13 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Узбекистан: Суд снова наказывает потерпевших

Печальная история, которую поведал «Фергане» генеральный директор обслуживающей компании «Primum Salutem» Сергей Воропаев, мало отличается от сотен других, связанных с судебным давлением на успешный бизнес. Сегодня деятельность «Primum Salutem» вынужденно свернута, за предоставленные услуги Воропаеву так и не заплатили, а когда он попытался вернуть долг через суд, ему отказали в иске, направили в его фирму прокурорскую проверку и присудили штраф в 5 млн сумов. Подробности – в материале «Ферганы».

История конфликта

«Первого февраля 2014 года нами был заключен договор с ИП ООО «Ehsan Maybod Manufacturing Group» по комплексному обслуживанию их объекта, - рассказывает Сергей Воропаев. – Наша работа заключалась в обеспечении внутреннего распорядка, мы следили за технической целостностью и сохранностью инвентаря заказчика, соблюдением санитарно-гигиенических норм, должны были ухаживать за растениями и так далее. Охранной деятельностью мы не занимались – хотя нам это и разрешено. Договор был заключен сроком до декабря. Подопечный объект расположен в Юкоричирчикском районе Ташкентской области (махалля «Бирлик»). Это предприятие с самого начала действия контракта вызвало наше недоверие – например, оплата услуг шла не пять банковских дней, как указано в договоре, а с большими временными задержками, - и в мае мы им предоставили письмо, в котором высказали свои претензии и сообщили о расторжении договора с 1 июня 2014 года.

При этом нашей стороной был предъявлен счет-фактура №32 от 31 мая 2014 года - на оплату уже предоставленных услуг. Счет-фактура (предъявляемый исполнителем счет с указанием, сколько и за что именно заказчик должен заплатить – ред.) и акт выполненных работ, как и положено, были подписаны и скреплены печатью ИП «Ehsan Maybod Manufacturing Group». Оплату снова задержали, и мы стали писать заказчику претензионные письма с требованием оплатить ранее оказанные услуги: 16 июля, 22 июля, 10 сентября и 18 ноября. Все тщетно – никаких действий по оплате задолженности», - продолжает Воропаев.

Не добившись оплаты путем переговоров, в начале нынешнего марта «Primum Salutem» обратилась с исковым заявлением в Ташгорхозсуд о взыскании с ответчика положенных ей 14.000.000 сумов долга.

Внезапное решение суда

С 3 по 10 марта в Хозяйственном суде по делу 10-1505/1883 прошло целых пять судебных заседаний, где, кроме судьи М.С.Абдуллаевой, присутствовала и специально приглашенная стороной ответчика помощник прокурора по хозяйственным делам города Ташкента М.Ражабова.

Во время первого заседания ответчик категорично утверждал, что вообще «не помнит» истца и «знать не знает ни о какой задолженности». Этого оказалось достаточно, чтобы судья перенесла заседание. Второй раз должник стал напирать на то, что акт и счет-фактуру подписал их главный бухгалтер, который, дескать, «не имеет права подписи» (?!). Прозвучало это неубедительно: вопрос о правомочности подписи главбуха никогда не возникало.

«Учитывая, что на счете-фактуре имеется, кроме подписи, обязательная в таких случаях мокрая печать, и ранее бумаги не раз подписывал бухгалтер ИП, мы стали настойчиво требовать оплату долга за предоставленные нами услуги, - говорит Воропаев. - Но судебное заседание перенесли снова, а на новом слушании дела ответчик, поставивший цель любым способом отвертеться от уплаты, придумывал новые абсурдные заявления. Например, ответчик заявил, что якобы наша организация оказывает им «чисто охранные услуги», а это противозаконно – хотя у него на руках двусторонний договор о комплексном обслуживании, где четко прописаны права и обязанности сторон. Когда судья Абдуллаева спросила, «можете ли вы доказать, что истец занимается охранной деятельностью», - ответ прозвучал отрицательный. Тогда прокурор и судья единодушно заметили, что все, сказанное стороной ответчика, является голословным и бездоказательным, а у истца имеются все необходимые документы и исчерпывающие доказательства его правоты по долговым обязательствам заказчика».

Не увенчались успехом и дальнейшие попытки ответчика оклеветать «Primum Salutem» - в частности, приписав им мнимую кражу неких материальных ценностей. Дескать, не стали возбуждать уголовного дела «взамен отказа Воропаева от требования вернуть долги». Но тогда почему заказчик подписывал акты выполненных Воропаевым работ, не предъявляя ему никаких официальных претензий? Где, скажем, обращение в правоохранительные органы по факту утери товарно-материальных ценностей? Его нет.

На последнем заседании суда, 10 марта, присутствовавший в качестве свидетеля главный бухгалтер компании-ответчика подтвердил, что он без угроз, шантажа и других принудительных действий добровольно подписал счет-фактуру и акт выполненных работ.

Казалось, дело ясное. Но судья неожиданно решает отклонить иск Воропаева – и выносит частное определение по проведению… прокурорской проверки фирмы-истца. Кроме того, Воропаеву был присужден штраф в 5 млн сумов.


Сергей Воропаев

Судья сочла, что Воропаев не должен был работать без предоплаты, о которой говорилось в договоре. Сергей пытался объяснить, что заказчик сам просил его работать без предоплаты – мол, заплатит, «когда появятся деньги». Но это было нарушением договора – и суд присудил штраф. О возврате долга Воропаеву речи больше не шло.

Парадокс в том, что иск отклонен как раз на основании статей, которые были призваны защищать права Воропаева. Это статьи 705 («Оплата услуг»), 703 («Договор возмездного оказания услуг») и 333 («Основания ответственности за нарушение обязательств») Гражданского кодекса Узбекистана. Например, согласно статье 705, «заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, указанные в договоре возмездного оказания услуг». Следуя пунктам ст.703, «исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги..., не имеющие вещественной формы, а заказчик обязуется оплатить эти услуги». По статье же 333, «должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства при наличии вины».

Как суд объяснил причину отклонения иска?

Судья Абдуллаева в своем решении ссылается на некое постановление кабинета министров, которое запрещает негосударственным предприятиям и частным лицам заниматься охранной деятельностью – теперь это компетенция министерства внутренних дел. Аргументы Воропаева, что он и не занимался охранной деятельностью – мало того, постановление правительства не относится именно к его компании – суд не услышал.

Тут нужно объяснить ситуацию. Каждое предприятие в Узбекистане получает от райхокимията (районного органа исполнительной власти) документ на право заниматься той или иной деятельностью, и каждому виду деятельности соответствует свой номер ОКОНХ (общего классификатора отраслей народного хозяйства) и ОКЭД (перечень дозволенных видов деятельности). Постановление кабмина №77 от 1 апреля 2014 года запрещает заниматься охранной деятельностью предприятиям, которым был присвоен номер ОКОНХ 87400. Но у предприятия Воропаева – ОКОНХ 90230, а этот номер в постановлении не указан.

«Раньше у меня была своя охранная компания, которая как раз и функционировала по прежним правилам. Но с 1 февраля 2014 года, в связи с правительственным постановлением №16 от 24 января «О мерах по упорядочению занятия охранной деятельностью в Республике Узбекистан», в стране был введен запрет на охранную деятельность негосударственными организациями и физлицами, наша компания перерегистрировала документы на новый вид деятельности. Судья, однако, ссылалась на услуги, которые мы не оказываем и которые относятся к совершенно другому виду деятельности. Постановление от 24 января подразумевает только ликвидацию вида деятельности под ОКОНХ 87400, а не ОКОНХ 90230. У меня, кстати, по виду деятельности охрана разрешена, но я ей не занимаюсь. А мне хотят приписать то, чего нет, чтобы еще и наказать», - недоумевает руководитель пострадавшего предприятия.

«Решение датировано 11 марта, и по закону мне должны были его выдать через три дня, - говорит предприниматель. – Однако на руки я его получил только 19 марта, и то лишь после моего жесткого требования. Составлен он на узбекском языке, а не на русском – опять в нарушение закона. Когда я стал требовать частное определение, в ответ услышал, что на руки мне его не дадут: «его на руки вообще не дают». Хотя, ясное дело, и решение, и частное определение должны были выдать в обязательном порядке!» - возмущается Воропаев.

Будет апелляция

Почему судья Ташгорхозсуда Абдуллаева и помощник горпрокурора по хозяйственным делам Ражабова решили руководствоваться не документальными доказательствами, подписанными и заверенными печатью и подписями обеих сторон, а лишь словами ответчика? Почему решение суда освобождает должника от необходимости платить по счетам?

По мнению Воропаева, на решение суда могли повлиять какие-то внешние силы (по принципу «звонок другу») или банальный подкуп. Иначе как это объяснить?

«Мы будем оспаривать это решение, оно противоречит и Конституции, и законам, - говорит Воропаев. – Это решение суда противозаконно и необоснованно по множеству оснований, и мы обратились с жалобами в надзорные инстанции высшего порядка. Абдуллаева и Ражабова должны нести ответственность за свои противоправные деяния. Эти госчиновники нарушили, в том числе, и мои политические права, и я стал жертвой злоупотребления властью, предусмотренной «Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью» и принятой резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 года».

Начались личные угрозы

«Буквально через час после завершения последнего судебного заседания мне поступил странный звонок с невидимого номера, который я, к сожалению, не успел записать, поскольку не был готов, - говорит Воропаев. - Суть «наставления» сводилась к тому, что если я начну раздувать эту тему и подам апелляцию, то меня «закроют надолго». Сказали задуматься о том, что у меня маленький ребенок и жена в положении. Если я дорожу ими, то должен согласиться с решением суда и молчать».

После телефонных угроз руководитель «Primum Salutem» вынужден был обратиться в Службу нацбезопасности Узбекистана с официальным заявлением. «Теперь у меня вся надежда на объективное расследование со стороны силовых органов, - заключает он. – Мало того, что сделали меня без вины виноватым, так еще и пытаются мне заткнуть рот. Неужели эти люди не понимают, что только усугубляют свою вину? Ведь это и есть один из основных доводов доказательства их вины».

Как говорят сослуживцы Воропаева, за годы предпринимательской деятельности ему уже не раз приходилось сталкиваться с нечистоплотными дельцами, в том числе и из властных структур, которым не давало покоя его умение строить успешный бизнес. Именно этому человеку принадлежала впервые созданная в Узбекистане в начале 2000-х частная охранная компания «VITA Security» с сетью региональных филиалов.

Как только развернулись с бизнесом, пошла череда обычных для этой сферы проблем: начались «наезды» контролирующих органов, активизировались «маски-шоу». У Воропаева тогда «погорели» 200 миллионов сумов, находившиеся на счетах в ликвидированном впоследствии за злостные нарушения «Алп-Жамол-Банке» (деньги до сих пор никто не вернул).

В итоге ему пришлось распрощаться с охранной деятельностью и открыть фирму по комплексному обслуживанию – благо, мало у каких иностранных фирм есть в штате обслуживающий персонал.

Недавно Сергей Воропаев стал обладателем диплома по внешнеэкономической деятельности, отучившись в республиканской бизнес-школе при кабинете министров. Хотел, говорит, в Узбекистане инновации развернуть, но после всего случившегося с его бизнесом очень серьезно задумался над этим. Тем более у него уже есть печальный опыт начала 2000-х, когда составленный им бизнес-план, отправленный на утверждение, зарубили на высшем уровне «без объяснений». А спустя некоторое время выяснилось, что вся узбекская страховая система работает именно по его бизнес-плану – именно так, как он рассчитывал и писал, один к одному, но теперь ничего не докажешь. Желание что-то составлять и предоставлять с тех пор у него отпало. И он такой сегодня не один: авторам серьезных разработок у нас нередко дают от ворот поворот, а их достижения вдруг «всплывают» на верховном уровне...

* * *

Пока материал готовился к печати, из разных источников стала поступать информация, что с 1 апреля к охране некоторых предприятий и организаций, в том числе бюджетных, вместо милицейских охранников приступили сотрудники частных охранных агентств. Причиной отказа от услуг правоохранителей называют их чрезмерную дороговизну. Если за одну точку-пост частники забирали 3 млн сумов в месяц (с учетом налогов), то охранники в погонах – 5 млн, хотя они не обременены уплатой налогов в бюджет.

Означает ли это, что правительственное постановление №77 от 1 апреля минувшего года (о запрете вневедомственной охраны) решили отменить, осознав потери в пополнении бюджета, покажет время.

Пока ясно лишь одно – за короткий срок, что действует это постановление, рабочих мест лишились несколько десятков тысяч сотрудников частных охранных предприятий.

Соб.инф.

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА