20 Сентябрь 2017

Новости Центральной Азии

Беспредел в Павлодаре: Свидетелей по «делу об изнасиловании» запугивают, арестовывают и заставляют менять показания

Нашумевшие события, начавшиеся с изнасилования в государственной резиденции главы Павлодарской области Каната Бозумбаева и продолжившиеся попыткой вымогательства у него $500 тысяч, а затем арестами шантажистов и тех, кто мог бы рассказать о подробностях случившегося, стали едва ли не самыми обсуждаемыми в Казахстане.

К настоящему времени в связи с ними арестовано уже пять человек: двое непосредственных вымогателей - бизнесмен Нуржан Сулейменов и следователь по имени Фархад, который вел дело об изнасиловании, а также главный редактор газеты «Версия» Ярослав Голышкин; заместитель акима (главы администрации) Павлодарского района Аскар Бахралинов и 18-летняя Эльмира Кулиева, требовавшая наказать насильников.

Сама жертва надругательства фактически тоже помещена под арест, хотя формально именуется «охраняемым свидетелем».

На свободе остались лишь те, кого она обвинила в этом преступлении: сын акима области Даурен Алдаберген и его товарищ-тёзка. Это неудивительно: судя по происходящему, глава региона задействовал все возможные связи, чтобы «нейтрализовать» тех, кто осмеливается поднимать вопрос об участии его сына в изнасиловании 20-летней девушки.

С чего всё началось

Для тех, кто не следил за этой историей, - её краткий пересказ. В феврале на охраняемой загородной территории резиденции руководителя Павлодарской области Казахстана произошло изнасилование. На следующий день пострадавшая подробно рассказала о нем своей лучшей подруге – 18-летней Эльмире Кулиевой, сообщив, что в преступлении участвовали сын акима Бозумбаева и его приятель, тоже Даурен.

Через три месяца, в середине мая, факт изнасилования официально подтвердил прокурор области Мухтар Жоргенбаев. Правда, он заявил, что Даурен Алдаберген был всего лишь свидетелем, причем таким, который ничего не видел, не слышал, и помочь девушке ничем не мог. А само дело уже закрыто «за примирением сторон».

Позже стало известно, что в полиции жертву изнасилования изолировали и «настоятельно убедили» взять $5000 и отказаться от всех обвинений.

Однако скрыть случившееся не удалось, и по городу поползли слухи о преступлении, а также о том, что его «спустили на тормозах», поскольку в нем участвовал сын высокопоставленного чиновника.

Главному редактору павлодарской общественно-правовой газеты «Версия» Ярославу Голышкину через человека, с которым он давно сотрудничал и которого считал ценным источником информации, удалось найти пострадавшую и записать с ней видео-интервью. К сожалению, оно так и не вышло: отец Ярослава, учредитель газеты, счел, что для частного издания это будет слишком опасно, тем более что полиция всё отрицала. А 16 мая по подозрению в вымогательстве на два месяца арестовали и самого журналиста.

Оказалось, что его «ценный источник информации» вместе со следователем вымогали у акима области полмиллиона долларов США, шантажируя его видеозаписью, где девушка утверждала, что его сын был не свидетелем, а одним из участников изнасилования.

По заявлению Каната Бозумбаева за дело взялся Комитет государственной безопасности (КНБ) республики. При передаче денег информатор редактора газеты, оказавшийся местным бизнесменом Нуржаном Сулейменовым, чье имя ранее уже засвечивалось при аналогичных обстоятельствах, а затем и его подельник были задержаны.

Адвокат Ярослава Голышкина заявил, что материалы журналистского расследования могли быть использованы ими в преступных целях. По его словам, редактор «Версии» рассказал ему, что следователи пытаются сделать из него организатора преступной группы, а также почему-то заставляют оговорить заместителя акима Павлодарского района Аскара Бахралинова, чтобы тоже превратить его в участника вымогательства.

Подробно об этом рассказывается в статьях «История с изнасилованием. Как сын главы Павлодарской области стал «свидетелем», а журналист – «организатором преступления» и «Казахстан: Новые подробности дела о вымогательстве и изнасиловании».

Вслед за этим началось открытое давление на всех, кто пытался «вынести сор из избы». В течение последнего месяца были арестованы Эльмира Кулиева и Аскар Бахралинов, адвокат Ярослава Голышкина был вынужден оставить дело и заняться собственной защитой, а газета «Версия» получила иск на крупную сумму от внезапно вспомнивших об «оскорбительной» статье годичной давности руководителей местной школы.

Очевидно, что власть решила катком проехать по всем свидетелям и их родственникам, чтобы заставить их замолчать или изменить показания. В интернете высказываются предположения, что аким Бозумбаев и силовые ведомства получили карт-бланш на любые действия, которые сочтут необходимыми.

«Свидетель» в наручниках

12 июня по подозрению в «вымогательстве в особо крупном размере в составе группы лиц» была арестована и помещена в изолятор временного содержания (ИВС) 18-летняя Эльмира Кулиева, подруга изнасилованной девушки, знающая о том, что произошло в резиденции. Теперь ей, как и редактору «Версии», грозит заключение на срок до 15 лет с конфискацией имущества.

До этого обе девушки примерно полтора месяца незаконно удерживались сотрудниками КНБ на оперативной квартире. Номинально они считались «свидетелями», но такими, которые фактически находятся в заключении. А в середине мая им изменили статус со «свидетелей» на «свидетелей с правом на защиту» (в законодательстве Казахстана это свидетель, против которого даёт показания другой свидетель; почти подозреваемый. – Прим. ред.).

Известно об этом стало в том же месяце, когда Жулдыз Кулиева, жительница города Курчатова в Восточно-Казахстанской области, обратилась к журналистам и рассказала, что ее дочь Эльмиру и ее подругу, жертву изнасилования, вопреки их воле держат взаперти и выводят оттуда только для доставки на допросы.

Следует отметить, что по закону Казахстана «О государственной защите лиц, участвующих в уголовном процессе», одной из мер безопасности действительно может быть временное помещение в безопасное место. Однако ТОЛЬКО С ИХ СОГЛАСИЯ (а несовершеннолетних - с согласия их родителей или иных законных представителей). Срок пребывания в таком месте согласовывается между защищаемыми лицами и органом, обеспечивающим защиту (статья 16). Охраняемые лица имеют право обжаловать незаконные решения и действия должностных лиц, осуществляющих меры безопасности (статья 25).


Канат Бозумбаев и его сын Даурен Алдаберген

Ничего подобного в данном случае не было. Например, адвокат арестованного журналиста Дмитрий Куряченко (об этом на своей страничке в Facebook написала Хамида Айткалиева, глава адвокатской конторы «Aitkaliyeva & Partners Lawyers», где он работает) собственными глазами видел, как Эльмира Кулиева, якобы являющаяся свидетелем по делу о вымогательстве и находящаяся «под защитой», была доставлена в здание КНБ в НАРУЧНИКАХ. Видео, снятое ее старшей сестрой в больнице, куда ее тоже привозили в наручниках, размещено на сайте Informburo.kz.

А на следующий день после того, как Жулдыз Кулиева в очередной раз встретилась с журналистами, павлодарские силовики вообще перестали чего-либо стесняться и, изменив статус её дочери на «подозреваемую в вымогательстве», посадили Эльмиру под арест.

«В постановлении судьи [Айшат] Тыртыкаевой сказано, что моя дочь якобы вступила в сговор с теми, кто вымогал деньги у акима и, «преследуя корыстные цели, сообщила ЗАВЕДОМО ЛОЖНЫЕ СВЕДЕНИЯ о причастности Даурена Алдабергена к совершённому изнасилованию», - сообщила журналистам мать арестованной девушки. Она уточнила, что это коснулось только ее дочери, сама жертва изнасилования по-прежнему продолжает оставаться «свидетелем».

Пресс-конференция в «Адил соз»

15 июня Жулдыз Кулиева и адвокат арестованного журналиста Дмитрий Куряченко провели в Алма-Ате пресс-конференцию при поддержке Международного фонда защиты свободы слова «Адил соз» («Справедливое слово»). Ее модератором выступила президент этой организации Тамара Калеева. (Полную текстовую запись можно прочитать здесь).

Во время общения с журналистами Жулдыз Кулиева рассказала об обстоятельствах и причинах ареста своей дочери. Помимо этого стали известны другие подробности дела, о которых ранее не говорилось или которые упоминались мельком.

Женщина сообщила, что все они из города Курчатова, у нее самой пятеро детей, Эльмира - ее предпоследняя дочь, она с детства дружит с пострадавшей девушкой. «У нее мама умерла, когда ей было лет семь. Старшая сестра воспитала ее». В Павлодаре Эльмира Кулиева живет со старшей сестрой, недавно родившей ребенка, она помогала ухаживать за ним. 29 марта ей исполнилось 18 лет.

Когда в феврале Жулдыз приехала навестить дочерей, Эльмира рассказала ей об изнасиловании, со слов своей подруги. Как оказалось, в этом деле фигурирует еще одна девушка, третья, с которой пострадавшая и была в тот день.

Жулдыз Кулиева объяснила, что самой Эльмиры в Павлодаре тогда не было. Ее подруга с какой-то незнакомой девушкой пришли домой к старшей дочери Жулдыз. Они посидели у нее, кому-то позвонили, и уехали. Кто эта девушка и как ее зовут, женщина не знает. (Провластные СМИ уже назвали ее имя – Жансая.) Как можно предположить, она не стала давать показания против сына акима, поэтому ее фамилия нигде не всплывает.

Во время пресс-конференции Жулдыз три раза заговаривала об одной важной детали, однако собравшиеся не проявили к ней интереса и тема не получила развития. По словам женщины, изнасилованная девушка утверждала, что во время встречи с молодыми людьми - сыном акима и его другом, - она выпила пива, после чего отключилась и пришла в себя уже на территории госрезиденции.

«Я выпила пива и… исчезла. [Очнулась уже в резиденции.] Не знаю, как я туда попала и как», - пересказала ее слова Жулдыз Кулиева.

Было ли что-то подмешано в пиво или нет, сейчас сказать уже вряд ли возможно. Пролить свет на произошедшее могла бы подруга пострадавшей, которая провела с ней тот день, однако кроме имени о ней ничего не известно, да и надежды на то, что она скажет правду, тоже мало.

Далее, как заявила Жулдыз, девушку изнасиловали: «Было их двое, один держал, другой насиловал, избили ее, телефон забрали и бросили на дороге», «бросили […] замерзать, это в феврале было». («Сын акима был на этом изнасиловании, он держал её, он плевал на неё, он оставил её на обочине дороги», - заявляла она ранее изданию Informburo.kz.

Девушке повезло: по словам Жулдыз, её подобрал какой-то человек на машине и довез до ближайшей деревни, а там «участковый вызвал с Южной полиции (имеется в виду Южный отдел УВД Павлодара. - Прим. ред.) полицию, и ее в тот [же] день забрали».

Адвокат Дмитрий Куряченко уточнил, что к моменту изнасилования «она была девственницей, эта девочка». По его словам, в ее письменных показаниях, которые он приложил к жалобе генеральному прокурору республики (они есть в деле о вымогательстве), девушка сообщает, что, когда ее выбросили на дороге, она была подобрана и доставлена в полицейский участок проезжавшим мимо человеком. В полиции ее сразу же отправили на медицинское освидетельствование. Девушка пишет, что была проведена экспертиза, установившая, что она… (здесь адвокат отклонился в сторону, однако затем уточнил для нашего издания, что, согласно ее показаниям, экспертиза подтвердила истинность ее слов).

Жулдыз Кулиева рассказала, что на следующий день после изнасилования ее дочь вернулась в Павлодар, и подруга поведала ей о случившемся. Чтобы поддержать девушку, Эльмира пошла с ней в полицию, когда на следующий день ее опять туда вызвали.

«И в полиции этой изнасилованной девочке предложили деньги, - сказала Жулдыз. - Моя дочь начала ругаться с ними, говорит, что «не будет она брать деньги, не нужны ей деньги, пусть они сядут». Ее тогда закрыли в другой комнате, и до вечера продержали там. А изнасилованную девочку до вечера не знаю как, но уговорили, она взяла деньги, написала, мою дочь выпустили, и они ушли домой».

Жулдыз сообщила, что во время «обработки» изнасилованной девушки следователем по имени Фархад ее дочь не присутствовала, поскольку ее изолировали. Поэтому какие аргументы были задействованы, чтобы заставить ее «примириться», неясно. «Насколько я знаю, ее даже ударили там», - заявила женщина во время пресс-конференции.


На пресс-конференции в «Адил Соз», Тамара Калеева, Жулдыз Кулиева и Дмитрий Куряченко. Фото с сайта «Республики»

Она подтвердила, что, как рассказала ей дочь, в полиции жертве изнасилования предложили $10.000, но впоследствии дали только $5000. (В статье на сайте shyn.kz, позже удаленной, утверждалось, что за то, чтобы замять дело, следователи взяли у акима Бозумбаева $40 тысяч). Отвечая на вопрос, когда именно пострадавшая получила деньги, Жулдыз ответила, что, насколько ей известно, потом ее еще раз вызвали в полицию, чтобы их передать.

Словом, девушке велели взять пять тысяч долларов, и обо всем забыть: мол, инцидент исчерпан.

А в начале апреля Эльмира, дочь Жулдыз Кулиевой, до этого сообщившая матери, что они с подругой едут работать в Астану, вдруг перестала выходить на связь. Женщина заволновалась, приехала в Павлодар и начала ее искать. В итоге нашла в КНБ. Оказалось, что в связи с расследованием дела о вымогательстве у акима области Эльмиру и ее подругу объявили свидетелями и спрятали от родных и близких.

«В КНБ меня к ней не стали допускать, - сказала Жулдыз. - Потом все-таки они мне дали свидание». По ее словам, сотрудники КНБ объяснили, что ее дочь «идет как свидетель преступления, что на ее жизнь покушаются вот эти вымогатели, что хотят убрать как свидетелей, что они ее защищают, опасаясь за ее жизнь».

Поверив им, женщина вернулась домой, в свой город. Но через некоторое время вновь приехала в Павлодар, где прочитала в газете, что к изнасилованию, возможно, имел отношение не просто «высокопоставленный человек», как объяснила ей дочь, но сын самого руководителя региона.

Узнав об этом, продолжила Жулдыз, она позвонила по телефону следователю КНБ Кунбулатову и стала упрекать его в обмане. В ответ он попросил ее прийти для разговора. Но когда женщина пришла, ее не пустили, сообщив, что пригласивший её следователь «в командировке». Так Жулдыз ходила целую неделю, по три раза в день, пока пресс-секретарь КНБ не сообщил ей, что Комитет к этому делу отношения не имеет: расследованием занимается группа из Астаны, поэтому помочь ей они ничем не могут.

После этого она позвонила в газету «Версия», договорилась с журналистами о встрече и рассказала им и их коллегам обо всём, что ей на тот момент было известно.

Жулдыз Кулиева пояснила, что хотя ее дочь считалась охраняемым свидетелем, однако стала им без своего согласия. «Они (девушки) были против», - уточнила она.

Во время пресс-конференции Жулдыз сказала, что ее долго не пускали к дочери, но потом все-таки стали давать свидания. Выяснилось, что у девушек даже нет адвокатов.

Жулдыз наняла для дочери опытного юриста, чтобы он присутствовал во время допросов и других следственных действий. Однако сотрудники КНБ под разными предлогами не допускали его к ней, зато попытались навязать девушке собственного «защитника».

«Я говорю: «Почему вы адвоката не допустили?» То «некогда было», то еще что-нибудь, - рассказала Жулдыз Кулиева. - Адвокат идет в следственный изолятор утром, они ее утром рано забирают [из оперативной квартиры], после шести [вечера] привозят (а общаться с адвокатом после 18.00 не дают. – Прим. ред.). Он никак не мог с ней связаться. Мы идем в КНБ, он часами там сидит, они говорят: «того нету, следователя нету», и не подпускают его».

«Если я начинаю говорить что-то или адвоката требовать, они (сотрудники КНБ) просто нам не дают встречаться», - уточнила она.

По словам Жулдыз, когда она предложила дочери требовать встречи с адвокатом, та сказала: «Мама, они мне этого не дают […], говорят: «Успокойся, или мы тебя в СИЗО закроем». Мы хоть слово скажем, они нас СИЗО пугают».

Последнее их свидание произошло в особняке, куда девушек перевезли из оперативной квартиры, и, как рассказала Жулдыз, закончилось насильственным выдворением.

Жулдыз пришла на свидание со старшей дочерью и попросила у сотрудников КНБ листок бумаги и ручку, чтобы Эльмира при ней написала заявление, что нуждается в адвокате. В ответ охранники стали ругаться и кричать, что закроют девушку в СИЗО. «Вот этот следователь, Данияр […], он говорит: «Я тебе клянусь - если ты сейчас не уйдешь, я посажу твою дочку», - рассказала она.

Женщина заявила, что никуда не уйдет и, подозревая, что ее дочь принуждают к показаниям, которые могли бы ей повредить, снова потребовала ручку и бумагу. КНБшники потребовали, чтобы они ушли, а затем обеих посетительниц силой выволокли оттуда, как она рассказала, протащив прямо по земле. В этот же день Эльмиру упрятали в ИВС, то есть она из свидетеля мгновенно превратилась в подозреваемую.

«Вся ее вина [заключается в том], что она на видео рассказывает правду, как ее содержали в другой комнате», - заявила Жулдыз, имея в виду «переговоры» в полицейском участке. – «Моя дочь …почему-то сидит в СИЗО как сообщник [вымогателей], а девочка, которая с ними [вела] переговоры, как свидетель сидит в особняке. Это потому, что я попросила листок бумаги и ручку, [и] чтобы к ней допустили адвоката».

Дмитрий Куряченко обратил внимание присутствующих на то, что изнасилованная девушка является не просто свидетелем, но свидетелем с правом на защиту. Так же, по его словам, было и с Голышкиным - сначала у него был тот же статус, а потом его перевели в разряд подозреваемых.

«Пострадавшая в особняке, а кто с ней «работает», как «работает», что она подписывает, какие документы, - сказать некому», - прокомментировала положение Тамара Калеева. – «Не исключаю, что она завтра может выступить публично, и сказать, что вот – моя подруга меня подбила, журналист меня подбил, они меня вынудили оговорить честного человека, сына акима, и они такие-сякие, а я жертва их оговора».


На пресс-конференции в «Адил Соз»

Помимо сказанного Жулдыз Кулиева подтвердила информацию о том, что в России у изнасилованной девушки есть отец, и сказала, что какое-то время она жила у него, до приезда в Павлодар.

Примечательно, что, как сообщил адвокат Дмитрий Куряченко, полиция намеренно скрывала преступление, совершенное в резиденции акима области.

По словам адвоката, Ярослав Голышкин рассказал ему, что когда в городе распространились слухи об этом изнасиловании, он обратился с запросом в Южный отдел УВД города Павлодара (то есть, в участок, где проводились допросы и «обработка» потерпевшей. – Прим. ред.) на что получил ответ, что никакого изнасилования в их районе не было. Точнее, было, но какой-то женщины 1963 года рождения.

Тогда Голышкин начал собственное журналистское расследование и через бизнесмена Нуржана Сулейменова вышел на изнасилованную девушку и ее подругу, Эльмиру Кулиеву, записал их рассказы на видео и ВЗЯЛ У НИХ ПИСЬМЕННЫЕ ПОКАЗАНИЯ. Последние, по словам адвоката, приобщены к материалам дела о вымогательстве, и недавно он передал их для разбирательства в Генпрокуратуру. Во время записи интервью присутствовал и Сулейменов, фиксировавший рассказы девушек на свой мобильный телефон.

Адвокат указал, что в деле о вымогательстве наблюдается явная нестыковка. Заявление в КНБ аким Бозумбаев подал 30 марта, в нем он сообщает, что деньги у него потребовали еще две недели назад - 15 марта (очевидно, всё это время он думал, стоит ли платить. - Прим. ред.). В то же время Ярослав Голышкин утверждает, что Сулейменов пришел к нему за видеоматериалом лишь 9 апреля, а до этого дня он ему никакого материала не передавал.

Дмитрий Куряченко рассказал, что 8 апреля журналисту позвонил Сулейменов и попросил у него результаты его журналистского расследования, поскольку он все равно их не будет публиковать. На следующий день Голышкин отдал ему копию видеозаписи.

С учетом этого Сулейменов никак не мог шантажировать ею Каната Бозумбаева в марте, поскольку ВЫМОГАТЕЛЬСТВО СОСТОЯЛОСЬ ЗА 25 ДНЕЙ ДО ТОГО, как он взял копию видеозаписи у Голышкина. Судя по всему, требуя денег, он продемонстрировал чиновнику запись, сделанную им на собственный телефон.

После пресс-конференции Дмитрий Куряченко разъяснил изданию Informburo.kz, что такие несоответствия должны быть исключены еще на стадии досудебного расследования. По его словам, он уведомил об этих фактах следствие, но никакой реакции не последовало.


Дмитрий Куряченко. Фото с сайта «Республики»

Адвокат также заявил, что Ярослава Голышкина подозревают в вымогательстве необоснованно: собранные им материалы ушли к человеку, которого он привлекал для журналистского расследования, однако из этого не следует, что он участвовал в преступлении. Куряченко допустил, что его информатор оказался недобропорядочным и решил подставить самого журналиста.

Комментируя этичность такого поступка – «вести расследование, а потом не публиковать, а отдавать [материалы]», - модератор пресс-конференции Тамара Калеева отметила, что закон тут ничего не предусматривает, это на уровне человеческих отношений: «Он был уверен в подлинности этой записи, всё, и она не пошла. Может быть, [он решил, что] Сулейменов по каким-то другим правовым, публичным или международным каналам хотел это как-то предать огласке».

На вопрос, не складывается ли у адвоката впечатление о том, что разнородных и несвязываемых между собой людей пытаются объединить в единое преступное сообщество, Дмитрий Куряченко ответил, что он в этом убежден, и уже трижды подавал жалобы в Генпрокуратуру о том, что ИСКУСТВЕННО ФОРМИРУЕТСЯ ОРГАНИЗОВАННАЯ ПРЕСТУПНАЯ ГРУППА (ради ее блестящего будущего разоблачения. – Прим. ред.), а Ярослава Голышкина пытаются сделать ее организатором.

При этом адвокат признал, что в целом ситуация складывается неблагоприятно. Отвечая, возможен ли в этом деле оправдательный приговор для невиновных людей, он выразил мнение, что «если это дело будет предано огласке с целью обеспечения объективности, достижения истины […], чтобы не дать возможности вот так прятать факты, то тогда возможно. Если нет, то это сложно».

Следует отметить, что после пресс-конференции Жулдыз Кулиева перестала общаться с журналистами, видимо, полагая, что от этого её дочери может быть только хуже.

Давление на адвоката

Во время общения с прессой адвокат Ярослава Голышкина обратил внимание ее представителей на ряд нарушений в процессе досудебного расследования, в том числе на то, что им незаконно занимается Комитет национальной безопасности республики, а не МВД.

Он указал, что заместитель Генпрокурора республики почему-то поручил ведение дела следственному департаменту КНБ. Однако закон предусматривает, что подобное должно происходить в исключительном случае. «Должность акима области не является исключительным случаем. Потому что согласно статье 15 Конституции, перед законом все равны, в том числе и аким области. То есть, предпочтение такое», - отметил адвокат.

Ярослав Голышкин
Куряченко также сообщил о предпринятых против него провокациях, направленных на то, чтобы помешать защите Ярослава Голышкина. (В связи с этим служба собственной безопасности управления внутренних дел Павлодарской области возбудила уголовное дело по факту превышения служебных полномочий; чем оно закончилось, неизвестно).

В частности, 4 июня его незаконно удерживали в СИЗО в течение четырех часов, сорвав встречу с подзащитным. При этом его обвинили в попытке передачи арестованному письма от его матери, чтобы иметь повод привлечь к административной ответственности.

Дмитрий Куряченко объяснил, что не собирался тайно проносить это письмо, и потому оставил его в камере хранения следственного изолятора, намереваясь позже забрать с собой. Однако сотрудники СИЗО изъяли письмо из камеры хранения, а самого адвоката задержали на несколько часов, так и не позволив встретиться с подзащитным.

На следующий день он получил протокол об административном правонарушении, предусмотренном статьей 481 («Передача лицам, содержащимся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, специальных учреждениях, запрещенных веществ, изделий и предметов») КОАП Казахстана.

А 20 июня павлодарский административный суд признал Куряченко виновным в совершении административного правонарушения, то есть, незаконной попытке проноса письма, оставленного в камере хранения, и оштрафовал на сумму, эквивалентную $105, а также вынес частное постановление в адрес Коллегии адвокатов Астаны, где он работает.

«Вроде бы она (судья Бибигуль Алинова) объективно дело рассматривала, а в конце, когда должно было состояться последнее заседание, […] в разговоре прозвучало, что дело у председателя на контроле. Возможно, этот контроль вот… и состоялся. Я очень был удивлен, что дело у председателя на контроле, потому что в Конституции и в законе «О судьях и статусе судей» написано, что по конкретным делам судьи неподотчетны», - отметил адвокат.

Дмитрий Куряченко добавил, что с таким вопиющим нарушением своих прав как адвоката и гражданина он столкнулся впервые за всю свою карьеру. Он сообщил, что подал жалобу на ряд нарушений в областную прокуратуру (ведомство прокурора Мухтара Жоргенбаева. – Прим. ред.), однако ни одного ответа так и не получил.

Несмотря на его намерение обжаловать постановление суда, эти события повлекли смену адвоката. «Принимая во внимание, что адвокат вынужденно занят защитой собственных интересов, в защиту журналиста Голышкина Я. вступил адвокат Анатолий Утбанов», - написала 22 июня на своей странице в Facebook глава его адвокатской конторы Хамида Айткалиева.

Анатолий Утбанов - один из самых известных в Казахстане адвокатов. Именно он защищает жителя Астаны Алиби Жумагулова, зверски избитого бизнесменом Кайратом Жамалиевым и его подельниками (это еще одно дело, прогремевшее на всю страну).

Давление на сестру: интервью-постановка

Еще в начале июня в Павлодаре стало известно о том, что под контролем спецслужб снимается какое-то «интервью» в защиту Бозумбаева-младшего и официальной версии событий. По уровню своей отвратности оно превзошло все ожидания.

15 июня на сайте ratel.kz появилось интервью «Почему изнасилованная в резиденции акима Бозумбаева девушка пошла на примирение?», автором значилась редактор издания Джамиля Маричева. По форме текст представлял собой расшифровку беседы с сестрой изнасилованной девушки, той самой, которая, по словам Жулдыз Кулиевой, ее вырастила. Там же было и видео - со склейками кадров. (С полным вариантом текста видеозаписи можно ознакомиться здесь.

Не раскрывая своего имени, сестра пострадавшей отвечала на вопросы журналиста - редактора павлодарского сайта Pavon.kz Евгения Шультайса. Выяснилось, что о самых главных вещах – об изнасиловании и так далее, - она ничегошеньки не знает. Зато уверяет, что у ее сестренки всё прекрасно и было бы еще лучше, если бы не шум, который поднимают разные нехорошие журналисты, а также мать Эльмиры Кулиевой. Камни в огород последней летят на протяжении всего разговора.

Так, беседуя с журналистом, молодая женщина сообщает, что приходится сестрой «не той, которой мама ходит и пишет в газетах, а второй девочке». На вопрос о том, что случилось с девушкой в феврале, она с готовностью отвечает: «Она была изнасилована, было уголовное дело поэтому возбуждено, но потом я уже дальше сама не знаю… Я думала, что всё, это дело закрыли. Потому что нам сказали, что всё, дело закрыли, и она мне сказала, что уехала в Астану с подружкой […]. Потом она мне позвонила и сказала «Срочно приедь». Нас позвали […]. Мы поехали в КНБ, там мне все объяснили, и я согласилась, что их возьмут под защиту […]». Что именно ей «объяснили», и на каком основании она приняла решение и за Эльмиру Кулиеву, журналист не уточняет.

Молодая женщина утверждает, что с сыном акима и его приятелем, по словам ее сестры, их познакомила подруга, и «они общались по WhatsApp», а вопрос о том, каким образом та попала в резиденцию, пропускает мимо ушей. А далее проявляет такую неосведомленность, что хочется, подобно Станиславскому, воскликнуть: «Не верю!» Например, на предложение объяснить, что произошло в резиденции, она реагирует так: «Я не знаю, где это находилось - в резиденции или не в резиденции. Просто […] она мне утром позвонила и сказала, что ее изнасиловали, и она вызвала сотрудников полиции».

Журналист интересуется, рассказала ли ей сестра о подробностях изнасилования, его собеседница односложно отвечает, что нет. «Вы знаете, кто совершил изнасилование?» - допытывается он, и получает ответ: «Нет, потому что на все допросы она ездила, ее опрашивали сотрудники без меня, потому что она совершеннолетняя».

А на вопрос, что называется, в лоб, - может ли она сказать однозначно, принимал ли в преступлении участие сын акима области, сестра пострадавшей отвечает: «Нет… Я не знаю, я просто не знаю». «Она до этого ничего [вам] не рассказывала?» - «Нет».

То есть, пострадавшая девушка рассказывает о случившемся подруге - Эльмире Кулиевой, которая вызывается поддержать ее, отправившись с ней в полицию, но не удосуживается проинформировать свою сестру, самую близкую родственницу. А та как бы даже и не интересуется. И нас пытаются убедить, что это правда.

Согласие младшей сестры «примириться» женщина объяснила так: «Подробности не знаю, просто знаю, что она устала от всего этого и […] пошла на примирение, потому что она устала от постоянных вызовов в ДВД, она плохо спала, и […] сказала: «Всё, я больше не могу, я не выдержу больше».

Изнасилованную девушку это, как она утверждает, вполне устраивает: «Она молодая девчонка, может, она останется жить здесь, в Павлодаре. Зачем ей это надо, чтобы по всему городу слухи шли, чтобы она потом не могла даже выйти на улицу. О таких вещах стараются не разглашать, а наоборот, сохранить в тайне, чтобы никто не знал».

При этом с сестрой она, по ее словам, видится регулярно, так что при желании могла бы ее обо всем расспросить. Но почему-то не расспрашивает. Например, когда журналист поинтересовался, где держат ее сестру, она опять-таки ответила, что не знает. Зато заверила, что условия ее содержания просто великолепные.

«Они (запись делалась до ареста Эльмиры Кулиевой. – Прим. ред.) живут на квартире, она мне сказала, что у них там абсолютно всё есть. Я даже ее немножко поругала, потому что она говорит: «Я просыпаюсь в два часа дня, в три часа дня». У них полная свобода там, они, что хотят, готовят, что хотят - телевизор там, пожалуйста, до утра».


Жулдыз Кулиева

«Сейчас я с ней вижусь регулярно […]. Я вижу, что у нее сейчас всё нормально, что никакого давления на нее не поднимается, как написала Кулиева в газете «Версия», что их там держат, что им там плохо […]. Если бы там было действительно плохо, они бы, например, не поправились бы на десять килограммов. […] Я спросила: «Что-нибудь нужно?», она сказала, что всем полностью обеспечивают».

Журналист спрашивает, в качестве кого КНБ удерживает ее сестру, и женщина отвечает: «Ну, как мне объяснили, что они свидетели». А на просьбу уточнить, по какому делу, дает такой ответ: «Я не знаю, какое дело… Ну как - я этого не могу сказать, потому что я подписала, что не буду разглашать». (Еще одному «свидетелю» заткнули рот.)

О деле по вымогательству она, по ее словам, опять-таки ничего не знает, и на полном серьезе утверждает, что с сестрой они этого не обсуждали.

На вопрос, оказывается ли на нее какое-либо давление, молодая женщина тоже ответила отрицательно, зато уточнила, что всё это она говорит добровольно, а «единственное давление, которое есть – это от журналистов, которые беспокоят, звонят по 12 часов; я уже не беру телефон, звонят весь день». «Я надеюсь, что после этого остальные журналисты оставят меня в покое и не будут мне звонить без конца и днем, и ночью», - добавила она.

(Корреспондент газеты «Версия» А.Ташимова еще в конце мая писала, что сестра жертвы преступления внезапно перестала отвечать на звонки; они пытались связаться с ней 21-23 мая, но она не брала трубку; а в субботу, 23 мая, ответила на звонок с единственной целью: сообщила, что наотрез отказывается разговаривать с журналистами; после этого они ей уже не звонили, как и сотрудники других изданий.)

Еще одна проблема, утверждает сестра пострадавшей, это Жулдыз Кулиева, которая «мешает следствию». Раньше они вместе ездили навещать удерживаемых девушек, но теперь не общаются. «Она […] пишет мне через дочерей сообщения, звонит мне, но я трубку не беру, я не хочу общаться».

Оказалось, что из-за возможного визита матери Эльмиры она даже уволилась: «Я работала в магазине, сейчас я дома. Потому что я думала, что сейчас они ко мне придут на работу, потому что мать Кулиевой знает, где я работаю, и туда журналисты мне не нужны, чтобы ко мне на работу приходили. Из-за этого я ушла с работы».

«Версия» - это вообще отдельный случай, они звонят мне […], - продолжила она выпады в адрес сотрудников СМИ. - Они называют мою сестренку сироткой. Какая она сиротка, у нее есть родственники, у нее отец […], есть тети и дяди, есть я, в конце концов... Она жила в России у родственников, приехала ко мне только в январе. Она думала здесь побыть немножко и потом опять поехать туда. Она хотела получить гражданство России».

Последняя фраза была истолкована некоторыми интернет-изданиями как намек на то, что по окончании этой истории пострадавшая уедет из Казахстана. Правда, в начале беседы ее сестра объясняла готовность девушки к примирению тем, что, возможно, она останется жить в Павлодаре, но, видимо, к концу беседы она об этом успела забыть.

А теперь - история появления этого сюжета, собранная буквально по крупицам: все боятся выступать против акима области и предоставлять хоть какую-то информацию. Как удалось узнать, к Евгению Шультайсу пришли люди Бозумбаева и привели эту женщину, чтобы он взял у нее интервью. Тем не менее, по каким-то причинам он отказался публиковать запись беседы с ней в издании, где работает, поэтому позже они передали это видео Джамиле Маричевой, обслуживающей интересы акима. Снимали его они сами.

В общем, всё это «интервью» – грубая и лживая фальшивка. Понятно, что дала его женщина вынужденно, вероятно, в связи с угрозами посадить сестру. Тем не менее, представление в жанре «обмани меня» не получилось: обмануть никого не удалось.

Давление на газету

Это не всё. В середине июня против владельца и корреспондента газеты «Версия» был подан иск о защите чести, достоинства и деловой репутации в размере 10 миллионов тенге ($53,4 тысячи). Истцами выступили директор и завуч павлодарской школы №27, недовольные статьей журналиста Альфии Ташимовой, которая в июне 2014 года писала о судебном процессе с участием педагогов этой школы: одна из учительниц заявляла, что не проводила уроки у больных детей-надомников, но исправно получала за них зарплату, часть которой относила завучу. Последняя подала на нее в суд и выиграла дело.

«Версия» посвятила данной тяжбе две публикации. Первая называлась «Уроки наживы», в ней были представлены позиции обеих сторон конфликта. А когда суд решил спор в пользу завуча, в газете вышла статья «Завуч чист», где говорилось, что она не виновата.

Однако завуч Рауза Жакупова и директор школы Жумабек Асылов сочли себя оскорбленными. В исковом заявлении, поданном ГОД СПУСТЯ на собственника газеты – Василия Голышкина (отца арестованного журналиста), на Альфию Ташимову и учительницу, обвинявшую завуча в «распиле» денег, они указали, что их возмутила фраза «как бы ни завершился процесс, репутация учебного заведения, как и всего павлодарского образования, здорово подпорчена».

Сама Альфия Ташимова расценивает это как давление на редакцию и её журналистов, не оставляющих в покое «дело об изнасиловании и вымогательстве». В связи с этим делом прошло уже несколько судебных заседаний, очередное намечено на 21 июля.

Как чиновник Бахралинов тоже стал «вымогателем»

Еще одним событием стало появление нового арестованного, через три недели ожидаемо превратившегося в очередного фигуранта дела о вымогательстве.

15 июня в своем доме был задержан бывший депутат павлодарского городского маслихата (совета), а ныне заместитель акима Павлодарского района Аскар Бахралинов. Тот самый, чье имя редактор «Версии» называл адвокату в связи с тем, что следователи КНБ требуют от него дать ложные показания на этого человека, пытаясь «привязать» его к арестованным шантажистам.

У задержанного был проведен обыск, по итогам которого силовики изъяли ноутбук, планшет его сына и диски с семейным архивом.

Эльмира Кулиева
За несколько дней до этого Аскар Бахралинов сообщил журналистам, что не имеет никакого отношения к скандалу, связанному с вымогательством денег у акима области, и выразил намерение жаловаться в Генпрокуратуру по поводу того, что Голышкина заставляют давать против него показания. Но оказалось, что его задержание и обыск произошли по другой причине, по крайней мере, сначала так заявлялось.

В 2014 году в Павлодаре к годичному заключению был приговорен некий Алмаз Нурбаев, рассылавший письма о бомбе, якобы заложенной в здании областной прокуратуры. Сам он утверждал, что ему передавали их для отправки неизвестные люди за вознаграждение. «Лжетеррорист» отсидел свой срок и вышел на свободу. А на днях вдруг вспомнил, что эти письма ему передавал не кто иной, как Аскар Бахралинов, являющийся его родственником. И немедленно известил об этом полицию.

«Он (Нурбаев) заявил, что два письма о заложенной бомбе ему давал Аскар Бахралинов. За каждое письмо платил по 15 тысяч тенге (в то время около $100. – Прим. ред.) и за молчание обещал заплатить $50 тысяч», - пояснила защищающая Бахралинова адвокат Светлана Ковлягина. - На этом основании следователь заявил, что задерживает моего подзащитного».

Адвокат допустила возможность того, что, не получив нужных показаний от Голышкина, следствие решило «достать» Бахралинова с другой стороны - посредством показаний Алмаза Нурбаева, которого озарили воспоминания через два года после совершения преступления и которого, как складывается впечатление, хорошо обработали. Между прочим, он родственник другого арестованного по делу о вымогательстве - Нуржана Сулейменова, сообщило издание Informburo.kz.

То, что Бахралинов был арестован через считанные дни после заявления журналиста, а также скоординированные действия полиции и областной прокуратуры, - все это свидетельствует, что появление на сцене Нурбаева произошло не случайно.

Сначала чиновника задержали на 72 часа - на основании одного лишь голословного обвинения Алмаза Нурбаева. Затем, 18 июня, во время судебного заседания представитель городской прокуратуры заявил, что Бахралинов может скрыться, помешать следствию, или оказать давление на своего «разоблачителя». Тем не менее, павлодарский суд постановил выпустить арестованного под залог. Но, несмотря на то, что залог за него был внесен, его так и не выпустили, и он до сих пор остается под стражей.

А 8 июля Светлана Ковлягина сообщила, что КНБ объединил дела о лжетерроризме и вымогательстве у Каната Бозумбаева в одно производство. И теперь делом ее подзащитного занимается следственная группа, ведущая дело о шантаже акима области.

«Разоблачительная» волна

В конце июня провластные СМИ Казахстана почти синхронно выдали новую серию утверждений о том, что изнасилованная девушка всё или почти всё выдумала, а сын акима Бозумбаева ни в чем не виноват.

Телеканал «КТК» (пробозумбаевский, говорят, что им владеет его друг или друзья) 28 июня показал интервью с непосредственным участником изнасилования на территории резиденции акима, другом Даурена Алдабергена, носящим то же имя (его лицо было прикрыто), а также с пострадавшей девушкой.

Насильник (напомню, что павлодарская областная прокуратура признала его таковым) заявил, что никакого изнасилования, мол, не было: девушка согласилась добровольно.

«Она водку допила, у нас второй раз секс был. Потом я говорю: поехали домой. Уже время 6 утра было, спать говорю, пора. Она давай орать. Я так и не понял, что она от меня хотела, - сообщил Даурен. - Она мне сказала: заплати мне $5000 за моральный ущерб, и всё мы забудем. Я отдал ей $5000».

Таким образом, откровения анонимного негодяя теперь считаются едва ли не официальным объяснением случившегося в резиденции главы Павлодарской области.

Стоит отметить, что телеканал впервые раскрыл полное имя пострадавшей – Анфиса Хафизуллина. Сама она с вышеприведенной версией не согласилась и заявила, что молодой человек её принудил к интимной близости. «Мы хотели где-то остановиться, либо покататься по городу. И поехали за город... Он меня взял насильно, то есть принудил», - сказала она.

При этом Анфиса Хафизуллина сказала «на камеру», что сын Бозумбаева в этом не участвовал. «Сын акима меня не насиловал. К нему претензий я никаких не имею», - произнесла она. (Эту реплику создатели сюжета прокрутили дважды, видимо, для пущей убедительности).

Не менее примечательна и рассказанная телеканалом история о муже Анфисы, который всё это время якобы ждет ее в России. Похоже, что ее единственная цель - скрыть то, что она потеряла девственность именно во время этого изнасилования.

Понятно, что организовать съемки как с участником преступления, так и с тщательно охраняемым «свидетелем» могли только представители КНБ, выполняющие совершенно конкретный заказ и диктующие, кому и что говорить, чтобы остаться на свободе. Когда другие журналисты начали подавать запросы в прокуратуру с просьбой о встрече с Анфисой, им, конечно же, было отказано.

Заключение

Между тем, освещение происходящего в прессе, похоже, весьма нервирует Каната Бозумбаева. Так, в конце июня, в ходе ежегодной встречи главы Павлодарской области с представителями СМИ накануне Дня работников информации и связи, он в очередной раз призвал журналистов не торопиться делать какие-то выводы и дождаться решения суда, прежде чем кого-то осуждать или что-либо о нем говорить.

Из сказанного им было ясно, что речь шла исключительно об оправдании или признании виновным Ярослава Голышкина. Об изнасиловании с участием своего сына Бозумбаев ничего не сказал, хотя вполне мог бы: ведь дело давно закрыто, а пересматривать его власти Казахстана упорно не хотят.

Зато 8 июля уголовный суд Павлодара суд пересмотрел срок содержания под стражей Ярослава Голышкина, и продлил его еще на один месяц - до 14 августа, в связи с тем, что следственная группа КНБ еще не завершила расследование по делу о вымогательстве. Два месяца журналист уже отсидел.

Алексей Волосевич

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА