаты проголосовали за уголовную ответственность за незаконное перекрытие дорог (от штрафа до трех лет лишения свободы, в зависимости от тяжести последствий).

История законов о митингах

Мало кому это известно, но вплоть до 2002 года проведение митингов в Кыргызстане регулировалось постановлением Президиума Верховного Совета СССР. Об этом «Фергане» рассказала глава правозащитной организации «Кылым-Шамы» Азиза Абдирасулова, которая занимается мониторингом мирных собраний с 2003 года.

«Это не означает, что митингов до 2002 года не было. Например, 2001 год был ужасным, когда тысячи людей выходили на акции протеста, и их постоянно задерживали и сажали. Тогда действовала Конституция 1998 года, и там было написано, что каждый гражданин имеет право на участие в мирных собраниях. Мы, правозащитники, ссылались на нее. А милиционеры - на Закон «Об органах внутренних дел», где говорилось об административной ответственности за выход на митинг».

Конституция Кыргызстана, статья 34.

1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний. Никто не может быть принужден к участию в собрании.

2. В целях обеспечения проведения мирного собрания каждый вправе подать уведомление в органы власти.

Не допускаются запрет и ограничение проведения мирного собрания, а также отказ в его надлежащем обеспечении ввиду отсутствия уведомления о проведении мирного собрания, несоблюдения формы уведомления, его содержания и сроков подачи.

3. Организаторы и участники мирных собраний не несут ответственности за отсутствие уведомления о проведении мирного собрания, несоблюдение формы уведомления, его содержания и сроков подачи.
«Серьезно о законодательном регулировании митингов мы задумались в 2002 году, после событий в Аксы. В суде мы защищали родственников погибших и пострадавших, и только там узнали, что все митинги регулировались постановлением Президиума СССР, который разрешал применение оружия во время акций протеста. Вот тогда мы поняли, что нам нужен свой закон. Его инициатором и автором стал Омурбек Текебаев, и его закон, принятый в 2003 году, стал самым ужасным законом о мирных собраниях за всю историю страны. Во-первых, согласно закону, надо было уведомлять о митинге за 12 дней. Во-вторых, все статьи противоречили друг другу. Митингам отводилась лишь пара мест в городе. За пять лет, с 2003 по 2008 год, пока не был принят следующий закон о мирных собраниях, уже [за авторством] Исхака Масалиева, гражданами не было получено ни одного разрешения на митинги! Однако митинги все равно проходили, правда, в таком случае сотрудники МВД имели право их разгонять и задерживать людей».

Закон Масалиева также был признан репрессивным: время и место митинга определяла местная власть. Однако позже эта норма была признана антиконституционной. И только после смены власти в апреле 2010 года правозащитникам удалось под эгидой омбудсмена и Министерства юстиции протолкнуть нынешний Закон «О праве граждан собираться мирно, без оружия, свободно проводить митинги и демонстрации».

«Конечно, его тоже немного «отшлифовали». Тем не менее, на всем постсоветском пространстве у нас самый лояльный закон. В Узбекистане на митинги не выйдешь, в Таджикистане - я бы тоже не сказала, что люди могут свободно проводить митинги, ну а чем закончился митинг в Жанаозене в Казахстане, все прекрасно знают», - рассказала Абдирасулова.

Митинги за два последних года

С годами менялось не только количество, но и качество митингов. Так, «Фергана» уже писала о том, что с 2005 года приметной особенностью акций протеста оказалось участие в них женщин и в стране появился ОБОН – «отряд баб особого назначения», цель которых - не только выходить на митинг и кричать о несправедливости, но и в случае чего дать отпор милиционерам. А выгоден ОБОН тем, что в азиатской стране милиционеры трогать женщин не будут.

ОБОН и сегодня никуда не исчез, женщин на митингах продолжают использовать до сих пор. Стали модными и другие действия митингующих: возведение юрт и привлечение конников.

Об этом говорилось в презентованном 15 декабря отчете «Право на свободу мирных собраний и практика его реализации в Кыргызской Республике», подготовленном правозащитной организацией «Кылым Шамы» и общественным объединением «Молодежная правозащитная группа».

Согласно отчету, за 7 месяцев 2014 года было проведено 328 собраний (в прошлом году за аналогичный период - 551 собрание). Из них 42% пришлось на Бишкек, 21% - на Джалал-Абадскую область и 14% - на Ош и Ошскую область. Немаловажно, что 60% (63% в прошлом году) всех митингов преследовали общественно-политические цели и только 40% (в прошлом году - 37%) социально-экономические.

Почти в два раза увеличилось количество спонтанных собраний, эта цифра равна 67% в этом году против 34% в прошлом. Планируемых акций протеста стало в два раза меньше - 33% против 66%. Большая часть собраний, 94%, проводится без передвижения людей, то есть статично.



Однако это объясняется не высоким уровнем политической грамотности населения, а тем, что митингующие, которые хотят решить социально-экономические проблемы, не ощущают реакции властей и поэтому целенаправленно политизируют свои требования, чтобы на них обратили больше внимания. Наблюдатели признают, что в большинстве случаев такая тактика срабатывает.

20 мая 2014 года сотрудники ОВД задержали шестерых участников акции против вхождения Кыргызстана в Таможенный союз и доставили их в отделение милиции: якобы активисты загородили аллею перед Белым домом (здание администрации президента) и мешали проходу жителей столицы, игнорируя просьбы милиционеров отойти. Первомайский районный суд Бишкека, который рассматривал дела об административном правонарушении, «оправдал» троих активистов, двоим — вынес предупреждения.

31 августа 2014 года в Бишкеке сотрудники ОВД задержали двух граждан, которые намеревались провести на главной площади акцию, приуроченную ко Дню независимости. По пояснениям одного из организаторов несостоявшейся акции, они планировали раздать горожанам красные ленточки с символикой Кыргызстана. Власти были уведомлены о намерении провести акцию.
Вместе с тем именно политические собрания становятся объектом внимания МВД, которое обязано выполнять функции по обеспечению правопорядка. Такие собрания чаще запрещают или ограничивают, их участников чаще задерживают и привлекают к ответственности. В этом правозащитники видят главное нарушение Закона о мирных собраниях. Причем тенденция усилилась именно в текущем году, что не может не настораживать. Ситуация начинает походить на ту, что складывалась во время правления предыдущих президентов: первые годы в стране можно спокойно проводить митинги, а потом гайки начинают потихоньку закручивать. Проблема еще и в том, что задерживают участников не тех митингов, на которых избивают милиционеров или совершают другие противоправные действия, а активистов мирных акций протеста.

И в нынешнем, и в прошлом году в 75% случаев митинги проводились без уведомления, которое, напомним, не может являться причиной для запрета митинга. Однако часть собраний была остановлена именно из-за отсутствия уведомления. Отмечено, что власти стали меньше реагировать на требования митингующих. Это объясняется тем, что часть собраний была прекращена, а организаторы и участники - задержаны в самом начале акции.

Руководитель общественного объединения «Молодёжная правозащитная группа» Улугбек Азимов отметил, что «в стране начал применяться избирательный подход при запрете мирных собраний. Людей с митингов доставляли в суд, где решался вопрос о привлечении их к ответственности по статьям «мелкое хулиганство» или «неповиновение милиции». При этом никто не рассматривал вопрос, что право этих людей на проведение мирного собрания было нарушено. По результатам прошлого года половине задержанных на митингах предъявили «неповиновение милиции», причем в большинстве случаев законность этого неповиновения не была проверена.

Однако чиновники от мэрии отметили, что главная проблема для них во время митингов – это как раз отсутствие уведомления о предстоящем собрании. Причем, по мнению мэрии, в уведомлении должны быть заинтересованы сами митингующие, потому что это поможет обеспечить их безопасность. «Нас не уведомляют о времени собрания, количестве людей и применяемой аппаратуре. Люди перекрывают дороги, устанавливают юрты и самовольно подключают аппаратуру к электричеству, что небезопасно. Не соблюдают санитарные нормы, не устанавливают биотуалеты для митингующих, не убирают за собой мусор», - перечислил У.Азимов резоны городских властей.

Что касается организаторов митингов, то в отчете сказано, что 50% собраний было инициировано частными лицами и группами лиц, а 18% - политическими партиями. На третьем месте среди организаторов митингов стоят НПО.

Как и в 2013 году, большинство собраний проходило с участием до 50 человек. С 14% до 24% выросло количество собраний с участием от 100 до 300 человек. В 90% случаев на митингах присутствовали сотрудники ОВД, призванные наблюдать за порядком. Количество сотрудников милиции, привлеченных для поддержания порядка во время собрания, в большинстве случаев колеблется от 2 до 20 человек. На каждом пятом собрании безопасность обеспечивали от 21 до 50 милиционеров. Только во время пяти собраний, а это лишь 1,1% от общего числа, присутствовало более 200 сотрудников ОВД.

Что касается мест проведения, то в 27% случаев (46% в прошлом году) местом проведения становились улицы и дороги, часть которых перекрывалось, поскольку такие акции автоматические гарантируют внимание СМИ. В 13% случаев (в прошлом году - в 15%) люди используют для митингов площади. При этом 36% собраний проводились в местах, где митинги не разрешены: на объектах с опасным производством, на железных дорогах, в государственных организациях здравоохранения, в детских дошкольных учреждениях и т.д.



Правозащитников поддержал омбудсмен Бактыбек Аманбаев, который также подтвердил, что в 2013 и 2014 годах во время акций протеста было много незаконных задержаний. «Несмотря на закон, ситуация далека от совершенства. Власти вольно трактуют законы».

Конники - плохо. Юрты - пусть

Важно, что в спектре методов социального протеста, освоенных кыргызстанцами за два последних десятилетия, особое место занимает перекрытие дорог - этим массовым действием сопровождается четыре процента всех собраний. Причем перекрываются стратегические трассы.

Еще одной набирающей популярность формой привлечения внимания стало возведение юрт. Но правозащитники не считают это нарушением законов, так как в юртах люди могут проводить голодовки и отдыхать во время длительных акций.


Митингующие устанавливают юрту на площади в Оше, декабрь 2013 года. Фото ИА «Фергана.Ру»

Также последние два года каждое шестое собрание сопровождалось усиленным звуком, что является помехой для окружающих. Правозащитники отметили, что замер шума должна проводить Бишкекская санэпидемстанция, а эта услуга стоит 320 сомов. И вот здесь возникает вопрос: кто будет платить за замер?

Правозащитники выступили категорически против привлечения конников, которые являются элементом устрашения и поэтому подпадают под законодательный запрет «использовать оружие и другие вещи, которые могут навредить участникам митинга».

В отчете также затронут вопрос, что милиция не разгоняла даже не мирные собрания. «Рассматривая разгон как крайнюю меру, правоохранительные органы, учитывая возможные последствия, больший упор сделали на использование менее ограничительных методов, нежели разгон, и такая тактика дала свои положительные результаты. Сотрудники правоохранительных органов приняли достаточно разумные меры для содействия собранию и для защиты его от нанесения ему вреда. Во всех случаях, когда возникала конфронтация, были использованы переговоры, посредничество для ведения диалога, что помогло достичь приемлемого решения. Разгон не применялся и в тех случаях, когда имели место насильственные действия со стороны небольшой группы участников собрания. В отношении них меры были приняты позже, уже по окончании собрания», - говорится в документе.

* * *

Единственное, что не меняется на митингах с годами – это культура их проведения. Журналистам все так же небезопасно работать на мирных собраниях: неизвестно, чем они закончатся. Хочется напомнить слова Азизы Абдирасуловой, которые она сказал нам в интервью еще четыре года назад, но которые актуальны до сих пор: «Я думаю, это не только обязанность правозащитников, но и обязанность каждой политической партии – работать со своим электоратом, все айыл-окмоту (сельские управы) должны работать со своим населением, потому что во время апрельских событий и событий на юге участвовало больше молодых людей из сел, чем горожан, и они понятия не имеют о правильном поведении на митингах. Погромы они называют митингом, поджоги они называют митингом, когда они отнимают оружие у правоохранителей – это для них тоже митинг. Я считаю, что необходима государственная инициатива - людям, студентам в вузах нужно объяснять, что такое мирное собрание».

Екатерина Иващенко

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА