14 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Хлопок-2015. Как проводился совместный мониторинг МОТ и правительства Узбекистана

В конце ноября Международная организация труда (МОТ) совместно со Всемирным банком опубликовала результаты мониторинга использования детского и принудительного труда во время уборки хлопка в 2015 году в Узбекистане. Эксперты МОТ, как говорится в докладе, «не нашли однозначных свидетельств того, что во время сезона уборки хлопка 2015 года использовался детский или принудительный труд».

Вместе с этим, как отмечается в докладе, «есть риски использования принудительного труда, связанного с организованным привлечением взрослых для уборки хлопка».

Эти результаты заставляют поставить вопрос о честности и профессиональной добросовестности тех, кто проводил исследование и пришел к такому выводу.

Почему узбекские власти согласились пустить представителей МОТ на хлопковые поля

В начале 2015 года Всемирный банк утвердил выделение кредитов Узбекистану общей стоимостью в 500 млн долларов для реализации проектов, направленных на развитие, модернизацию и диверсификацию сельского хозяйства.

Правозащитные организации, в первую очередь Коалиция «Хлопковая компания», объединяющая более тридцати международных организаций, профсоюзы и бизнес, требовала, чтобы Всемирный банк не допустил применения принудительного труда на территориях, где реализуются проекты Банка. Под давлением правозащитников Банк согласился пригласить независимую аудиторскую организацию, которая бы провела исследование на предмет использования принудительного труда в сельском хозяйстве Узбекистана. Но вместо того, чтобы пригласить реально независимую третью сторону для аудита, Всемирный Банк заключил соглашение с Международной Организацией Труда, которая, являясь органом ООН, по сути может работать только в связке с правительством.

Таким образом, правительство Узбекистана и МОТ пришли к «любовному» соглашению о проведении совместного мониторинга. Слово «совместный» в данном случае является решающим для определения степени «независимости» всего этого мероприятия.

Узбекистан разрешил экспертам МОТ во время сбора хлопка в 2015 году ездить по полям, посещать различные учреждения и проводить опросы среди людей. Это можно было бы воспринимать как положительное явление, если бы не было подмены понятий. Принудительный труд в Узбекистане организован местными хокимиятами (государственными администрациями) по указу премьер-министра Шавката Мирзияева, а значит, такой мониторинг, когда второй проверяющей стороной являются представители той же самой власти, никак нельзя назвать независимым.


Объявление на андижанском городском учреждении земельного кадастра: «Все — на хлопок!». Фото начала октября 2015 г.

На практике это означало, что эксперты МОТ не имели права проводить конфиденциальные интервью со сборщиками хлопка и вообще с кем либо еще, без участия представителей власти. Каждая группа проверяющих состояла из одного эксперта МОТ и трех-четырех местных чиновников. Как указывается в докладе, во время мониторинга было проведено более 10 тысяч интервью. Однако интервью, проведенные в присутствии чиновников, не имеют большой цены, потому что это - Узбекистан. Это страна, где уровень страха перед начальством является тотальным.

Нетрудно догадаться, что учитель или медсестра, вышедшие собирать хлопок из-за боязни быть уволенными, также будут бояться рассказать об этом в присутствии чиновников - из-за того же страха потерять работу.

Зачем МОТ или Всемирному Банку нужен такой мониторинг?

На мой взгляд, нежелание признавать систематическое использование принудительного труда со стороны МОТ и Всемирного банка связано с тем, что эти организации во что бы то ни стало, любой ценой хотят оставаться в Узбекистане. Если МОТ скажет правду о том, что правительство Узбекистана санкционирует принудительный труд, а Всемирный Банк в ответ приостановит кредитование проектов, то этим организациям скорее всего придется уйти из страны. Таким образом, МОТ и Всемирный Банк пытаются перехитрить узбекское правительство, играя в «добрых полицейских», надеясь, что получится изменить ситуацию мягкими методами, то есть, бесконечными уговорами вести себя «цивилизованно».

Для реализации так называемой «Страновой программы достойного труда в Узбекистане» МОТ получила [от Всемирного банка] 10 млн долларов, и очевидно, что для этой организации нет большого резона создавать себе проблемы, которые могут привести к закрытию программы. Примерно в таких же условиях работают другие структуры ООН в Узбекистане - UNICEF, UNDP. Проекты, реализуемые этими организациями, возможно, полезны для страны, но, как уже указывалось выше, в данном случае мы имеем дело с подменой понятия «независимость».


Сборщики хлопка - это и пенсионеры, и мамы с детьми. Фото начала октября 2015 г.

Это не их беда

В этом году мобилизация на сбор хлопка в Узбекистане отличалась особенным цинизмом. Власти должны были выполнить сложную задачу: принудительно отправить на сбор хлопка пару миллионов людей и, одновременно с этим, - провести совместный с МОТ «мониторинг» использования принудительного труда. То есть, сначала выгнать людей на сбор хлопка, а потом проверять самих себя.

Главной надеждой на успех в этой двурукой политике была ставка на страх, который заставит людей молчать. Те, кто решал впустить или не впустить экспертов МОТ, я думаю, были уверены, что люди не посмеют критиковать. И, надо отдать должное, они не ошиблись.

Принудительная мобилизация сопровождалась усиленной пропагандой о необходимости помочь Родине собрать урожай хлопка. Различные местные организации, такие как Молодежное движение Камолот (читай - Комсомол), Фонд «Нуроний», Фонд «Махалля», Комитет Женщин выпустили прокламации, призывающие людей выйти на сбор. Пафос этих прокламаций настолько высок, что неподготовленный человек приходит к мысли, что от сбора хлопка зависит будущее всей страны.


Плакат приглашает граждан участвовать в сборе хлопка в Гулистане. Говорится о том, что гарантируются медпомощь, ежедневная оплата, горячая еда и транспорт, асамым эффективным сборщикам обещают призы! В общем, просто народное счастье. Фото начала октября 2015 г.

То же самое касается расписок о желании идти и собирать хлопок, которые в массовом порядке писали студенты и государственные служащие. Эти расписки также были придуманы исключительно для экспертов МОТ, как неопровержимое свидетельство добровольного участия в сборе хлопка.

Вместе с этим власти должны были напечатать и развесить баннеры о запрете принудительного труда и даже указать там телефоны горячей линии, куда можно было позвонить и пожаловаться.

Очевидно, мудрый узбекский народ понял, что эти баннеры вместе с телефонными линиями - не для них, а для кого-то еще. Как сказал один учитель школы, «это похоже на шизофрению». «Какой смысл жаловаться, если собирать хлопок заставляет хоким вместе с местной милицией и прокуратурой». Таким образом, иллюзорная возможность кому-то пожаловаться осталась фикцией, придуманной чудаками из международных организаций.


На плакате - приглашение участвовать в сборе хлопка в фермерских хозяйствах, оплата по 239,20 сума за каждый сданный кг и контакты. Фото начала октября 2015 г.

А по сути это обычный для Узбекистана стандарт – говорить одно, а на деле творить совершенно противоположное. Народ еще с советских времен привык к двоемыслию, к двойной игре властей. Только наблюдатели из МОТ не смогли разглядеть это, тем самым расписавшись в своем непрофессионализме.

Уродливая система хлопководства в Узбекистане, основанная на страхе, вымогательствах, принуждении, сохраняется. Изменить эту систему нужно не потому, что этого требуют международные организации, а потому что это освободит людей от ежегодного рабства, которое разлагает общество и обкрадывает его будущее, а заодно освободит власти от необходимости лгать международным организациям, да и самим себе.

Умида Ниязова, руководитель организации «Узбекско-Германский Форум за права человека» (Берлин). Организация ежегодно проводит независимый мониторинг принудительного труда в партнерстве с местными активистами. Фото принадлежат организации. Сняты в октябре 2015

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА