17 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Пограничник Бахтиёр Худойназаров

Бахтиёр Худойназаров (29 мая 1965, Душанбе - 21 апреля 2015, Берлин)

21 апреля 2015 года в Берлине умер кинорежиссер Бахтиёр Худойназаров. В российских СМИ его называют российским режиссером – и это, конечно, так. В последние годы он жил между Москвой и Берлином, сделал несколько фильмов для российского телевидения, да и кинокартины снимал как режиссер и продюсер с участием российских компаний. Но жизненный и творческий путь Худойназарова начался в его родном Таджикистане. Там сделаны его первые фильмы, принесшие молодому режиссеру известность в мире больших международных кинофестивалей – «Братан» (1997), «Кош ба кош» (1993), «Лунный папа» (1999).

Вообще, Худойназаров считал себя человеком советским. «Я не принял того, что произошло с моей страной – СССР, - сказал он мне в интервью для «Независимой газеты» в июне 2013-го. - Мы говорили про это с Эмиром Кустурицей – он так же страдал после распада Югославии. Он стал жить в Париже, иногда – в Сербии. Я живу в Берлине и в Москве. Многие говорят, что в Советском Союзе все было плохо, все друг друга ненавидели. Но я как художник этого не видел! Мой родной Душанбе был интернациональным городом. Мы не обращали внимания на какую-то КПСС – она жила где-то своей жизнью, а мы своей».

Последний фильм Худойназарова «В ожидании моря» стал метафорой, собирательным образом постсоветской окраины, где растерянные люди разных национальностей живут воспоминаниями. В очертаниях придуманного Худойназаровым рыбацкого поселка, конечно, мерещился приаральский городок. Снимали, кстати, в Казахстане, под Актау. Герой фильма, одержимый капитан Марат когда-то ходил в море за рыбой, а теперь море отступило, его бывший корабль торчит в соленой пустыне, как мрачное ржавое надгробие на собственной могиле.

«Ситуация с Аралом – проблема всей Евразии, - рассказывал режиссер. - Со дна бывшего моря поднимается пыль – соляная пудра, которая ветром разносится на тысячи километров, даже до России долетает. И там, где она оседает, все гибнет».

Но не только пафос активиста-эколога двигал Худойназаровым. «Лунный папа» и «В ожидании моря» должны были продолжиться третьим фильмом о евразийском пространстве – как его чувствовал Худойназаров. К большому сожалению, задуманного триптиха не случится. А в фильмах оставшегося диптиха ему важно было передать особый дух пограничья. «Там интересное напряжение, - объяснял режиссер. - Сосуществуют разные народы, культуры. Они пытаются вместе жить, что-то создавать или, наоборот, разрушать. В воздухе что-то витает. Место на краю. Как человек на краю решения, кризиса. И в этой точке интересно его изучать».

Худойназарова прозвали «азиатским Кустурицей» - за невероятную эклектику его сюжетов, пестроту картинки. И за то, что он, как и знаменитый югослав, в каждом фильме творит особый мирок, с реальным миром совпадающий лишь опосредованно. Действие самого известного фильма Худойназарова «Лунный папа» разворачивалось в фантастическом, условно азиатском поселке Фархор. Волей автора он был населен людьми разных национальностей (а снимались в картине российские актеры Николай Фоменко и Чулпан Хаматова, грузин Мераб Нинидзе и немец Мориц Бляйбтрой), разных характеров и бзиков (например, главная героиня Мамлакат слыла в этой дыре театралкой, а ее брат изображал из себя самолет…). Узнаваема же была патриархальная коллективная травля незамужней беременной женщины.

Кто видел «Лунного папу», вряд ли забудет фантастический финал: загнанная Мамлакат, будучи уже на сносях, поднимается в небо на крыше собственного дома и улетает, как на ковре-самолете, от преследований и грядущих проблем. «Мамлакат» в переводе – страна, родина. В образе Мамлакат видели аллюзию на положение маленького Таджикистана, зажатого между соседями, раздираемого внутренней междуусобицей… Худойназаров в кино часто предлагал чудо как развязку.

В общем-то, у него нет плохих финалов. В «Лунном папе» Мамлакат и ее будущий ребенок улетают в новую жизнь. В «Братане» старший брат не отдает младшего отцу и мачехе. В «Кош ба кош» влюбленные не находят сил расстаться, хотя кругом идет война и все против них. А ближе к финалу фильма «В ожидании моря» возвращение воды не кажется фантастикой. В этом – неизбывный романтизм и оптимизм Бахтиёра Худойназарова.

Кажется, его кино было таким буйным, жизнелюбивым назло обстоятельствам. Ведь в 1991-м, когда зажглась его звезда, рушилась страна. На Московском международном кинофестивале показали полнометражный дебют вчерашнего студента ВГИКа с труднопроизносимым именем Бахтиёр Худойназаров. Как это часто бывает, он пришел оттуда, откуда не ждали – из маленькой, бедной азиатской республики находящегося на последнем издыхании Советского Союза, из Таджикистана.

В «Братане» пульсируют две эмоции – любовь и жалость к своей прекрасной и несчастной земле. Потеряв мать, герои-мальчишки бросаются к отцу, но оказывается, что они и ему не нужны. Сиротство их, конечно, имеет тут и второй, метафорический и даже метафизический план. В нем – предощущение той страшной полосы, в которую скоро вступит Таджикистан. Выпав в одночасье из «великой семьи народов», маленькая страна познает братоубийственную гражданскую войну, нищету, тяготы «буферного» положения между бывшими соседями по Советскому Союзу и братьями по крови – Афганистаном, Ираном. Фарух и Пончик едут по своей земле, и пейзаж видят одинаково безрадостный: кругом бедность, запустение.

Драматургию фильма определяет путь, «Братан» - это чистое роуд-муви. И если к мальчишкам-исполнителям ролей братьев можно придраться, найти их интонации где-то деревянными, игру чуть напыщенной, как в школьном театре, то отдельные камео с персонажами, встречающимися им в дороге, прекрасны. Тонкие, нежные зарисовки, полные любви и иронии, знания истинной натуры своих земляков. Машинист товарняка, на котором едут по узкоколейке братья, случайные дехкане на полустанке, какие-то сельские невесты в аляповатых платьях – все они создают чудный хоровод. Обрывки их историй, судеб, проплывают перед нами, под перестук колес, и оставляют послевкусие.

Удивительную симфонию составляют в «Братане» звуковой и видеоряд. Например, душанбинская квартира мальчишек в начале фильма: обжитая, но такая ветхая. Идет дождь, течет крыша. В темноте блестит тусклым блеском натянутый полиэтилен, капли капают однообразно, словно отсчитывают секунды утекающего времени. Простыми, но безошибочными штрихами набросана картина уныния, скорби в доме осиротевших сыновей. Вспоминается и совсем другой отрезок фильма – в пути. День, залитый белым азиатским солнцем, перестук колес, поезд медленно проезжает под столетними чинарами, разлапистые листья которых отбрасывают кружевную тень. Буквально физически ощущаешь усыпляющий жар летнего полдня. Вот это умение подчинить зрителя атмосфере своего фильма – черта настоящего режиссерского таланта.


Бахтиёр Худойназаров в 2013 году. Фото © Максим Ли.

Дарья Борисова

Международное информационное агентство «Фергана»




Новости партнеров