13 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Ситуация вокруг музея имени Савицкого: «Дело не только Узбекистана»

Сообщение о неожиданном решении Министерства культуры и спорта Каракалпакстана (автономная республика в составе Узбекистана. - прим. ред) уволить Маринику Бабаназарову с должности директора музея им.Савицкого вызвало беспокойство не только у меня. Голоса озабоченности раздаются с разных концов света, и эта озабоченность в глобальном масштабе будет только расти - реакция, вполне соразмерная мировому уровню значимости Нукусского музея и его коллекции. Поэтому мы не можем считать ситуацию вокруг этого музея исключительно внутренним делом самого Узбекистана.

Я бы не оценивал увольнение Бабаназаровой иначе, как угрозу сохранности уникальной коллекции раннего советского авангарда, собранной благодаря подвижничеству Игоря Савицкого. Отчего возникает беспокойство? Ведь, казалось бы, ротацию руководства любого учреждения следует только приветствовать. Но есть из этого правила ротации свои исключения, особенно когда речь идет о таких уникальных собраниях, как Нукусский музей. Подвижничество и высокий профессионализм являются в данном вопросе фундаментальным условием сохранения и развития такого рода редких собраний. Как известно, Мариника Бабаназарова получила в «наследство» руководство из рук самого Савицкого, возглавив музей с его благословения, став его верным последователем. Кто еще остался из команды Савицкого? Единицы, и она одна из них. Я убежден, что у еще остающихся в живых соратников Савицкого есть естественное право продолжать его дело, тем более что они до сих пор делали это достойно.

Посмотрим на аналоги подобного «долгожительства» в музейном деле. Так, академик Михаил Пиотровский бессменно возглавляет Государственный Эрмитаж с 1992 года. Незадолго до него музей в течение двадцати пяти лет возглавлял его отец, академик Борис Пиотровский. То есть семейная династия почти бессменно правит музеем с 1964 года. Непотизм? Нет, конечно. Музей в надежных руках и возглавляется человеком, который не боится поднять голос в защиту этого и других музеев страны. Свежий пример: совсем недавно Пиотровский публично раскритиковал решение МВД России снять охрану с музеев страны.

Подобным же образом Мариника Бабаназарова уже более тридцати лет стоит на страже музея Савицкого, используя для этого все свое влияние и все свои связи. Авторитет она завоевала профессионализмом: будучи музейным работником с солидным стажем, Мариника стажировалась в Лувре, Британском музее, изучала музейное дело в США, Франции, Австрии, Швеции, Голландии. Таких лидеров в своей сфере деятельности, как она, в цивилизованных странах носят на руках, создавая им все условия для работы. А в Узбекистане? К какой категории следует отнести страну, где какой-то чинуша приходит к подвижнику ее калибра, к той, на ком держится лучший музей страны, и просто, без согласования с коллективом и без всякой мотивировки сообщает: «Вы уволены»?

Но может, у них там, в министерстве, есть Маринике достойная смена? Конечно, она не во всем идеальна как директор музея (идеальных в природе просто не существует). Но ей доверяет коллектив. И потом - кого в стране можно поставить рядом с ней по уровню профессионализма, управленческому дару и преданности музейному делу? На этот счет имеются большие сомнения. Более того, за Мариникой наверняка «уйдут» других ее соратников, которые осмелились встать на ее защиту.

Будет ли подбираться новый штат музея из тех лиц, кто руководил Музеем искусств в Ташкенте? По свидетельству очевидцев, в этом учреждении культуры имеются серьезные проблемы с сохранностью фонда наиболее ценных работ мастеров искусств. И это происходит под самым носом, а возможно, и при покровительстве Министерства культуры. Перейдет ли эта практика, как чума, на музей Савицкого? Сомнений в этом мало.

Еще недавно обнаруженная на вилле высокопоставленного лица в Женеве коллекция раритетных работ узбекистанских художников, неизвестно как вывезенная в Швейцарию, говорит о наличии проблемы сохранности музейных ценностей в Узбекистане. Хотя в стране уже были случаи возбуждения уголовных дел по подмене музейных ценностей с целью их контрабанды, со времен репортажей с той женевской виллы я не слышал, чтобы в Ташкенте кто-то зашевелился и сделал хоть какие-то оргвыводы по поводу обнаруженной там коллекции. Напротив, теперь там, очевидно, готовятся прибрать к рукам коллекцию Савицкого, оцениваемую в два миллиарда долларов США. Не побоюсь делать такие выводы, поскольку не вижу, что сдерживало бы этот грабеж узбекских музеев.

Ведь что является фактором, сдерживающим разграбление музейных ценностей? Я бы назвал три важнейших, которые, к сожалению, отсутствуют сегодня в Узбекистане:

1) общественность, которая бы не боялась ставить перед властями нелицеприятные вопросы, когда этого требуют интересы культуры; исключением в нашем случае является кампания в защиту Нукусского музея, поднятая местными активистами. Но эти активисты далеки от административных структур и так называемых GONGO (подконтрольных правительству творческих и профессиональных союзов), которые, конечно, в данной ситуации красноречиво хранят молчание;

2) независимая пресса, которая могла бы расследовать и вскрывать подобные случаи разграбления национальных культурных ценностей;

3) наконец, это независимая от исполнительной власти правовая система, которая пресекала бы преступления, включая посягательства на музейные ценности страны, невзирая на лица. Здесь было бы уместно напомнить, что Узбекистан находится по индексу восприятия коррупции Transparency International на 166 месте из 175 стран мира, то есть в десятке самых коррумпированных.

Пожалуй, единственным барьером, своего рода плотиной, препятствовавшей до сих пор разграблению коллекции Савицкого, был коллектив музея, возглавляемый Мариникой Бабаназаровой. Но теперь в этой плотине тараном Минкульта проделана брешь. Что будет дальше, нетрудно предсказать.

Озабоченность вызывает не только факт увольнения Бабаназаровой, но и то, как это было проделано: кулуарно, с нарушениями профессиональных стандартов и этики, опираясь на анонимки. В этих условиях трудно поверить в то, что руководство Министерства культуры руководствовалось иными соображениями, кроме коррупционных. Но скорее всего, за решением стоят более влиятельные лица, чем министерское руководство, которое занимает невысокую позицию в номенклатуре узбекской властной иерархии. Кто этот другой, дирижирующий кампанией против музея? Не хотелось бы на эту тему спекулировать, но мы все знаем, какая структура в стране контролирует вся и все.

Есть еще один, политический, нюанс в этом деле. Музей находится на территории Каракалпакстана и по праву принадлежит его народу. Права народа обусловлены не только местоположением музея, но и, прежде всего, тем, что Савицкому в составлении и охране коллекции помогали лучшие представители многонациональной каракалпакстанской интеллигенции. Без их поддержки он вряд ли бы справился со своей миссией. Кроме того, в музее накоплена не менее уникальная коллекция каракалпакского народного искусства.

В итоге получается, что Ташкент украл у Каракалпакстана Арал, экстенсивно развивая хлопковый сектор, украл воду, загрязняя ее сбросами из коллекторов, а теперь позарился, возможно, на последнюю ценность, которая у этого народа осталась. Нет сомнения в том, что решение Минкульта усилит недовольство среди каракалпакстанцев политикой Ташкента и, соответственно, подстегнет сепаратистские настроения. Ситуацию не исправит, если на должность директора посадят марионетку из числа местных кадров. Это тот случай, когда алчность и корыстная зависть коррумпированных чиновников приводит к подрыву межнационального согласия в стране и, соответственно, самой идеи государственного суверенитета.

Есть надежда, пусть и маленькая, на дипломатический корпус. В свое время Фонд Сороса совместно с ташкентским офисом Всемирного банка и Британским советом создали Клуб друзей Нукусского Музея. Клуб оказывал музею посильную помощь. Но в 2004 году Фонд выгнали из страны, а другой активный участник клуба, директор офиса Всемирного банка Дэвид Пирс ушел на пенсию. В итоге дело заглохло, хотя дипломатический корпус продолжает уделять внимание музею и время от времени посещать его. Не пора ли возродить подобный клуб и учредить хоть какой-то, теперь уже международный, наблюдательный механизм, чтобы регулярно освещать деятельность музея, а главное - состояние его запасников? Создание такого механизма актуально, как никогда.

Когда-то Савицкий спас многие шедевры раннего советского авангарда. Теперь настала пора спасать саму коллекцию Савицкого.

Алишер Ильхамов, научный сотрудник Школы Восточных и Африканских исследований Университета Лондона, специально для «Ферганы»

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА