11 Декабрь 2017

Новости Центральной Азии

«Ничто не наносит большего вреда имиджу Узбекистана, как хамоватые пограничники»

КПП «Гишт-Куприк». Фото Cat.kg

«Пожалуй, нигде в мире я не встречал столь отвратительного отношения пограничников и таможни к туристам, как в Узбекистане. Ничто не наносит большего вреда имиджу этой древней страны, как хамоватые пограничники, вымогающие деньги у гостей. Любое пересечение узбекской границы, а в особенности сухопутное в соседние страны, почти всегда сопряжено с испытанием для вашей нервной системы», - этими словами начинает рассказ об одном из своих переходов узбекской границы российский путешественник Александр Лапшин, автор блога «Похождения по жизни», посетивший 116 стран мира.

Отметим сразу: Александр называет Узбекистан одной из своих любимых стран («страна прекрасная, красивая, экзотическая»), он не раз приезжал и прилетал в эту солнечную республику. Его рассказы – живые, доброжелательные и искренние, а потому порой содержат критические замечания. И с этим нужно не то чтобы смириться, а принять с благодарностью – как проявку проблемы, которая, в данном случае, угрожает, ни много ни мало, безопасности страны, а значит, ее нужно немедленно решать. «Где тонко, там и рвется», а граница - не то место, где допустимы изъяны, например, в виде коррумпированных служащих.

Александр пересекал границу Узбекистана в 2005, 2008, 2012 и 2015 годах. В его рассказах о некоторых встречах с узбекскими пограничниками, которых иногда называет «ментами», можно проследить динамику изменения уровня общения с туристами - если кому-то удастся ее заметить.

Справедливости ради скажем, что примерно такие же негативные эмоции у путешественника вызвали и стражи границ других стран региона, однако узбекские рубежи путешественник пересекал чаще, впечатления об этом процессе более ярки и свежи: вернулся из Узбекистана в начале августа 2015 года.

Стиль автора сохранен, посты публикуются в сокращении.

Узбекско-казахстанская граница, КПП «Гишт-Куприк», 2005 год

Контрольно-пропускной пункт «Гишт-Куприк» (иначе – «Черняевка») - «главные наземные ворота Узбекистана во внешний мир. Переход расположен очень удобно - всего в 10 километрах к северо-востоку от Ташкента и в 100 километрах к югу от казахстанского Шымкента (Чимкента). По признанию местных, это самая ужасная из всех границ Средней Азии. Огромные людские потоки, исключительный беспредел ментов и таможни по обе стороны границы».

Историю перехода КПП «Гишт-Куприк» автор предваряет рассказом об опыте общения с работниками казахстанского КПП «Жибек-Жолы».

«Мой первый казус - на казахстанской стороне. Оказывается, я на один день просрочил регистрацию. На полученной при въезде в Казахстан карточке написано, что в течение пяти суток следует зарегистрироваться по месту пребывания. Считаем: я въехал в Казахстан из Киргизии 9 июня, сегодня - 13 июня. Выходит, что я покидаю Казахстан на пятый день после въезда. Иными словами, сегодня последний срок пребывания в стране транзитом, то бишь - не делая регистрацию. Но пограничники придерживаются другого мнения, их логика полностью лишена здравого смысла и путается с каждой минутой возникшей дискуссии.

Вначале они утверждают, что регистрация просрочена и сегодня уже шестой день. Методом загибания пальцев мне удается объяснить им, что сегодня только пятый день, а вовсе не шестой, как им ошибочно показалось. Потом их теория меняется, и они начинают говорить, что регистрация обязательна в любом случае. На что я им привожу пример с поездом: а где, собственно, регистрироваться человеку, который едет поездом через Казахстан и не покидает поезд за все время пути?

Спор переходит на повышенные тона, а все это время не менее полусотни людей стоят в очереди и ожидают, когда все это закончится и они смогут перейти границу. В конце концов, мне предлагается отойти в сторону и не мешать людям. Но я упорствую и продолжаю стоять перед будкой пограничников, загораживая проход собой и своим рюкзаком. На угрозы вызвать милицию и отправить меня в «обезьянник» отвечаю, что, мол, хватит блефовать, я все равно не намерен поддерживать коррупцию и платить им мзду. Теперь уже с десяток казахских таможенников и пограничников мечутся вокруг, несколько смущенные возникшей ситуацией.

…Ура! Не прошло и получаса грязных разборок, попыток вытолкать меня за пределы зоны паспортного контроля, угроз расправы, ругательств – мне, наконец, шлепают выездной штамп, и я покидаю Казахстан. Позднее узнаю, что платят там почти все. Неважно за что - регистрация, багаж, валюта. Чем меньше у вас имущества, тем больше шансов на то, что все обойдется.


На узбекско-казахской границе, 2008 год. Фото из блога «Похождения по жизни»

Узбекистан встречает туристов вначале громадным щитом с надписью «O`ZBEKISTON», а затем - столиком с двумя толстыми дядьками в белых халатах и журналом, в который они записывают всех въезжающих. Тут имеет место следующая разводка: предлагается заплатить пару-тройку долларов за быстрое прохождение медицинского контроля. В противном случае вам грозит полномасштабная медицинская проверка. Уверенно отказываюсь платить, но те проявляют напористость и тянут меня в боковые помещения, попутно ведя разговор о многочисленных анализах в случае неуплаты мзды. Что ж - пожалуйста! Заходим в помещение, я снимаю рюкзак. Прикалываться - так прикалываться до конца! Садимся за стол, далее имеет место следующий диалог:

- Итак, уважаемый турист, как у вас со здоровьем?

- Все в порядке, спасибо за заботу.

- Такого не бывает, всегда есть какая-нибудь болезнь!

- Ну, по мелочам, наверное, что-то есть. Но ничего серьезного, еще раз спасибо за заботу.

- Расскажите о ваших недугах, мы вас обязательно вылечим! Но лучше заплатите.

- Нет, я принципиально не даю взяток... Такая у меня проблема. Лучше полечиться.

- Взяток? Вы про что? Ну что же, будем вас лечить в таком случае.

- Ох, спасибо! У меня не очень серьезный недуг доктор, но мне кажется, вы сможете мне помочь!

- Разумеется, сможем, но не лучше ли вам подлечиться в больнице? Мы-то полечим, да вот условий нет... Может быть, дадите, скажем, два доллара и идите с миром?

- Нет, болезнь не терпит, и я очень страдаю.

- Зря вы так, зря!

Доктор вышел на минуту и вернулся с майором-таможенником. Майор садится напротив меня, а доктор выходит. Начинается новый диалог:

- Думаешь, ты очень умный, да? Что везешь? Доставай все, что есть в рюкзаке!

Совершенно спокойно начинаю выкладывать вещи: майки, носки, тюбик зубной пасты и так далее. Майор перебирает вещи, словно ожидая найти в грязном носке золотые слитки. Разумеется, его усилия тщетны и мне предлагается предъявить валюту. Предъявляю кучку киргизских мелких монет, сотню казахских тенге и десять рублей. Все вместе тянет на пару долларов. Поясняю, что все деньги держу на карточке, ибо опасаюсь грабежа на таможне. Разумеется, речь не о данной конкретной таможне, а вообще...

Как и в случае с казахской таможней, у чиновников сработал рефлекс уважения перед отсутствием страха. Может быть, так, но может быть, мне просто снова повезло. Позднее рассказал эту историю знакомым узбекам, те ужаснулись и в один голос выдали, что мне не просто повезло - мне фантастически повезло. По их словам, таможня могла сотворить со мной все, что угодно, например, подбросить наркотики, или просто избить и затем определить в «обезьянник».

Узбекско-казахстанская граница, КПП «Гишт-Куприк», 2008 год

«Что же изменилось через три года? Да ничего! Я опять пошел один, отказавшись от услуг посредников. И тут же засада: казахстанские пограничники прицепились к регистрации». История трехлетней давности повторилась, с другими деталями. Покинуть казахстанский КПП удалось лишь спустя полтора часа.

«Сотня метров по рукотворному тоннелю, знакомая вывеска «O'ZBEKISTON», и я на узбекской стороне. Тут толпа еще больше, чем у казахов. И опять множество посредников для безболезненного перехода границы. Нет уж! Раз решил самостоятельно, так тому и быть.

Прежде всего - санитарный контроль. Как и три года назад. Хотят 500 казахских тенге ($4). Но я их довольно резко футболю словами: «Вы что тут, все сговорились, что ли? Ничего я вам платить не буду, если хотите - можете мне за это отомстить, как и три года назад». На удивление, те, недовольно хмыкнув, говорят: «Иди, иди брат!» Что ж - «иду-иду».

Паспортный контроль. На удивление быстрый - без вопросов.

Далее - узбекская таможня. Тут важно декларировать буквально каждую копейку наличности. В двух экземплярах. Это ловушка для наивных туристов. На выезде, не дай бог, у вас найдут хотя бы монету в пять копеек, не учтенную в декларации, - это, якобы, «контрабанда». По узбекским законам - штраф в 6 «минимальных окладов» плюс конфискация. Что такое минимальный оклад? Это неважно. Какая-то мелочь. Важно то, что это повод вас ограбить в задних помещениях таможни. Впрочем, как правило, вам предложат альтернативу заплатить некую сумму от 5 до 50 долларов (зависит от настроения таможенников и вашего умения вести торг) и расстаться по-хорошему. Выбор будет за вами. Конечно же, если углубиться в законодательство, то вывоз столь незначительной суммы контрабандой не называется. Но попытайтесь доказать это узбекам».


На узбекско-казахской границе, 2008 год. Фото из блога «Похождения по жизни»

«Оглядываясь назад, я четко осознаю - нервы дороже денег. Почему я не полетел в Ташкент напрямую из Алма-Аты? Пожалел 250 долларов за билет в одну сторону. На первый взгляд, сумма весомая - за перелет в один час. Друзья, а вы пройдите эту границу в обе стороны своим ходом, и осознание необходимости сохранить нервные клетки возымеет главенствующее значение».

Узбекско-таджикская граница, КПП «Ойбек», 2008 год

«Узбекская таможня. Требуют вывернуть карманы. Достаю все деньги, они досконально сверяют все с въездной декларацией. И надо же такому статься – у меня вылетает монетка в 10 казахских тенге (менее 10 американских центов). Какая оплошность! Узбеки озарились радостью: а почему эта монета не указана в декларации, а? Глупо объясняю, что не заметил ее, завалялась в кармане. Чудесно. Они начинают читать мне пространную лекцию о том, что контрабанда валюты наказуема, и карается тюремным заключением. Затем смотрят в упор на меня – что же нам с тобой делать, брат? Как тебе помочь? Отвечаю, что такое поведение таможенников позорит Узбекистан. Те удивленно вытягивают физиономии. Я развиваю мысль: «Десять казахских тенге - это не контрабанда. У вас у самих вон на стене написано, что декларируется вывоз иностранной валюты в сумме, не превышающей…», а у меня сумма в несколько тысяч раз меньше, чем дозволено вывозить по закону. Так что хватит пытаться меня разводить на деньги».

Ответ узбеков закономерен в данном контексте. Начальник смены открыто заявляет: «Брат, ты много говоришь слов. Я тебе, брат, по-хорошему советую не обижать моих парней, и оставить кусочек жирного пирога». А как бы вы поступили, коллеги, когда находитесь в обществе пятерых озлобленных товарищей, облагороженных беспредельной властью? Я им оставил российские 100 рублей. Они потребовали еще столько же. Ура, узбекская таможня пройдена, черт подери.

К чести таджиков надо заметить, что они были предельно корректны. Никаких нареканий».

Узбекско-киргизская граница, КПП «Дустлик», 6 августа 2015 года

КПП «Дустлик» Александру Лапшину пришлось пройти на пути из Андижана в Ош. «Жесть, с которой мы сегодня [6 августа 2015 года] столкнулись на границе с Киргизией, лишила меня всякого желания в обозримом будущем вернуться в Узбекистан.

Итак, такси высаживает нас в районе двух часов дня возле КПП. Там человека три кроме нас, собирающихся перейти границу в Киргизию, часть из них - французы. Но узбекские пограничники с автоматами развалились в своей будке и расслабляются курением гашиша, судя по запаху. Люди говорят, что стоят тут около часа и непонятно чего ждут, поскольку КПП открыт с 9 до 19 без всяких перерывов.

Спустя какое-то время товарищ с надменной улыбкой в чине старшего лейтенанта и фамилией то ли Бекмамбетов, то ли Бешмамбетов решает запустить людей. Сразу же требует паспорт и заявляет претензии каждому (!) из туристов: у этого паспорт типа мятый, у того листочек с регистрацией не четкий. Интересно, что старший лейтенант, представившийся как начальник смены, ходит в домашних тапочках, а не в ботинках. Не зная ни слова по-английски и еле-еле изъясняясь по-русски, он похож на клоуна. Нам он говорит, что у нас нарушение правил регистрации в Узбекистане, поскольку отсутствует бумажка с регистрацией за последний день, когда мы остановились в гостях. Отвечаем ему, что закон требует регистрироваться в течение трех рабочих дней с момента прибытия в населенный пункт, а у нас эти три дня еще не закончились. Тот усмехается и говорит дословно: «У тэба, брат, проблэм, но я тэбе помогай». После чего забирает у нас паспорта и ведет в здание терминала, где абсолютно пусто.

Входим внутрь, и первым делом я вижу распахнутую дверь оружейной комнаты, где у стенки стоят автоматы Калашникова, каски и бронежилеты. Я нахожусь метрах в пяти от десятков автоматов, и кроме меня и старшего лейтенанта в тапочках нет никого. Вспоминаю собственную службу в армии и улыбаюсь: у нас за подобное разгильдяйство судили бы военным трибуналом, а в Узбекистане это норма. У меня заняло бы не больше семи секунд, чтобы оттолкнуть лейтенанта, рвануть внутрь и схватить автомат, где для удобства даже рожки вставлены, остается лишь передернуть затвор.

Между тем, лейтенант начинает намекать на взятку, угрожая в противном случае задержанием и отправкой в УВД близлежащего райцентра Ходжаабад, где нас, якобы, определят в СИЗО (следственный изолятор) за нарушение правил регистрации. Отвечаю ему, что в СИЗО должен быть он сам - за грубейшее нарушение правил хранения боевого оружия. Надо сказать, что урод здорово испугался и тут же метнулся, и захлопнул дверь оружейной. После чего раздался крик другого придурка, который находился внутри, а лейтенант его запер…

Лейтенант выгнал нас на улицу и сказал ждать. Периодически он звал нас внутрь, но по одному, типа «договариваться», но мы заходили исключительно вдвоем и прямым текстом отвечали, что он не получит ни копейки. Тот, разумеется, ответил, что ничего у нас не просил, а всего лишь предупредил, что штраф за нарушение регистрации составляет до 100 МРОТ (минимальных размеров оплаты труда) Узбекистана. И взялся оформлять протоколы административного задержания, пояснив, что в УВД работает его «брат» и все схвачено.


Александр Лапшин на узбекско-киргизской границе. Фото из блога «Похождения по жизни»

Хорошо. Дождавшись, чтобы он заполнил протоколы на узбекском языке, мы потребовали переписать все на русском, поскольку узбекский мы не понимаем и ничего подписывать не будем. Тот заявил, что здесь Узбекистан и писать на русском он не обязан, на что мы ему ответили, что в самом протоколе есть графа о праве на переводчика. Вот и пусть вызывает из райцентра переводчика с узбекского на русский. Тот отвечает, что мы напрасно все усложняем, но начинает куда-то звонить и нервно говорить на узбекском. Звонить он вышел в другую комнату, оставив на столе, внимание, - ключи от оружейной комнаты, которую недавно запер. Болван редкой породы. Кроме того, он оставил на столе пачку бумаг, которую я быстро просмотрел и выписал имя начальника КПП, майора Гриневича. Еще там был график дежурств и имена солдат, находящихся сейчас на посту.

Потом лейтенант вернулся и сказал, что отправляет нас в Ходжаабад, где нам будет «савсэм пльохой». На что мы отвечаем, что никуда не поедем и будем сидеть здесь. Кроме того, потребовали вызвать майора Гриневича, на что тот ответил, что такой здесь не работает. Указываю ему пальцем на документы на столе. Тот опять ушел куда-то звонить.

Суммарно мы провели в ожидании около трех часов и за это время имели возможность изучить во всех тонкостях работу узбекских пограничников. Бардак у них редкостный. Поклоны Аллаху один солдат отбивал, положив автомат на пол, это было в соседней комнате, и мы видели через стекло. Кроме того, пока мы сидели и наблюдали за работой КПП, таможня издевалась над китайскими дальнобойщиками, которые там же проходили выездной контроль. Китайцы ходили «договариваться» с таможенниками в одну из комнат, откуда шофера затем выходили с перекошенными от злости лицами - очевидно, они прилично заплатили «оборотням».

В конечном итоге лейтенант вернул нам паспорта, пожал руки и сказал, что приглашает нас в гости в Узбекистан. Что-то его испугало. Обязательно к нему приедем в гости, он теперь наш «большой друг». Желательно в гости заявиться с автоматом Калашникова из их оружейной комнаты, чтобы сразу на корню зарубить гадину, позорящую древнее государство».

Этот рассказ вызвал вал негативных комментариев от читателей блога Александра Лапшина из Узбекистана: многие заявляли, что никакой коррупции в этой стране нет, называли автора врагом и агентом иностранной разведки, и даже стали ему угрожать. В ответ путешественник поделился информацией, которую узнал при переходе узбекской границы.

«Ниже расскажу, как на узбекской таможне «Дустлик» на границе с Киргизией обворовывают собственных граждан, желающих посетить киргизский Ош...

Так вот, на уровне глав Ходжаабадского и Пахтабадского районов Узбекистана (это Ферганская долина) при согласии пограничных властей с целью вымогательства денег у населения придумали следующую схему: несмотря на безвизовый режим между Узбекистаном и Киргизией, узбеки, желающие выехать из страны через данный КПП, обязаны показать узбекским (!) пограничникам официальное, нотариально заверенное приглашение от гражданина Киргизии. И приглашающий обязан иметь ту же фамилию, что и приглашенный. Поскольку фамилия редко совпадает (допустим, родители едут к дочери, которая вышла замуж и имеет фамилию мужа), то платят еще 200-250 тысяч сумов (около 100 долларов по официальному курсу, составляющему 2500 сумов за 1 доллар). Между прочим, платят тому самому старшему лейтенанту, упомянутому в тексте, что вымогал деньги и у меня. Но до лейтенанта еще и дойти нужно, а вначале их ждут солдатики на входе на КПП.

Вначале надо попасть на территорию КПП, а вход охраняют солдаты-пограничники. Там без 10.000 сумов, вложенных в паспорт, даже в ворота КПП не войти. Правда, старикам делают скидку - всего 5000 сумов. Я, конечно, понимаю, что солдаты отдают львиную долю этих денег начальнику смены, а тот уже делится с другими слугами народа.

Но и даже это не все. Дело в том, что придумана еще одна схема для вымогательства денег у несчастных узбеков, живущих в Ферганской долине и имеющих родственников в Киргизии. Для того чтобы доход от взяток равномерно распределялся по двум КПП в этом районе («Дустлик» напротив Оша и «Учкургон» северо-восточнее Андижана), - если вы выехали через один КПП, то вернуться обязаны через другой. С учетом того, что расстояние от одного до другого составляет порядка 150 километров, людям приходится несладко - мотаться туда-сюда».

Читатели блога из Ходжаабада уточнили, что «если выехал через один КПП и через него же возвращаешься - платишь «штраф» до 100 долларов. Разумеется, квитанцию не дают. Пограничники объясняют это тем, что якобы они на свой страх и риск впускают [людей] и рискуют заполучить проблемы от начальства».

На вопрос одного из читателей, не распускали ли пограничники руки во время общения с несговорчивым туристом, Александр Лапшин ответил отрицательно и пояснил: «Думаю, что важно не переходить некую грань между упорным отказом отдать свои деньги, и при этом не оскорблять ментов. Ни в коем случае не орать, ни называть их плохими словами, не метаться туда-сюда. Иными словами, они должны из общения с вами вынести только одну мысль: с вами проще не связываться, чем из-за каких-то грошей бросаться во все тяжкие».

* * *

Комментарии приветствуются. Ждем.

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА