23 Май 2017

Загрузка...

Новости Центральной Азии

Суицидстан, или В моей смерти прошу винить Государство

Самосожжение двадцатилетнего жителя южно-казахстанского города Тараз в офисе президентской партии не на шутку напугало власти. Но революции, как в Тунисе, после этого не последовало (началом так называемой «жасминовой революции» в Тунисе конца 2010 – начала 2011 года стало самосожжение Мохаммеда Буазизи, торговца овощами, перед мэрией города – в знак протеста против нищеты и произвола полиции. – Прим. «Ферганы».) Зато, несмотря на обет молчания со стороны крупных СМИ, казахстанцев как прорвало, и публичные суициды стали совершаться один за другим.

При этом не только эксперты, но и в целом в обществе видят, что наложение на себя рук стало своеобразным ответом на экономические неурядицы и невозможность добиться справедливости.

24 октября 2015 в Таразе возле здания президентской партии «Нур Отан» 20-летний Ерлан Бектибаев совершил самосожжение. Процесс снимался на видео его напарником. (Видео (18+) можно найти в интернете. – Прим. «Ферганы».) Парень облил себе бензином ноги, но в считанные мгновения огонь охватил юношу, и он бросился к дверям партийного офиса. Перед публичным аутодафе Ерлан объяснил свой поступок тем, что на него давят полицейские, до того подбросив наркотики.

Страшные кадры на какое-то время всколыхнули вялое казахстанское общество. И похоже, хорошо напрягли власти, так как о трагедии ни словом не обмолвились крупные СМИ, в то время как видео с объятым огнем парнем набирало десятки тысяч просмотров. Действие, страшное само по себе, стало протестом. В Тунисе самосожжение торговца в знак протеста против произвола полиции послужило спусковым крючком для «Арабской весны», продолжающейся по сей день.

Но Казахстан пронесло и на этот раз: жители социальных сетей, высказав негодование в адрес государства, чьи представители довели Ерлана до гибели, через неделю полностью переключились на другие события. И даже не слишком обратили внимание на то, что спустя три дня в том же Таразе на центральной площади женщина попыталась так же сжечь себя, но ей помешал полицейский патруль. Как сообщили СМИ, эта попытка, возможно, имела связь с предыдущим «файр-шоу»: на площадь с бензином вышла мать ранее убитого другого парня – Данияра Раймбаева. Преступника так и не нашли, но в числе подозреваемых по делу проходил Ерлан Бектибаев.

Затем 1 ноября в Кокшетау парень после ссоры с гражданской женой посмотрел видео с самосожжением Ерлана и тоже повторил попытку, пылающим факелом выскочив на улицу. Он скончался в больнице.

В 2011 году «Фергана» публиковала статью «Пламенный протест», или Живые факелы Казахстана - о том, что в республике такой дикий вид протеста, как публичное самосожжение - не самое редкое явление. Как видно, за это время мало что поменялось. Разве что менее шокирующие способы суицидов уже не производят сильного впечатления.

30 октября в Шымкенте мужчина у всех на глазах сбросился с третьего этажа крупного торгового центра «Мега» и умер, ударившись о ледовый каток.

3 ноября в городской акимат (мэрию) города Жанозена (где в 2011 году произошел расстрел бастующих нефтяников) пришла молодая многодетная мать с давней просьбой посодействовать в получении жилья ей и детям. Получив очередной отказ, женщина попыталась совершить суицид на глазах акиматовских работников, нанеся себе глубокие порезы в живот и предплечье.

9 ноября в Уральске пенсионер прыгнул с моста и разбился. При нем нашли записку «Не реанимировать». В этот же день полицейский в Алма-Ате успел снять с моста девушку, собравшуюся сброситься на проезжую часть, и той же ночью в Алма-Ате сделали шаг с крыши торгового центра две пожилые сестры-близнецы, устав от постоянных экономических проблем.

12 ноября еще одно смертельное самосожжение – в Семипалатинске парень поджег себя после ссоры с девушкой.

Больные люди больного государства

Казахстанцев трудно отнести к нации оптимистов. В 2013 во всемирном «рейтинге счастья», по версии британского исследовательского центра New Economic Foundation, Казахстан занял 119 место из 151 страны, в следующем году поднялся на 117 место. Хотя сами по себе рейтинги - далеко не последняя инстанция, однако статистические данные по количеству суицидов в Казахстане вполне совпадают с отведенным в рейтинге местом и даже идут на опережение. По данным Всемирной Организации Здравоохранения, в 2014 году Казахстан занял 10-е место в мире по числу суицидов на душу населения (более 15 случаев на 100 тысяч; согласно Агентству по статистике, ушло из жизни таким путем 2.932 человека). Правда, в этом направлении есть прогресс: еще в 2010 страна занимала третье место. Разве что количество теперь стало переходить в качество, то есть суициды производятся на публике.

Всплеск эпидемии самоуничтожения населения неразрывно связан с падением курса тенге, начавшимся в феврале этого года. То, что казахстанцы стремительно нищают, заметно повсеместно – достаточно выйти на улицу. И, наоборот, с наступлением сумерек в крупных городах, особенно в Алма-Ате, выходить совсем не рекомендуется по тем же причинам.

«Все это от безысходности и невозможности решить свои проблемы, - убежден оппозиционный политик Амиржан Косанов. - Конечно, каждый случай надо рассматривать отдельно, в том числе и те факты, когда причиной являются не социальные, а личные проблемы (например, неразделенная любовь и так далее). Но если приглядеться, то налицо определенная тенденция: все больше людей прибегают к таким из ряда вон выходящим методам. Думаю, что ими движет не только желание обратить внимание на себя и на свои проблемы (к тому же суицид приводит к летальному исходу, и у человека просто нет физической возможности увидеть результаты своего действа). Резкое ухудшение уровня жизни большинства казахстанцев в связи с кризисом и девальвацией тенге, чудовищная коррупция во всех уровнях власти, отдаление чиновничества от простого народа, невозможность достучаться до властных небес и есть главные причины суицидов социального характера».

Падение уровня жизни серьезно отразилось на настроении уязвимых групп, которые, как оказалось, становятся не нужны ни родным, ни обедневшему государству. Социальные проблемы и бедность, ужасная экология привели к тому, что Казахстан занимает сейчас 111 место из 145 стран по здоровью граждан (худшие результаты в СНГ). Хватает у казахстанцев и проблем со здоровьем ментальным.

Оксана Гулак, руководитель «Сообщества психоаналитической психотерапии», говорит: «Суициды были, но сейчас об этом стали больше говорить, и они стали более публичны. Обычно в каждом случае нужен индивидуальный подход, но если мы будем исходить из того, что суициды, как и неврозы, – это «болезнь цивилизации», когда люди находятся под давлением, когда нет возможности выполнить какие-то требования, когда нет возможности говорить. Когда у нас есть мысли, чувства, переживания, очень сильные, интенсивные, и мы не можем их высказать, мы не можем поделиться ими, мы не можем решить эти вопросы, - тогда вместо того, чтобы думать об этом, искать методы решения проблем, мы действуем. И суицид – это реагирование, акт агрессии, который направлен на самого себя, и причины могут быть разными».

В развитых странах суициды тоже выходят за рамки единичных случаев, но все же в Скандинавии, Южной Корее, Японии ключевым фактором становится одиночество. А вот в Казахстане можно только предположить, что основными причинами, толкающими взрослое население к последнему шагу, стали социальные кризисы, бедность, произвол властей, а также проблемы со здоровьем. К тому же различие между благополучными странами и Казахстаном в том, что там суициды, действительно, вызывают тревогу властей, пытающихся проблему как-то решить. У нас же получается с точностью до наоборот...

В 2012 году под Алма-Атой сожгла себя многодетная мать - Светлана Тургамбаева. Ее семью должны были выбросить из единственного дома по решению суда. Когда женщина вышла с бензином, судебный исполнитель Алмасбек Ельтоков, по словам присутствовавших, стал ее подначивать, дескать, все грозятся себя сжечь, никто не делает. Светлана сделала, причем на глазах у полицейских. Судебный же исполнитель работает до сих пор, не сильно поменяв свои методы. А судья, по чьему решению семья должна была лишиться дома, официально был признан сумасшедшим (скорей всего, чтобы просто избежать ответственности), и, как оказалось, он вынес два противоречащих друг другу решения по одному дому.

Годом раньше в Павлодаре судебные исполнители при выселении довели заемщика «БТА ипотеки» Марата Нуркенова до того, что он сбросился с девятого этажа. И тоже без последствий для тех, по чьей вине мужчина совершил отчаянный шаг. В этом же году другие судебные исполнители довели до самосожжения мужчину в Таразе, и снова при попытке выселения.

Что изменилось с тех пор? Не так уж и много. Разве что теперь при выселениях, помимо полицейских, дежурят пожарные и «Скорая помощь», а выходить встречать выселяющих с бутылкой бензина становится уже традицией.

Но не только банковские заемщики входят в группу риска. Почему-то наложение на себя рук получило распространение среди военных (в том числе обладателей высоких воинских званий) и сотрудников органов, включая Комитет национальной безопасности. Разве что, в отличие от гражданских, те предпочитают уходить из жизни без привлечения внимания публики, используя табельное оружие или веревку.

Вряд ли кто-то открыто изучал эту проблему, нет никакой отдельной статистики, но выглядит все так, что служивые, и без того подверженные стрессам на работе, постоянно находятся под прессингом со стороны начальства или под угрозой разоблачения (эти структуры коррумпированы не меньше остальных государственных, и ведомственные войны принимают форму нескончаемых арестов одних силовиков другими).

Яблоки от яблони

«Дети всегда связаны с нами, взрослыми. И конечно, то, что происходит во взрослом мире, что происходит в семье, непосредственно влияет на детей. И если взрослые не могут проговариваться, не могут друг друга слышать, то тогда есть риск, что та же участь ждет детей», - делится своим мнением психолог Оксана Гулак.

Если в отношении взрослых самоубийств Казахстану с его 10-м местом есть куда расти (или падать), то по подростковым суицидам страна является безоговорочным мировым лидером, и по разным данным (такой подсчет ведут и ВОЗ, и ЮНИСЕФ) удерживает верхние позиции от пяти до десяти лет!

В отличие от совершеннолетних, которым казахстанские власти предоставили самим справляться со своими проблемами, подростковый суицид беспокоит даже власти предержащие.

С 2013 по 2016 годы психиатры вместе с детским фондом ЮНИСЕФ проводят масштабное исследование казахстанского феномена. Представители государственных органов тоже время от времени стараются дать свое толкование, что же толкает детей на крайний шаг.

Версии возникают разные, порой самые странные. Чаще всего виновниками в глазах чиновников выступают специализированные группы в социальных сетях и компьютерные игры. Среди виновников могут оказаться и музыка heavy metal, и молодежные неформальные течения, такие, как готы или эмо. На всякий случай в Алма-Ате даже запрещали запланированное выступление популярной немецкой рок-группы «Tokio hotel», заподозрив ее в суицидальной пропаганде. Пару раз вину перекладывали на «злых духов»: в двух казахстанских селах подростки совершали череду самоубийств или попыток уйти из жизни. Выжившие рассказывали, что по ночам к ним являлся старик в белом и предлагал пойти повеситься.

Однако меньше всего чиновники любят упоминать среди причин беспросветность будущего и нищету, а также вымогательства и жестокость среди самих подростков, захлестнувшие школы.

«Конечно, детское самосознание имеет свои особенности, детская психология слишком ранима и чувствительна к возникающим в жизни ребенка проблемам. Дети, подростки смотрят ТВ наравне с взрослыми, очень много информации (включая и негативную) они получают по интернету. Несомненно, все это влияет и на их решения покончить с жизнью. К сожалению, у нас нет комплексного (главное: компетентного!) подхода в этой сфере, нет профилактической работы в школах, психологического сочувствия проблемам подрастающего поколения. Это целый пласт общественных проблем, который требует своего решения», - отмечает политик Амиржан Косанов, говоря о проблеме подростковых суицидов.

Руководство к действию

Даже невзирая на молчание большинства СМИ о последнем самосожжении в Таразе, ставшего своеобразной отправной точкой для череды других шокирующих инцидентов, эта трагедия заставила действовать и небольшую часть общества, и власти.

В четырех городах республики представители общественных организаций одарили офисы партии президента Назарбаева огнетушителями, тем более что раньше в Астане женщина так же сжигала себя перед зданием «Нур отана», протестуя против приговора суда в отношении ее сына.

Таразский рэпер Жан Ахмадиев Smitty написал песню (клип 18+. – Прим. «Ферганы»), посвященную своему сгоревшему земляку.

Ну а власти… Продолжают бороться с проблемой в свойственной им манере: попытались всю вину переложить на самого погибшего (был под воздействием наркотиков, кто-то его направлял, не дружил с законом). СМИ, по всей видимости, были сразу же предупреждены Комитетом связи, информации и информатизации о нежелательности распространения страшного сообщения. Постфактум тот же Комитет в ультимативной форме затребовал от сайтов, разместивших у себя видео самосожжения, убрать его, апеллируя к статье «Закона о правах ребенка» о защите детей от воздействия негативной информации.

Толганай Умбеталиева, политолог «Центральноазиатского фонда развития демократии», придерживается точки зрения, озвученной ранее другими экспертами:

«Такие вещи, как суицид, происходят не последние полгода. Просто сейчас есть повод: кризис, напряженность в обществе. Но в последние полгода демонстративных суицидов стало больше, особенно среди молодежи. Молодежь – уязвимая группа: целей много, желаний много, но возможностей общество не предоставляет, особенно наше казахстанское общество. Нет таких механизмов, где бы молодые люди сами могли решать свои вопросы, реализовывать цели, которые ставят. Если посмотреть на тех ребят, которые совершили суициды, особенно в Таразе, это, конечно, от безысходности, невозможности защитить себя...»

Андрей Гришин

Международное информационное агентство «Фергана»



РЕКЛАМА