15 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Узбекистан: «Наши тюрьмы – самые прогрессивные, СМИ – самые демократичные, а пыток нет, потому что они запрещены!»

На фото - Ислам Джасимов и Шахноза Якубджанова

Начиная с 1996 года, раз в пять лет Узбекистан отчитывается перед Комитетом ООН по правам человека о выполнении положений Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП). Этот документ вряд ли известен кому-либо в Узбекистане, кроме самих чиновников и десятка проправительственных НПО типа Комитета Женщин Узбекистана или Социологического Центра «Ижтимоий фикр», почему-то называющих себя независимыми.

Очередные публичные слушания состоялись в Женеве 8 и 9 июля в зале заседаний Вильсон Палас (Wilson Pallais), где 18 членов Комитета задавали вопросы узбекской делегации, прибывшей из Ташкента. Делегация состояла из четырех чиновников, трое из которых занимают низшие позиции в своих ведомствах. Кроме прокурора Ислама Джасимова, Узбекистан представляли Евгения Ланкевич, начальник управления по правам человека МВД, Шахноза Якубджанова, заместитель управления по правам человека министерства юстиции, и Дильноза Муратова, начальник международного отдела Национального центра по правам человека.

Следует отметить, что впервые на подобного рода заседании не появился Акмаль Саидов - руководитель Национального Центра по правам человека и дважды кандидат в президенты страны. Причины его отсутствия не известны.

Есть предположение, что отсутствие Саидова связано с его эксцентричным поведением в октябре 2013 года, когда заслушивался доклад Узбекистана по выполнению Конвенции против пыток. Тогда, возмущенный жесткими вопросами членов Комитета, профессор права Акмаль Саидов неприлично громко кричал, обвинял Комитет против пыток во вмешательстве во внутренние дела Узбекистана и бросался бумагами в присутствующих.

Ташкент не одобряет излишнюю эмоциональность, даже если она направлена на защиту государственных устоев. Серость и посредственность являются основными качествами узбекского чиновника, а излишняя нервозность профессора Саидова ломала привычный образ узбекского истеблишмента.

На этот раз делегацию возглавлял начальник Управления Генеральной Прокуратуры по защите прав и свобод граждан Ислам Джасимов. По его собственным словам, он являлся одним из обвинителей на единственном открытом процессе по андижанскому делу в сентябре 2005 года. Судебном процессе, где не было задано ни одного содержательного вопроса о трагедии, ни один из 15 подсудимых не имел возможность пригласить адвокатов по выбору, двое просили для себя смертной казни, а родственники узнали о суде, когда кадры с заседания показали по телевидению.

Как высказался председательствующий: «Делегация немногочисленная, но сохранен хороший гендерный баланс: три женщины на одного мужчину».

Все хорошо, прекрасная маркиза

«Сегодня можно с полной уверенностью сказать, что с момента обретения независимости отношения между Узбекистаном и ООН были насыщены значимыми событиями динамично развиваются по всем направлениям...» - сообщил товарищ Джасимов в своем выступлении.

Из его выступления мы также узнали, что:

обеспечение прав человека в Узбекистане рассматривается как основа демократии и формирования правового государства и сильного гражданского общества;

приняты законы, которые, вне всякого сомнения, повысили ответственность власти за качество принимаемых решений;

в стране зарегистрировано более 8 тысяч НПО и 30 филиалов международных организаций.

Мы услышали, что отмечен динамичный рост СМИ, количество которых на январь 2015 года составило 1395 (из них 63% - печатные), а веб-сайты и телевидение являются негосударственными. Что были созданы и постоянно создаются новые структуры в виде межведомственных комиссий и рабочих групп для реализации положений различных международных документов и много-много еще хорошего, чтобы укреплять, углублять, усиливать, улучшать..

Но все же товарищ Джасимов признался, что близость с Афганистаном и поток наркотиков, а также угроза международного терроризма и религиозного экстремизма «отвлекают ресурсы государства на борьбу с этим злом», а потому «нужно учитывать совокупное влияние внутренних трудностей и внешних угроз на ход и качество реализации положений Пакта в стране».


Раздаточные материалы от узбекской делегации: брошюры и книги о правах человека, опубликованные в Узбекистане

Неудобные сто вопросов

После этого начались страдания узбекских чиновников, которые должны были отвечать на вопросы членов Комитета, которые, как назло, будто бы не слышали радужное выступление главы узбекской делегации.

Членами Комитета в общей сложности было задано около 100 вопросов, среди которых хотелось бы отметить следующие:

- Что мешает государству пригласить в страну специальных докладчиков ООН? (с 2002 года Узбекистан не может посетить ни один из 13 докладчиков ООН – ред.)

- Что вы подразумеваете под понятием «современные проблемы и угрозы государственному и общественному порядку»?

- Бытовое насилие и насилие в браке никак не отражены в Уголовном кодексе Узбекистана. Есть ли в стране конкретный закон, защищающий женщин от насилия в семье? Намеревается ли правительство ратифицировать закон о бытовом насилии, который бы определял ответственность родителей за телесные наказания детей?

- Какие меры принимаются в стране, чтобы обеспечить справедливое расследование событий в Андижане 2005 года? Была ли выплачена компенсация пострадавшим, получили ли помочь члены семей, погибших в дни насилия?

- Обстоятельства смертей в заключении остаются неизвестными. Проясните судьбу расследований, есть ли возможность установить причину смерти?

- Правительство похищает своих граждан за пределами страны и тайно возвращает их на родину, где их подвергают пыткам. Продолжаются случаи похищения узбеков из России.

- Представьте информацию о том, насколько расходится законодательство и реальность в области применения принудительного труда и других областях? Есть конкретные факты, и хотя детей перестали выводить на поля, взрослых продолжают принудительно привлекать к уборке хлопка.

- Были ли пересмотрены дела жертв пыток? Была ли выплачена компенсация? В январе 2014 года правозащитник Фахритдин Тиллаев встречался со своим адвокатом и заявил, что у него кровотечение из правого уха, ему загоняли под ногти гвозди. После всех пыток его приговорили к восьми годам тюрьмы в марте 2014 года.

- Почему правозащитники и лица, осужденные за «религиозный экстремизм», в основном, страдают из-за того, что им даются дополнительные сроки после отбытия первоначального срока наказания? Почему несоблюдение внутренних правил может привести к тюремному осуждению, почему государство хочет сделать так, чтобы человек оставался в тюрьме после отбывания им главного срока?

- КАКИЕ ШАГИ ДЕЛАЮТСЯ, ЧТОБЫ ОБЕСПЕЧИТЬ ВЕРХОВЕНСТВО ЗАКОНА В ОБЛАСТИ ТРУДОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА, И КАКИЕ ШАГИ ДЕЛАЮТСЯ, ЧТОБЫ ОБЕСПЕЧИТЬ ФИНАНСОВУЮ ТРАНСПАРЕНТНОСТЬ И РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ КОРРУПЦЦИИ В ХЛОПКОВОЙ ОТРАСЛИ?

- ВЫ ОТМЕТИЛИ, ЧТО ОТСУТСТВУЮТ ЖАЛОБЫ СО СТОРОНЫ ПРОФСОЮЗОВ В ОТНОШЕНИИ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ТРУДА. НАС БЕСПОКОИТ СООБЩЕНИЯ О ТОМ, ЧТО ПРАВИТЕЛЬСТВО ПОДАВЛЯЕТ ПОПЫТКИ ВЫРАЖАТЬ ТАКОЕ НЕДОВОЛЬСТВО. В ЧАСТНОСТИ, ПРАВОЗАЩИТНИК ЕЛЕНА УРЛАЕВА 31 МАЯ ЭТОГО ГОДА БЫЛА арестована, ПОДВЕРГНУТА ВОЗМУТИТЕЛЬНО ГРУБОМУ ОБРАЩЕНИЮ В СВЯЗИ С ЕЕ УСИЛИЯМИ ПРЕДЪЯВИТЬ ДОКУМЕНТЫ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ТРУДА В ХЛОПКОВОЙ ОТРАСЛИ. ПОЛИЦИЯ, ВРАЧИ ИСПОЛЬЗОВАЛИ УСПОКОИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА И ЗАБРАЛИ ФЛЕШКУ ИЗ ЕЕ ФОТОАППАРАТА. КАКИЕ МЕРЫ ПРИНИМАЮТСЯ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ, ЧТОБЫ РАССЛЕДОВАТЬ ЭТО СОБЫТИЕ И НАКАЗАТЬ ВИНОВНЫХ?

- Судебные органы не являются независимыми и остаются слабыми и неэффективными под влиянием органов власти. Какие усилия принимает государство, чтобы изменить ситуацию? Как власть содействует независимости судебной системы? Отсутствует независимость адвокатов, им угрожают, есть факты произвольных дисциплинарные действий в их отношении, судебные разбирательства не носят состязательный характер между защитой и обвинением. Желает ли государство исправить ситуацию?

- Государство присутствует повсюду: контролирует интернет, мобильную связь, местное самоуправление, махалли. Как можно избежать тотального контроля в таких условиях?

- В Узбекистане появилось прикрытие для борьбы против свободы слова и религии: людей обвиняют в религиозном экстремизме. Проблема в том, что с какого-то момента мы выходим за рамки борьбы против религиозного экстремизма и получаем механизм для подавления свободы слова и религии и для преследования правозащитников.

- Почему власти отказывают в выездных визах таким активистам, как Елена Урлаева и Вячеслав Ахунов, и ряду других?

Снова Андижан

Члены Комитета ООН снова подняли вопрос о возможности проведения независимого расследования андижанских событий - и снова получили категорический отказ. «Узбекистан уже не раз заявлял, что вопрос Андижана закрыт и больше не будет обсуждаться», - услышали они ответ товарища Джасимова.

Хотелось обратить внимание на аргументацию узбекской делегации.

Непропорционального применения огнестрельного оружия в Андижане, по мнению Джасимова, не было, поскольку (внимание!) ни один из десятка журналистов, находящихся в тот день в гуще событий, не был убит. «Если там было применено оружие, то почему не умер ни один корреспондент, присутствовавший на площади? Как они остались живы?» – удивлялся Ислам Джасимов.

По его словам, в 2006-м и 2007-м году по просьбе ОБСЕ в Узбекистан приехали две иностранные делегации, которым разрешили посетить Андижан и встретиться с заключенными (по андижанским событиям) в ташкентской тюрьме.

«О каком еще расследовании идет речь? Что такое международное расследование? Два раза приезжала комиссия, мы открыли все двери и все показали, какое еще расследование?» - опять удивлялся товарищ Джасимов.

Действительно ли прокурор Джасимов не понимает разницы между расследованием и визитами, осталось неизвестным.

Один из членов Комитета возразил: «Меня озадачила мотивировка по части отказа (в расследовании андижанских событий – ред.). ОБСЕ не проводило расследование, они обращались дважды с призывом в отношении проведения такого расследования. Последний раз - в рамках 10-ти летней годовщины. Вы говорили о двух визитах европейских экспертов. Я не знаю, какой был точный мандат, но после этих встреч не появился доклад и неясно, как пара визитов со стороны нескольких экспертов Евросоюза могут заменить собой расследование серьёзных событий. Может быть, я не так понял?»

Из высказываний членов Комитета:

«Для меня Узбекистан - это страна, которая в рамках мусульманского мира имеет историческую значимость и глубину, некоторые города страны, как Самарканд и Бухара, имеют необычайную символическую ценность. Узбекистан должен проводить политику защиты прав человека, чтобы отвечать собственному историческому значению».

Узбекская делегация - о принудительном труде на хлопковых полях: его нет!

Узбекская делегация так сказала о принудительном труде: «Никакого принудительного труда нет, так как не было получено ни одной жалобы. С 2013 года мы проводим регулярный мониторинг сбора хлопка в Узбекистане. В 2013 был совместный мониторинг с МОТ (Межддународной организацией труда). В 2014 году был Национальный мониторинг, и ни одной жалобы на принудительный труд не поступило.

Хлопок - это один из важных источников поступления валютных средств. 100% земли принадлежит фермерам, но не все фермеры еще окрепли. Не все способны самостоятельно убирать выращенный урожай. А хлопок нужно убрать до первых дождей, поэтому государство помогает фермерам собрать хлопок.

В 2016 или 2017 годах 90% хлопка будет собираться машинами. Для этого нужно время и материальные ресурсы».

Узбекская делегация – о дискриминации: ее нет!

Шахноза Якубджанова, заместитель управления по правам человека министерства юстиции, заявила: «В Узбекистане отсутствует дискриминация кого бы то ни было. Например: Центр Изучения общественного мнения, негосударственная организация, провела опрос среди цыган. 99% сказали, что не чувствуют никакого ущемления их прав, 99% исповедуют ислам. 92% имеют частные дома, 8% - квартиры. 60% опрошенных ответили, что имеют достаточный материальный достаток и доступ к образованию, 1,4% имеют высшее образование, 63,9 - начальное образование, все заняты в сфере услуг: ремесленники и предприниматели».

«СМИ Узбекистана – самые демократические»

Дилноза Муратова, начальник международного отдела Национального центра по правам человека, сообщила: «Узбекистан целенаправленно и последовательно осуществляет меры по обеспечению благоприятных условий для свободы деятельности СМИ. За последние пять лет было принято 10 законов и актов, направленных на дальнейшую демократизацию, повышению активности и обеспечению гласности и открытости СМИ».

На январь 2015 года зарегистрировано более 1400 СМИ, из них 970 печатных, 100 электронных изданий. Учредителями 53,4% СМИ являются негосударственные организации. Все государственные органы имеют свои веб сайты, государство выделяет средства на поддержку СМИ. Сообщения о преследовании журналистов беспочвенны. Критика властей только приветствуется.

Что касается регистрации иностранных СМИ. В стране зарегистрировано 27 представительств СМИ.

Количество критических материалов в СМИ: в 2012 году было опубликовано 659 критических материалов, в 2013 – 2000, в 2014 – 2500».


Начальник международного отдела Национального центра по правам человека Дильноза Муратова и начальник управления по правам человека МВД Евгения Ланкевич

«Пыток нет, потому что они запрещены»

Узбекская делегация декларирует: «Пыток в Узбекистане не существует, потому что они запрещены Конституцией и Уголовным кодексом. Интересна статистика жалоб о пытках:

В 2011 г поступило 141 жалоба на пытки; из них подтвердилось десять.

В 2012 году - 70 жалоб, возбуждено пять уголовных дел, 13 лиц осуждено;

В 2013 году - 95 жалоб, четыре случая подтвердились , восемь человек привлечены к ответственности.

В 2014 году была 61 жалоба, подтверждено три случая, три человека привлечены к уголовной ответственности».

О религиозном экстремизме

Узбекская делегация: «Мечети работают независимо от государства, ими руководит Духовное управление мусульман.

Узбекский народ придерживается традиционного суннитского ислама. Мы сторонники такого ислама. Государство будет бороться с теми, кто посещает непонятные организации, чтобы не допустить распространения религиозного экстремизма».

О миграции

Узбекская делегация: «Нас упрекают в том, что мы проверяем мигрантов, возвращающихся из других стран. Мы обязаны их проверять, т.к. никто не даст гарантию, что они не прошли подготовку в определенных местах.

«Суды беспристрастны, прокурор обязателен, адвокат – нет»

«Наши суды беспристрастны, потому что в некоторых случаях отказывают прокуратуре в возбуждении уголовных дел. Статистика: в 2013 году из 9814 случаев заключения под стражу в семи случаях суд отказал в возбуждении дела; в 2014 году из 8654 случаев заключения было отказано в 11 случаях.

Процедура «Хабеас корпус» (судебная проверка необходимости лишения свободы) проводится на закрытых судебных заседаниях, чтобы на первоначальном этапе сохранить тайну следствия. Участие прокурора при процедуре «Хабеас Корпус» обязательно, участие адвоката - совсем не обязательно».

О блокировке сайта «Фергана»

Делегация Узбекистана: «Информационная сфера должна носить инновационный характер на основе разумного баланса истории, культуры, менталитета народа. Доступ к интернету должен способствовать интеллектуальному и духовному развитию. А многие интернет-сайты пропагандируют культ насилия, полны экстремистской информации».

О Human Rights Watch

Ответ делегации: «Хьюман Райтс Вотч» имела регистрацию в Узбекистане с 1996 по 2011 год. «В период деятельности данной организации были допущены нарушения. Не обеспечивалась прозрачность финансовой деятельности, проводились мероприятия без согласования с регистрирующим органом, не предоставлялись отчеты в установленной форме. Министерство юстиции неоднократно предупреждало организацию о недопустимости такого поведения. Организация продолжала игнорировать требование минюста, поэтому Верховный суд принял решение о прекращении деятельности организации».

«Пенитенцирная система динамично развивается и передает опыт другим странам»

Делегация: «Пенитенциарная система динамично развивается, доводы альтернативных докладов не соответствуют действительности. Пенитенциарная система Узбекистана передает опыт другим странам. Она транспарентна и открыта для общества. В 2013 году 29 раз делегации посольств посетили тюрьмы, в прошлом году учреждения посещали «так называемые правозащитники»: Васила Иноятова, Анвар Каримов, Сурат Икрамов и Абдурахмон Ташанов.

Тюрьмы существуют для того, чтобы перевоспитать тех, кто туда попадает. Чтобы, уходя оттуда, они изменились и вышли в общество с чистой совестью. Для заключенных создается стимул - если будешь соблюдать режим содержания, то не будешь привлечен к ответственности по статье 221 (нарушение тюремного режима).

Узбекистан не намерен отменять статью 120 Уголовного кодекса, предусматривающую наказание за секс между мужчинами. Узбекистан разделяет позицию мусульманских стран в ходе рассмотрения данного вопроса».

Прокурор Ислам Джасимов сообщил членам Комитета ООН по правам человека: «Мы стараемся принимать хорошие законы. Есть проблема в исполнении. У нас есть механизм контроля, но есть нарушения. Главное - есть государственная воля, приверженность к поощрению прав человека. Мы знаем наши проблемы. Будем работать над правоприменительной практикой».

* * *

Заседания подобного рода являются единственной возможностью услышать объяснения узбекских чиновников по поводу массовых нарушений прав человека. Хотя, как и во многих других авторитарных странах, власти Узбекистана больше заботятся о том, чтобы представить страну в лучшем свете перед лицом международного сообщества, чем о том, чтобы реально улучшить жизнь своего народа.

Умида Ниязова, руководитель Узбекско-германского форума по правам человекаЮ специально для «Ферганы»

Международное информационное агентство «Фергана»