15 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Правозащитник Сурат Икрамов об Андижане-2005: Вопросов больше, чем ответов

Фото © Denis Sinyakov

Руководитель Инициативной группы независимых правозащитников Узбекистана (ИГНПУ) Сурат Икрамов осенью 2005-го года провел свое собственное расследование событий, происшедших 13 мая в Андижане. В беседе с нашим корреспондентом он признался, что у него до сих пор вопросов больше, чем ответов. По мнению правозащитника, надо требовать от правительства Узбекистана, чтобы оно, наконец, приоткрыло завесу над накопившимися тайнами.

- Сурат-ака, когда вы приняли решение провести свое расследование в Андижане?

- Сразу же, как только об этом услышал. Вечером 13 мая мне по сотовому телефону позвонила редактор английского информационного агентства IWPR Галима Бухарбаева и сообщила, что в Андижане военные из пулеметов расстреляли сотни мирных граждан. Я просто не поверил собственным ушам. Ливень, который тогда был в Ташкенте, да и в самом Андижане, как нельзя лучше передает чувства, которые меня охватили после этого сообщения. Но я в это время я находился в кардиологической клинике и как раз лежал под капельницей. И сначала надо было привести в порядок свое здоровье. Поэтому выбраться в Андижан я смог только в сентябре.

- Власти чинили препятствия вашему расследованию? Как вообще вас тогда пропустили в этот город?

- В Андижан мы отправились вместе с корреспондентом английского еженедельника «Гардиан» Ником Паттеном. На всякий случай, предстоящую поездку не афишировали. Встретились поздно вечером - в 22.30, сразу поехали на Куйлюкский «пятачок», откуда можно взять такси в Ферганскую долину. Я боялся, что на КПП при въезде в Андижан не пропустят англичанина. Но нам повезло с таксистом - тот посоветовал Паттену прикинуться спящим, а милиционерам сообщил только, что это «гость». В результате те удовлетворились лишь проверкой наших с водителем паспортов, а «гостя» будить не стали.

Что же касается расследования в самом Андижане, то за нами постоянно велось наблюдение и всегда следовала машина с представителями правоохранительных органов. Но открыто чинить препятствий гражданину Великобритании, да еще корреспонденту «Гардиан» никто не рискнул. Так что за два дня нам удалось побывать в разных районах города и опросить десятки людей. Можно сказать, нам просто повезло.

- Когда у вас возникли первые сомнения в официальной версии Андижанских событий?

- Сразу, как только мы с Паттеном прошли по маршруту тех двух десятков вооруженных людей, что в ночь с 12 на 13 мая захватили воинскую часть. В воинскую часть, понятное дело, нас не пустили. Но при визуальном осмотре стало совершенно ясно, что просто так проникнуть туда нельзя. Кроме того, по словам местных жителей, в ту памятную ночь в части было полторы тысячи солдат. В Андижане ходили слухи, что все они тогда «попрятались под койки». Но мне в это как-то не верится. Обязательно кто-нибудь открыл бы стрельбу по боевикам. Но стрельбы не было. Как не было в части и обязательного в таких случаях объявления тревоги.

При этом надо еще учитывать тот факт, что боевики захватили в воинской части большое количество оружия и ящиков с патронами. Все это весит немало, значит, много сил отвлекла погрузка этого хозяйства в военный «Урал». Достаточно представить себе, как происходили и захват воинской части, и эта погрузка, чтобы придти к выводу, что здесь не все стыкуется между собой.

Согласно официальной версии, затем боевики двинулись к тюрьме, куда проникли, протаранив грузовиком ворота. Но мы видели эти ворота - их грузовиком не возьмешь. Тюрьма еще царской постройки, там все продумано и сделано на совесть. Машина могла прорваться через ворота только при одном условии - если они были открыты. А, кроме того, охрана тюрьмы тоже не стреляла. Как рассказывали охранники, им тогда не выдали патронов. Даже тем, кто дежурил на сторожевых вышках. Всегда выдавали, а на этот раз не выдали. Почему?..

В тюрьме из полутысячи заключенных к боевикам согласилось присоединиться около сотни. По дороге к площади Бабура они шли мимо зданий областной прокуратуры и СНБ. Почему вырвавшиеся на свободу заключенные не захватили эти здания? Почему не открыли огонь по окнам? Это как-то не вписывается в логику действий озлобленных людей.

- По вашим словам, получается, акрамисты, которые по официальной версии захватили воинскую часть и тюрьму, были в сговоре с кем-то из руководителей силовых структур?

- Я не хочу опираться на какие-то предположения или слухи. Я просто описываю то, что видел своими глазами. И высказываю свое мнение. Что же касается акрамистов, то это слово вошло в обиход только после андижанских событий. А сначала людей, захвативших воинскую часть и тюрьму, называли только «боевиками» или «экстремистами». И до сих пор неизвестно, откуда они взялись, и куда потом исчезли. Это тоже вопрос, который для меня до сих пор остается без ответа.

- Почему их тогда назвали «акрамистами»?

- По имени андижанского учителя математики Акрама Юлдашева, издавшего за свой счет религиозную брошюру, в которой он призвал мусульман помогать друг другу в трудную минуту. Призыв понравился части предпринимателей Андижана, они стали помогать малоимущим жителям. То, что их потом арестовали, вполне понятно. Авторитет добрых бизнесменов у населения поднялся выше, чем у местных властей. И тогдашнему хокиму (главе администрации) Андижанской области это не понравилось.

Здесь предельно все ясно. Не ясно другое - почему власти закрыли предприятия этих бизнесменов, оставив сотни андижанцев без работы? Ведь именно эти люди и члены их семей стали приходить каждый день на площадь Бобура к зданию областного хокимията, просить за своих благодетелей. Создавалась взрывоопасная обстановка, но местные власти никак на нее не отреагировали. Тоже возникает вопрос, почему?

- Бытует мнение, что тысячи людей, собравшиеся тогда на андижанской площади Бабура, пришли туда, чтобы устроить мятеж в защиту этих невинно арестованных предпринимателей. Ваше расследование подтвердило это?

- Нет, «мятежной» ту толпу примерно в пять тысяч человек назвать никак нельзя. Дело в том, что утром 13 мая по Андижану пронесся слух о приезде президента Ислама Каримова. Мол, он остановился на обкомовской даче, а днем собирается выступить перед андижанцами на площади Бабура. Именно в результате этого люди и стали стекаться со всех уголков города. Поток людей увеличился после пятничной молитвы - часть верующих прямо из мечетей отправилась слушать выступление президента. Желание людей воочию увидеть главу страны было вполне естественным. Кроме того, большое скопление людей на площади привлекло еще большее количество зевак, прежде всего, вездесущих мальчишек.

Поэтому у меня опять возникают вопросы. Почему власти Андижана не предприняли никаких мер для того, чтобы нейтрализовать боевиков еще по дороге от тюрьмы до площади Бабура? Ведь захват воинской части и тюрьмы - это явные государственные преступления, тут не надо ждать приказа об открытии огня на поражение. Кто распускал слухи о якобы предстоящем выступлении президента? И почему власти ничего не сделали для того, чтобы эти слухи прекратить, сделав какие-то официальные заявления по радио или телевидению?

И еще один довольно интересный вопрос. Кто и зачем поджог крышу находящегося рядом с площадью кинотеатра? И почему к месту видного издалека возгорания так и не прибыли пожарные?

- А что рассказали опрошенные вами люди по поводу начала стрельбы на площади Бабура? Ее спровоцировали боевики?

- По показаниям очевидцев, вооруженные люди находились в самом центре толпы. И тут же легли на землю, когда мимо стали гуськом проезжать БТРы и вести огонь из пулеметов. Мы с Паттеном потом осматривали стены домов, где еще не успели сделать ремонт. Там были хорошо видны крупнокалиберные пули, сантиметров на пять ушедшие в штукатурку. Зарубежные коллеги до сих пор спрашивают меня, почему власти для разгона толпы не использовали водометы или гранаты со слезоточивым газом. И я так же до сих пор не знаю, что им ответить.

- В СМИ несколько лет спустя прошла информация со ссылкой на «беглого узбекского чекиста», что расстрел толпы в Андижане произвели подразделения укрывшегося в Узбекистане таджикского полковника Махмуда Худойбердыева. Ваше расследование подтвердило это?

- Слухи такие в Андижане тогда ходили, но они порождали еще больше вопросов. Как и вопросов по поводу того, кто отдал приказ стрелять на поражение по мирным гражданам. Вроде это должен был сделать главнокомандующий, которым является президент Ислам Каримов. Но всем известен факт, что в мае 2005-го года тот буквально ворвался в здание Генеральной прокуратуры, где проходила пресс-конференция, посвященная событиям в Андижане, и с порога стал кричать, что он не отдавал приказа открывать огонь. По логике, вроде бы после этого следовало назвать виновных и предать их суду. Но этого не произошло. Наоборот, в тюрьму посадили тех, кто пришел тогда на площадь Бабура - оставшихся лежать на земле раненых или тех, кто попал на видеокамеры спецслужб.

- А у вас самого есть версии происшедшего?

- Версий сколько угодно. В том числе и та, в которой говорится, что власти специально устроили показательную расправу над недовольными.

- Зачем?

- Чтобы запугать население и отбить у него охоту не только протестовать, но и задавать ненужные вопросы. В какой-то мере в эту версию вписывается и последующая борьба в Узбекистане властей с верующими. Я лично присутствовал на 260-ти процессах по обвинению людей в религиозном экстремизме. Может, среди них и были экстремисты, но ни следствию, ни суду, на мой взгляд, доказать этого не удалось. Зато заявления подсудимых о незаконных задержаниях, подброшенных листовках и пытках по выбиванию показаний остались судьями не услышанными. Хотя те, в соответствии с законом, тут же должны были инициировать расследование по этим заявлениям.

- Иными словами, итог вашего расследования в Андижане заключается в том, что происшедшие там кровавые события вполне могут быть умышленной провокацией властей?

- Нет, заявить такое я права не имею. Это лишь одна из версий, основанных на всевозможных слухах. А я, как руководитель правозащитной организации, в своих выводах опираться на слухи не могу. Я могу только констатировать тот факт, что Андижанская трагедия полна тайн и загадок. Мне, например, до сих пор не понятно, почему президент Ислам Каримов отказался провести международное расследование, а вместо этого направил в Андижан комиссию, состоящую из депутатов Олий Мажлиса. Почему Евросоюз, который вначале ввел за это санкции в отношении Узбекистана, потом неожиданно их снял. И почему отчет парламентской комиссии до сих пор держится в секрете. Я простой человек, который побывал на месте событий, выслушал рассказы очевидцев, и хочу знать, что же случилось на самом деле.

- Сурат-ака, а что, на ваш взгляд, надо сделать, чтобы все эти вопросы были сняты?

- Требовать от правительства Узбекистана открыть тайну происшедшего в Андижане. Хотя бы для начала опубликовать отчет той самой комиссии Олий Мажлиса. А я со своей стороны, чтобы напомнить всем о необходимости такого шага, в канун десятилетней годовщины Андижанской трагедии повторю специальным блоком рассылку всех своих сообщений, которые сделал после своего расследования.

Международное информационное агентство «Фергана»