11 Декабрь 2017

Новости Центральной Азии

Занятия узбекских прокуроров: отписки, взятки, спецтюрьма

В Узбекистане надзорные органы, наряду с силовыми, – неприкасаемая каста, хотя для обычных людей они давно уже стали объектом тихой ненависти.

Ни для кого не секрет, что наделенные надзорной властью лица часто злоупотребляют своим должностным положением. На публике они красиво и много говорят о достижениях и успехах, демонстрируют приверженность законам страны, а один на один с заявителями проявляют полное безразличие и профессиональную инертность.

Вот и недавно Генпрокуратура в очередной раз бодро отрапортовала о благих деяниях своих работников по восстановлению справедливости. В традиционном отчете, опубликованном на ее официальном сайте, говорится о «восстановленной справедливости» в отношении лиц, обратившихся за содействием в разрешении проблемных ситуаций. Учитывая, что в сообщении отдельно акцентируется содействие Генпрокуратуры в выплате неустойки за утерянную посылку, напрашивается вывод, что в перечне добрых дел прокуроров подобные компенсации занимают не последнее место.

Подобные сообщения с оптимистичными заголовками («Восстановлены нарушенные права обратившихся в прокуратуру»; «Органы прокуратуры защищают права частных предпринимателей») пресс-служба главного надзорного ведомства публикует регулярно. Из этих публикаций становится очевидным, что «прокурорские» не зря едят свой хлеб.

Так, мы узнаем, что благодаря вмешательству надзорных органов предпринимателю М.Рахимовой из Шавата (Хорезмская область) удалось получить вожделенный банковский кредит, а незаконно уволенная начальник унитарного предприятия «Тоштрансдиспетчерхизмат» Г.Бабажанова восстановлена на работе. Но самое интересное – это «выбитая» с местного почтового отделения неустойка в размере 1.9 миллиона сумов для жительницы города Термеза М.Акназаровой – за утерянную посылку. Судя по всему, это было нелегко…

Всего же, если верить утверждениям пресс-службы, только за первый квартал текущего года органами прокуратуры «восстановлены права» граждан по пяти тысячам обращений. Много это или мало? Много, если речь идет о реальной помощи. Только не верят узбекские граждане в эти оптимистичные цифры. И на это у них есть веские основания.

Как работает узбекская прокуратура

Примечательно, что прокурорский отчет появился буквально за неделю до шокирующего события - смещения с поста генпрокурора «вечного» Рашида Кадырова. Тема эта – табу, но на кухнях люди перешептываются о кадровых чистках, которые якобы проходят сегодня в прокуратуре, и сплетничают, что первый заместитель генпрокурора Х.Халилов пустился в бега.

По сведениям, сразу же после инцидента в прокурорских апартаментах даже заработал «день открытых дверей» - там вновь начали принимать посетителей, но, как оказалось, это была бутафория.

Как рассказали осведомленные источники «Ферганы», буквально следом после снятия с должности главного прокурора страны Рашида Кадырова, в стенах Генеральной прокуратуры случился курьез с пропажей некоторых архивных документов. Началось с того, что на одного из прокуроров ведомства поступила жалоба об отсутствии прокурорского реагирования по давнему обращению заявителя. Прокурора вызвали «на ковер» в аппарат президента – и выяснилось, что прокурор и знать не знал о том обращении, документ до него просто «не донесли».

«Своих не сдают»

«На всех уровнях прокурорского надзора давно уже действует негласное правило – «своих не сдавать», поэтому на контроль берутся лишь те обращения, за которыми стоят люди «с именами» или близкие знакомые работников прокуратуры, - рассказывает на условиях анонимности один из бывших сотрудников Генпрокуратуры. – Остальные граждане, в лучшем случае, будут довольствоваться шаблонными отписками, в худшем – обвинения могут повернуться против них. Откуда, скажем, знать просителям из регионов, что их претензии к прокурорам на местах уничтожаются столичными коллегами?»

По утверждениям собеседника, решения, какие жалобы рассматривать, а какие – нет, принимает начальник отдела Генпрокуратуры по приему жалоб и заявлений от граждан Шерзод Амиров и его подчиненный по имени Отабек. Собеседник «Ферганы» сказал, что именно Отабек с согласия шефа вскрывает заказные письма и уничтожает их содержимое, если в обращении фигурирует имя кого-нибудь из «проштрафившихся» сотрудников прокуратуры.

Вот вам и ответ на вопрос, почему народ тоннами строчит жалобы на «законников», а те и в ус не дуют. Особенно жаль областных жителей, приезжающих в столицу с малыми детьми в надежде на справедливость. Ответственные из прокурорской канцелярии говорят им, что в конвертах, кроме чистого листа бумаги, ничего не было.

Прокуроры, на которых «накатали» бумагу, заблаговременно предупреждаются. Нередко бывает и так, что замалчивание жалобы обменивается на… деньги. Перед «оскандалившимся» объектом, за которым не стоят высокие покровители, вопрос ставится ребром: дать дальнейший ход жалобе - или замять дело на месте. Цена сделки зависит от тяжести обвинения (или нарушения).

В надзорном ведомстве так уж заведено еще с советских времен, что вместо вынесения решения по обращениям граждан или внесения протеста на незаконный судебный вердикт нижестоящие прокуроры ограничиваются выдачей ничего не значащих ответов-отписок. Так и пишут: «ответ». Делается это для того, чтобы в случае, скажем, непредвиденных инспекций прокурор-нарушитель мог избежать ответственности. Ведь, согласно ст.7 Закона «О прокуратуре» и ст.18 Закона «Об обращениях физических и юридических лиц», обжалованию подлежат лишь прокурорские решения, наделенные законной силой.


Примечательно, что последним абзацем в тексте подобного «ответа» следует: «В случае несогласия решение (?!) может быть обжаловано».

И бесполезно жаловаться на этих прокуроров в городскую или высшую инстанции надзора: кураторы (Мирзаев ли, Алаев, Обидов…) «не находят» в действиях своих подчиненных ничего крамольного.

Меж тем при рассмотрении прокурорами заказных дел решения (именно решения, и как правило, карательного свойства) принимаются моментально…

Рыба гниет с головы

Когда наивные граждане пытаются оспорить неправомочные решения суда в вышестоящей инстанции, мало кто из них догадывается, что существует приказ Верховного суда о снижении статистики отмененных дел. Запрет на отмену дает сама высшая инстанция, призванная ратовать за верховенство закона.

Примеров хоть отбавляй. Часто можно наблюдать, что в дни приема у зданий судов, Генеральной и городской прокуратур скапливается толпа до ста человек и более, но лишь редким счастливцам удается прорваться внутрь, не говоря уже о положительном решении наболевших проблем.

«Думаете, «наверху» не знали, что экс-глава Рашид Кадыров превратил Генпрокуратуру в очаг коррупции? Как бы не так, рыба гниет с головы! – эмоционально продолжает источник из центрального надзорного ведомства. – Здесь любой здравомыслящий мог бы подписаться под информацией о том, сколько развелось за последние годы прокуроров-наркоманов, какие совершаются должностные подлоги и коммерческие сделки. Кто не выдерживает – уходит добровольно, или их «уходят». Ерунда это, будто Кадыров оставил свой пост «в связи с истечением конституционного срока», сам бы он никогда не ушел. Просто осужденный пару месяцев назад андижанский хоким (глава администрации) в тюрьме проболтался про совместный «бизнес» со своим бывшим компаньоном – генпрокурором Кадыровым, - вот и убрали его. Но таких «тяжеловесов», как правило, не сажают, а переводят на другие непыльные должности…»

Спецтюрьма для прокуроров

Однако есть и примеры иного порядка, когда прокуроры (как и судьи, хокимы, сотрудники милиции, банкиры и проч.) проходят по уголовным статьям, получая за свои дела годы отсидки.

По словам собеседника, сегодня в спецтюрьме для «избранных» на массиве Юнусабад в Ташкенте их довольно много, со всей республики. Содержатся они в более достойных условиях, нежели рядовые зеки, а главное – отдельно от уголовников. Для заключенных судей и прокуроров еда - исключительно домашняя и по заказу, доставляется негласно уполномоченными операми. В камерах, где сидит «элита», имеется цифровое телевидение, холодильник и мобильная связь. В прокуратуре знают, что те же опера обеспечивают «привилегированных зеков» водкой, а по особому требованию могут достать даже наркотики и привести девочек. Только бы платили! И – платят. В прошлом году, например, спецы из «конторы», озадаченные каналами поставки в зону запрещенных вещей, провели тщательную проверку данного «санатория». И были потрясены, когда в одном из подвальных помещений обнаружили припрятанный тайник с… 20.000 наличных долларов. Выяснилось, что валюта принадлежит двум молоденьким смотрителям-оперативникам - награда за услужливость в исполнении капризов.

Там же, как нам сказали, отбывает свой срок и бывший заместитель начальника следственного отдела Генпрокуратуры Абдурасул Юнусов, который «прославился» тем, что у него из дома было похищено свыше 200.000 долларов и драгоценностей на 10.000 «зеленых».

Как выявило следствие, организатором преступления был родной племянник экс-прокурора. Грабителей (кроме племянника) приговорили к 14 годам заключения, а затем под подозрение попал и сам «потерпевший». Но если бы не эта кража, вряд ли опытный взяточник оказался бы в местах не столь отдаленных. Как сообщалось в прессе, Юнусов даже не смог дать вразумительный ответ, откуда у него такая внушительная сумма...

Жизнь за колючей проволокой в «тюрьме для прокуроров», как ее называют, вполне комфортная, в тесноте, да не в обиде. Вместо трех тысяч обитателей сегодня здесь содержится едва ли не в два раза больше арестантов. Чтобы соответствовать международным стандартам, вот уже лет пять на территории Сергелийского района строится новая, по евростандартам, тюрьма для «избранных» нарушителей закона. По слухам, объект находится под контролем дислоцированных в Узбекистане международных организаций по правам человека.

«Черный список»

Группа узбекских предпринимателей (Ахмад Мадюнусов, Елена Агибалова, Динара Латыпова, Сергей Воропаев, Мафтуна Аллахитдинова, Ниез Мамедов и др.), лишившихся бизнеса по вине коррумпированных чиновников, составили «черный список» дельцов в погонах, состоящий из нескольких десятков человек, и разослали его в высшие органы власти для принятия соответствующих мер. В списке – 32 фамилии ныне действующих работников прокуратур.

Вот некоторые имена.

Первый заместитель генерального прокурора Ш.Р.Матиев; заместитель начальника управления Генпрокуратуры, младший советник юстиции  Б.Ю.Мирсаатов; и.о. начальника управления Генпрокуратуры по обеспечению полномочий прокурора при рассмотрении  уголовных дел в судах, советник юстиции М.Р.Эгамов; начальник отдела Генпрокуратуры по обеспечению полномочий прокурора при рассмотрении дел в хозяйственных судах, советник юстиции Х.Е.Жалолов; начальник управления Генпрокуратуры по надзору за исполнением законов в органах МВД, советник юстиции Б.Ж.Абдувахидов; и.о. начальника отдела Генпрокуратуры по обеспечению полномочий прокурора при рассмотрении дел в хозяйственных судах, советник юстиции А.А.Маматалиев; прокурор г.Ташкента, старший советник юстиции М.Х.Обидов; первый заместитель прокурора г.Ташкента, старший советник юстиции М.А.Мирзаев; заместитель прокурора г.Ташкента, старший советник юстиции Ш.П.Алаев; прокурор Мирабадской районной прокуратуры, государственный советник юстиции 3-класса Б.М.Тайджанов…

Похоже, можно говорить о появлении в Узбекистане организованной преступной группы судей и прокуроров, которые предлагают предпринимателям либо играть по коррупционным правилам, либо оказаться в ловушке бесчисленных штрафов и проверок. И вместо того, чтобы следить за строгим исполнением законов, прокуроры занимаются их саботажем, заставляя бизнесменов перечислять деньги на подконтрольные им счета.

Роскошные дворцы-особняки с панорамными лифтами, принадлежащие судьям и прокурорам, считаются одними из лучших в Ташкенте. На какие средства они приобретены – вопрос, конечно, интересный, но не столь, видимо, важный, если нет желающих заострить на нем внимание.

Соб.инф.

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА