24 Ноябрь 2017

Новости Центральной Азии

День национального единства в Таджикистане: Закрепление ценностей или обесценивание смысла?

В Таджикистане 27 июня отмечается государственный праздник – День национального единства. В этот день 18 лет назад было подписано Общее соглашение о мире и национальном согласии между правительством и Объединенной таджикской оппозицией (ОТО), которое поставило точку в пятилетнем гражданском противостоянии в республике.

Накануне праздника, 26 июня, президент Эмомали Рахмон выступил с длинным поздравительным обращением к гражданам республики, в котором призвал таджикистанцев, особенно молодежь, помнить «те ужасные и трагические дни», чтобы не допустить событий, которые сейчас охватили Ирак, Ливию, Йемен, Египет, Афганистан и другие страны.

«Мы всегда должны быть бдительными, не поддаваться различным интригам и обманам чуждых заинтересованных кругов, объединять людей, еще больше укреплять политическую стабильность. Ибо от негативного влияния последних событий и преобразований, в которых принимают участие представители десяток стран мира, не может быть застрахована ни одна страна, в том числе и наш Таджикистан… Именно поэтому широкая,  целенаправленная и постоянная пропаганда вопроса укрепления и усиления национального единства,  мира и стабильности в сегодняшнем обществе является жизненной необходимостью», - отметил президент.

По мнению главы Таджикистана, сам факт того, «что ты являешься гражданином Таджикистана», должен быть важнейшим объединяющим фактором и «сыграть действенную роль в формировании мировоззрения каждого человека». Слова «патриотизм», «стабильность» и «национальное единство» прозвучали в обращении Эмомали Рахмона несколько десятков раз. Именно осознание их смысла, по мнению президента Таджикистана, является залогом благополучия и процветания Таджикистана.


Сайид Абдулло Нури и Эмомали Рахмон. Фото 1990-х годов

В то же время, как говорят эксперты, на фоне обострения внутриполитической ситуации в Таджикистане праздник 27 июня несколько растерял свой смысл. Партия исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) 22 июня объявила, что не будет отмечать День национального единства. ПИВТ бойкотировала праздник в знак протеста против давления и преследования, которому подвергаются ее члены во всех регионах республики. «ПИВТ уже лишили праздника единства. Мы не воспринимаем этот мир, где есть оскорбления и преследования одной из подписавших соглашение о мире сторон», - сказал зампредседателя ПИВТ Махмадали Хаит.

Напомним, что в годы гражданской войны ПИВТ составляла костяк ОТО. Именно ее покойный лидер Сайид Абдулло Нури и Рахмон подписали соглашение о перемирии. Стороны пришли к компромиссному решению о том, что в этой войне нет победителей и побежденных, договорились простить друг друга и отказаться от взаимного преследования.


Слева направо: Сайид Абдулло Нури, один из лидеров ОТО Ходжи Акбар Тураджонзода, Борис Ельцин, Евгений Примаков, Эмомали Рахмон после подписания мирного договора в Москве

Но сегодня в таджикском обществе назревает новый конфликт: ПИВТ объявили вредной и опасной партией, вновь стали обвинять в разжигании войны, и зазвучали призывы к ее закрытию. Членов ПИВТ путем шантажа заставляют выходить из партии. Глава исламской партии Мухиддин Кабири несколько месяцев назад покинул Таджикистан и опасается уголовного преследования. Эксперты говорят о кризисе отношений между властью и оппозицией и о необходимости начала нового межтаджикского диалога, который укрепившему свои позиции официальному Душанбе сегодня очевидно уже не нужен. По мнению лидера Социал-демократической партии Таджикистана Рахматилло Зойирова, к нынешнему политическому кризису в стране привели и ошибки самой оппозиции:

- С 2004-2005 годов процесс национального примирения в Таджикистане начали преподносить в одностороннем порядке, как заслугу только одного человека – президента Таджикистана. Выборы 2015 года окончательно «обесценили» результаты межтаджикского примирения. По их итогам политическая оппозиция была отстранена от любого участия в управлении делами государства и общества. И сегодня День национального единства прекратил свое существование как результат национального примирения. Сейчас это просто праздничный календарный день, который установлен законом. То есть форма сохранилась, а содержание уже давно себя исчерпало. Кроме того, уже давно не действуют те обещания, и запланированные проекты, которые были установлены Комиссией по национальному примирению. Еще к середине 2000-ых годов были сведены на «нет» назначения оппозиции по 30-процентной квоте. Люди, которые имели хоть какую-то независимую позицию, они были отстранены от структур власти. А другие, которые пошли на принцип соглашательства, переродились в госчиновников, а не приверженцев интересов гражданского общества. Власть использовала примирение для укрепления собственных интересов. И оппозиция не смогла удержать свои позиции и защитить свои интересы, потому что она уступила в самых ключевых моментах. Она занялась выделением квот во власти вместо того, чтобы реализовать главные политические принципы – законодательно обеспечить проведение свободных и честных выборов. Еще в конце 1990-ых годов гражданским обществом предлагалось включить в местные участковые комиссии представителей всех политпартий. Но вместо того чтобы работать в направлении политической реформы избирательной системы, тогдашняя наша оппозиция была озабочена внедрением во власть, получением должностей и определенных льгот. То есть основной акцент был сделан на исполнительную власть, тогда как нужно было проводить правовые реформы, заложить демократические основы развития политической системы Таджикистана. То есть результаты мирного процесса не были закреплены дальше – демократические тенденции уступили место преобладанию авторитаризма, усилению власти одной политической силы.

На днях лидер ПИВТ Мухиддин Кабири заявил, что, если власть не пойдет на диалог с ПИВТ, партия будет вновь апеллировать к ООН и странам контактной группы, в первую очередь к России и Ирану, содействовавшим в годы войны межтаджикскому переговорному процессу. Кабири, как и многие эксперты, отмечает, что давление на умеренный политический ислам и, тем более, устранение с политической арены легально действующей исламской партии неизбежно приведет к росту радикально-экстремистских настроений в обществе. Стоит ли таджикской оппозиции рассчитывать на превентивные меры по урегулированию внутриполитической ситуации в Таджикистане со стороны третьих сил – на этот вопрос «Ферганы» отвечает эксперт Центра изучения современного Афганистана, российский политолог Андрей Серенко:

- Президент и его команда подвергли ревизии все межтаджикские договоренности, приведшие к миру после гражданской войны. Сегодня эти договоренности дезавуированы. И сегодня можно сказать, что политический процесс в Таджикистане медленно, но уверенно дрейфует к новому гражданскому противостоянию. Демонтаж соглашений, который официальные власти Душанбе провели, говорит о том, что, действительно, необходимо вновь созвать страны контактной группы, которая 18 лет назад привела Таджикистан к миру. Она может сыграть на опережение и не допустить новой гражданской войны, используя формат и авторитет участников этой группы. С учетом внутриполитической нестабильности Таджикистан, на мой взгляд, является наиболее слабым звеном среди республик Центральной Азии, для которого все угрозы в Центральной Азии – рост радикализма, влияние так называемого «Исламского государства» («Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб.) – наиболее актуальны. К сожалению, Россию, на которую рассчитывает таджикская оппозиция, в меньшей степени интересуют внутриполитические расклады, нюансы внтриполитической жизни стран Центральной Азии. Нынешняя российская позиция связана с поддержанием актуальных режимов – и это главный принцип российской внешней политики в ближнем зарубежье. Ни с какими оппозиционными группами Кремль всерьез не сотрудничает. Исключением является только Украина и в какой-то степени Молдова. Кроме того, Россия – страна, которая не будет реагировать на угрозы раньше, чем они обретут предельно-реальную видимость. ИГ для России пока не является такой очевидной угрозой. Если ИГ перейдут реку Пяндж, только в этом случае можно ожидать каких-либо действий с российской стороны. Поэтому таджикским оппозиционерам не стоит рассчитывать на то, что Кремль изменит свою позицию в отношении действующего в Таджикистане режима. Более внимательным и благодарным собеседником для таджикских исламских политиков может стать Тегеран, поскольку иранская сторона более заинтересована в каких-то профилактических мероприятиях по пресечению этой угрозы.

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА