13 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

«Весёлая» жизнь узбекского кинорежиссера Алишера Хамдамова, или «Крышка с дыркой»

20 июля, за два дня до смерти, Алишер позвонил мне:

- Ну, ты когда едешь-то?

- Куда? – говорю.

- Ну, куда ты там собирался – в Москву и дальше…

- Ну, ты, - говорю, - проснулся! Я ж уже приехал!

- Да ну, надо же!

- Ну, больше спи. А чего звонишь-то?

- Так, контрольный звонок.

На этом и попрощались. Я и не догадывался, что таким образом Алишер со мной как бы прощается. Неужели предчувствовал?..

* * *

В Узбекистане мусульмане не отмечают семь дней после смерти, но московские родственники и друзья Алишера Хамдамова все же помянули этого талантливейшего узбекского кинорежиссера, актера и сценариста, внезапно скончавшегося в Ташкенте 22 июля. Он был человеком наднациональным, человеком с большой буквы, глыбой и в то же время слабым, совершенно беззащитным, бесконечно добрым и наивным, как ребенок. Познакомившись и моментально подружившись с ним 15 лет назад, я считал его своим отцом и очень близким другом, поэтому с первых дней знакомства беззастенчиво перешел с ним на «ты». Помню, я мог на него по-родственному накричать, он же на меня – никогда. Думаю, он был на это просто не способен…

Хождение по мукам

Почему в первом предложении я написал «внезапно скончавшегося», ведь он не был молодым человеком, а умер в возрасте 73-х лет? Более того, выясняется, что на самом деле ему 24 мая текущего года исполнилось 74 – когда-то паспортистка ошиблась и скинула Алишеру год, а ему было на это наплевать, как и всегда - на любые условности. Так или иначе, возраст почтенный, в нем умирают нередко. Но для меня это произошло именно внезапно – видя всегда тонкий юмор и жизнелюбие Алишера, я был уверен, что уж он-то точно доживет лет до ста. Не сбылось.


Алишер Хамдамов и Сид Янышев

Родился Алишер в селе Кампирават Ворошиловского района Андижанской области. О своих годах детства и юности он рассказывал чрезвычайно мало, поэтому этот период я пропускаю. А перейду сразу к главному: в 1968 году Хамдамов поступил на режиссерский факультет московского Всесоюзного Государственного института кинематографии (ВГИК), на курс Льва Кулешова и Александры Хохловой.

«Алишер Хамдамов не только был любимчиком Льва Кулешова в его последней режиссёрской мастерской (умер всего через год после начала обучения новых студентов), но и заслужил от патриарха кино необычный титул «загадочный сфинкс», - пишет в своем блоге российский киновед, сценарист, креативный продюсер и друг Хамдамова Сергей Кудрявцев. - Оказывается, Лев Владимирович, боясь сделать непедагогические поблажки для этого ученика, просил пореже подпускать его к себе. “Я же не могу ни в чём ему отказать!” - сокрушался мастер».

В качестве дипломной работы в 1973 году Хамдамов снял фильм «Анор», основанный на сюжете рассказа Абдуллы Каххара. И на этом работа в большом кино для Алишера почти полностью «заморозилась».

«Вернувшись по окончанию ВГИКа в Ташкент, Алишер привез с собой много интересных задумок, приемов, более современных, чем те, что по старинке использовались в Ташкенте, стал местным динозаврам все это предлагать, и им, естественно, такая наука не понравилась. Плюс, Алишер мог в лицо какому-нибудь высокому начальнику резать правду-матку. И все это вкупе вылилось в то, что так называемый дебют режиссера отложился на долгие годы, - вспоминает близкий друг и земляк Хамдамова, ташкентский художник Вячеслав Ахунов. - Ему удалось устроиться только в детский юмористический киножурнал «Наштар», где он как режиссер блестяще справлялся с юными актерами. В те же годы, чтобы элементарно прокормиться, Алишер был вынужден работать в выставочном зале Академии художеств грузчиком, таская ящики с картинами, а затем их развешивая. Но и там он проявил себя человеком незаурядным, с искрометным юмором, чем вызвал глубокое уважение художников».

Позже Алишер работал на Узбекской студии документальных фильмов, был сценаристом и режиссером нескольких мультфильмов, среди которых «Чигирёк» и «Сказка про аиста». И лишь в 1988 году с высокого барского плеча он получил дебютную работу – полнометражный фильм «Золотая голова мстителя», да и то потому, что фильм нужно было «спасать». Дело в том, что поначалу «Золотую голову…» доверили снимать одному молодому режиссеру, который по своей халатности испортил километры пленки и, соответственно, тысячи рублей бюджетных денег.

«Что делать? Деньги выделены, а «кина нет», ну и тут вспомнили, наконец, про меня, поскольку, видимо, предполагали, что спасти их кресла смогу только я, - когда-то рассказывал мне Алишер. – От выделенных денег и пленки остались жалкие крохи, ну и пришлось вместо высокобюджетного боевика делать задушевный камерный фильм про размышления кучки белогвардейцев. Правда, там все же удалось сделать одну сцену с лошадьми, падающими в обрыв».

Тогда-то от Алишера я узнал, что лошади, падающие с большой высоты, пусть даже в воду, либо спотыкающиеся под якобы убитыми седоками на ровном месте отнюдь не подымаются затем, как ни в чем не бывало, а чаще всего ломают себе ноги и шеи, и их десятками отправляют на скотобойню…

В 1989 году «молодого» режиссера заметили и пригласили на Алма-Атинскую киностудию снимать «Гарем Степана Гуслякова» - лирическую картину, своим сюжетом про деревенского мужика, «заблудившегося» среди двух женщин, отчасти предвосхитившую последнюю, на мой взгляд, шедевральную работу Хамдамова «Отзвук».

И наконец, в 1991 году режиссер уже в России начал снимать пронзительный фильм «Сорок ступеней» с Игорем Тальковым в главной роли. Подготовительный период подходил к концу, когда исполнителя главной роли убили, а продюсер бежал с найденными им на эту картину деньгами. Короче, от многообещающего замысла пришлось отказаться.

И только четыре года назад за сценарий, написанный Хамдамовым к этому фильму, на Казанском международном кинофестивале он был удостоен Второй премии.

С развалом Советского Союза Алишер вторично на долгие годы «забыл» про режиссуру, поскольку новые руководители узбекского кино почему-то упорно не хотели иметь с ним ничего общего. Хотя «в столе» у режиссера накопилось изрядное количество прекрасных проектов, включая великолепный сценарий по повести Андрея Платонова «Джан». Этот фильм Алишер мечтал поставить всю свою режиссерскую жизнь.

Впрочем, один шанс это осуществить все же выпал на его долю. В начале 2000-х по моему совету и написанной мною же грантовой заявке Хамдамов получил небольшие деньги (по Программе малых грантов) от узбекистанского представительства Института Открытое Общество (Фонда Сороса).

«Ну что я буду делать с этими четырьмя с половиной тысячами, если на мой проект мне необходимо таких долларов, по меньшей мере, тысяч триста?» – сокрушался тогда Алишер.

На что я его убеждал, что все вполне возможно - по примеру великого американского режиссера Джима Джармуша, в начале своей карьеры умудрявшегося снимать авторское кино примерно за такие же деньги. Да, не на каракалпакском плато Устюрт, а рядом, в Ташкентской области, да, сильно переделав сценарий в сторону «голого символизма», да, с помощью нескольких бескорыстных друзей, но – можно.

Алишер, скрепя сердце, со мной согласился и на выделенном газетой «Зеркало XXI», где я тогда работал, познавшем виды микроавтобусе «Дамас» с несколькими единомышленниками даже съездил в Ташобласть в поисках подходящей пустынной натуры. Но тут фонд Сороса вынужденно Узбекистан покинул, а про выделенный Алишеру грант щедро забыл.

«Нет, - сказал тогда режиссер, - раз за эти деньги никому уже отчитываться не придется, не хочу я отказываться от своей трактовки «Джана» - подожду до лучших времен. А полученные деньги отправлю младшему брату в Фергану. Он давно мечтает приобрести большую видеокамеру для съемок свадеб, вот пусть себе и купит настолько большую камеру, насколько хочет».

Фрагмент из фильма «Ромашка» (2008), режиссер Сид Янышев. В фильме актерам было предложено рассказать о своей любви – и о нелюбви.

Талантливый учитель

В тот же период времени Хамдамов познакомился с замечательной актрисой узбекского Национального Академического драматического театра (более известного ташкентцам как театр Хамзы) Маликой Ибрагимовой и еще почти на полтора десятка лет вновь забыл о своей киношной карьере, став ее мужем, другом и учителем. Живя на ее скромную зарплату, свою еще более скромную пенсию и новогодние доходы от «халтур» - вместе с Маликой Алишер время от времени «дедморозил» по разным детсадам и школам: он был, естественно, Кор-бобо (Дед Мороз), а она – Кор-киз (Снегурочка).

Надо сказать, учителем Алишер был замечательным: каждый день после репетиций он по новой проходил с Маликой те же сцены, над которыми она работала в театре. Терпеливо и профессионально он «лепил» из актрисы «театра представления» актрису «театра переживания» (по Станиславскому). Как результат, вскоре она стала Народной артисткой Узбекистана, и в этом, по ее же признанию, немалая заслуга Алишера.

Последней их совместной работой стал спектакль «История Толганой» по известной повести классика русской и киргизской литературы Чингиза Айтматова «Материнское поле». Эта постановка впервые была показана ташкентскому зрителю в апреле текущего года.

Кино, ставшее главным для Алишера

В 2013 году Алишер с большой радостью поделился со мной, что наконец-таки возвращается в свою основную профессию: его приглашают в Россию на съемки сразу двух художественных фильмов. «Джан» в их число не входил, поскольку, по его словам, деньги нашлись принципиально на другие проекты. Правда, как выяснилось позже, деньги были мизерные, и режиссеру все-таки пришлось познать метод Джармуша, от которого он отказался в начале 2000-х.

Этими проектами оказались фильмы по пьесам «Медея и Пан» Светланы Кариллон с рабочим названием «Отзвук» и «Мёртвое тело» Владимира Карасёва, с рабочим заголовком «Сдается дача с трупом».

Как рассказал продюсер обеих картин Сергей Кудрявцев, они еще полностью не готовы, в частности, доделкой саундтрека к первому фильму сейчас в Москве занимается, в том числе, сын Алишера Адхам. Поэтому и названия у них рабочие. К тому же, как выяснилось из другого источника, почти готовый фильм «Отзвук» именно под этим названием кто-то у его создателей нагло украл, и теперь они - в полной растерянности, и в подробности предпочитают не вдаваться.

Сначала несколько слов о фарсе-детективе по пьесе «Мёртвое тело», которая под названием «Дачницы» уже одиннадцатый сезон идет в театре «Комедианты» в Санкт-Петербурге.

По словам Кудрявцева, сюжет таков: «Вместо приятного отдыха в снятом на время загородном домике четыре женщины (бабушка, мама, 15-летняя внучка и пожилая домработница) получили целую ночь сомнений и подозрений, вдруг обнаружив в одной из комнат на первом этаже тело некоего мужчины. Труп или не труп - вот в чём вопрос! И придётся ли кому-то из них ответить за то, что они вовсе не совершали?! Чем ближе утро, тем неожиданней развязка - почти как в просмотренном накануне по телевизору заграничном детективе».

Теперь о фильме «Отзвук». Для простоты все же назову его так, поскольку название пересекается и со слоганом фильма: «И если эта песня - лишь отзвук боли, то как же люди пережили боль?»

Сюжет, как я и писал вначале, слегка напоминает «Гарем Степана Гуслякова». После долгого отсутствия в деревне приезжает из города, чтобы навестить 31-летнюю Нину, её старшая сестра, 40-летняя Рита, а вместе с ней - 19-летняя дочь Лена. К деревенскому неудачнику - мужу Нины – поначалу «клеится» Рита, а затем и Лена. В итоге Нина всех, и себя в том числе, травит крысиным ядом…

Фильм, действительно, пронзительный. В нем талантливо всё: и сценарий, и режиссура (кстати, в некоторых эпизодах в кадре появляется и сам Алишер), и игра актеров. А операторская работа просто завораживает, и подчас во время просмотра я ловил себя на сравнении изображения природы в «Отзвуке» с тем, как она показана у Андрея Тарковского в его «Сталкере» и «Зеркале». На мой взгляд, это лучшая работа в кино Алишера Хамдамова.

Рабочие моменты съемок фильма «Отзвук». Режиссер Алишер Хамдамов

В один из своих последних визитов ко мне Алишер рассказывал, что на финальных титрах «Отзвука» звучит «древняя» песня популярной в России певицы Ольги Арефьевой «Она сделала шаг». За право ее использовать Алишеру и его команде пришлось наскоро «слепить» к этой песне клип. Посмотрев его, она лишь сказала: «Ладно, пойдет, берите». Как выяснилось, эти слова в ее устах означают высшую похвалу.

Кстати, те смешные деньги, которые удалось найти на оба фильма, были потрачены лишь на самое необходимое: проживание актеров в гостинице, транспорт, питание. Все работали совершенно бесплатно, и картины были сняты одной камерой. Да что там камерой – современным цифровым фотоаппаратом с функцией видео HD…

…21 июля вечером Алишеру стало плохо с сердцем. Вызвали «скорую», медики сделали укол и уехали. Под утро 22-го Алишеру стало плохо вновь, и вновь вызвали «скорую», которая после очередного укола так же уехала. Через какое-то время он встал, прошел в ванную комнату, ополоснул лицо, вернулся в спальню, упал на кровать и всё…

Алишера похоронили на старом мусульманском кладбище, неподалеку от его дома, со смешным названием «Тешик копка» - «Дырявая крышка». Я думаю, если бы он знал об этом заранее, то не обиделся. И мы бы вместе посмеялись. От души.

Сид Янышев

Международное информационное агентство «Фергана»






  • РЕКЛАМА