20 Июль 2017

 

Загрузка...

Новости Центральной Азии

Юлия Вербицкая: «Мне доставляет удовольствие показывать таджикское искусство и рушить некрасивые стереотипы»

В двадцатых-тридцатых годах прошлого века в Среднюю Азию приехала плеяда русских художников – последователей авангардных направлений в живописи. Большинство из них обосновались в Узбекистане и Таджикистане. Одно из самых крупных собраний полотен художников-авангардистов находится в известном Нукусском музее имени Игоря Савицкого в Узбекистане, о котором «Фергана» писала не раз. Однако если об узбекском авангарде мы знаем довольно много, то об этом же явлении в Таджикистане практически ничего неизвестно. Юлия Вербицкая – российский меценат, в частной коллекции которой более 400 картин живописцев Таджикистана ХХ века – взялась исправить это досадное положение вещей и сделать шедевры представителей таджикского авангарда достоянием широкой публики в России и за ее пределами. Юлия Владимировна, которая к тому же является председателем Московского Третейского суда строительных организаций, объяснила «Фергане», чем привлекает ее таджикская живопись, рассказала о наиболее ярких художниках и показала некоторые картины из своей коллекции.

- Почему именно таджикская живопись попала в сферу вашего внимания, как возник интерес к таджикским художникам ХХ столетия?

- Увлечение мое началось несколько лет назад, и я не могу сказать, что оно возникло случайно. Таджикистан имеет древнейшую и интереснейшую историю. Об этом сейчас мало кто знает, но история Таджикистана насчитывает более трех тысячелетий. Еще до завоеваний Александра Македонского таджики имели собственную культуру, язык, религию. Современный Таджикистан является прямым наследником культуры Персидской империи, государств Бактрии и Согдианы. Эта древняя культура формировалась под влиянием зороастризма и даже эллинизма, а позже – ислама. В период средневековья таджикско-персидская культура подарила миру плеяду великих ученых-мыслителей, поэтов, музыкантов и лекарей. Абуали ибн Сина (Авиценна), Омар Хайям, Фирдоуси, Саади Шерази – эти имена известны всему миру. И наша европейская культура всегда получала и продолжает получать подпитку от персидской культуры. Это не помешало бы знать тем, кто высмеивает Таджикистан и его народ в глупых комедиях и телесериалах.

Таджикистан, как некая птица-феникс, несмотря на значительные трудности развития, войны и природные бедствия, включая землетрясения, постоянно обновляется и возрождается. Культура народа сидит глубоко в его генетике и расцветает, когда появляется такая возможность. Я считаю, что народ Таджикистана сейчас несправедливо унижен, недооценен. Это происходит от незнания его культуры и, в общем, от безграмотности многих моих русских соотечественников. Видимо, у меня, как у профессионального юриста, обостренное чувство справедливости. Мне доставляет удовольствие разрушать сложившиеся стереотипы.

Третейский судья Юлия Вербицкая – коллекционер таджикской станковой живописи
А художественная культура Таджикистана – это просто неисчерпаемая кладовая. Изумительный расцвет таджикской или, как ее еще называют, душанбинской школы живописи в 1930-1990 годы принес талантливейших авторов, которые были известны на всей территории СССР. Владимир Боборыкин и Алексей Бесперстов, Зухур Хабибуллаев и Сабзали Шарипов – это титаны живописи ХХ века. Их работы находятся в коллекции крупнейших русских музеев, таких как Третьяковская галерея и Государственный музей искусств народов Востока. Но, к сожалению, сейчас на государственном уровне культура Таджикистана не имеет ни информационной, ни финансовой поддержки.

- Особое место в вашем собрании занимают творившие в Таджикистане русские художники-авангардисты и их преемники. Чем примечательно их творчество?

- Сначала надо сказать несколько слов о тех событиях, которые предшествовали появлению русского авангарда в Азии. К русским художникам-авангардистам начала ХХ века мы относим последователей различных направлений живописи, далеких от реализма: импрессионизма, фовизма, кубизма, экспрессионизма и других. История русского авангарда была яркой, но короткой. Возникнув в последней четверти XIX века, авангардные течения способствовали формированию революционных процессов, поскольку они отвергали существующие устои и уклады общества, и в первые послереволюционные годы получили широкое развитие.

Однако уже в начале 1930-х годов молодой и агрессивной советской власти бунт, условности, недосказанности стали не нужны. Необходимость в авангарде отпала, и очень быстро авангардные направления живописи и художники-авангардисты попали в немилость. Пришел новый стиль – социалистический реализм. Нам показывали пышущих здоровьем молодых колхозниц, доярок, отважных летчиков. Все, что не соответствовало этому стилю, фактически объявлялось не искусством, а художники-авангардисты – не художниками. И те живописцы, которые обращались к душе, внутреннему миру, вынуждены были либо сломать себя, либо эмигрировать. Многие уехали из России в США и Европу: Марк Шагал, Хаим Сутин, Василий Кандинский. Их работы сейчас бьют топы аукционов, стоят миллионы.

Но те, которые не успели, не смогли или не захотели покинуть Россию, перебрались в Туркестан – республики Средней Азии, в частности, Узбекистан и Таджикистан. Здесь политический климат был намного мягче, и художники получили возможность творить. Работая в Средней Азии, они не только создавали полотна, но, что важнее, создавали живописные школы, художественные мастерские, союзы, а в последующем стали основателями художественных музеев.

Их ученики воплотили идеи русского авангарда – революционность, беспредметность, экспрессию, буйство цвета, символизм и условность изображения – в сочетании с традициями средневековой таджикской миниатюры, выразившимися в экспериментах с цветом и светом. Результатом такого синтеза стало совершенно уникальное и самобытное явление – школа таджикской станковой живописи ХХ века. Один из ее мэтров – выдающийся Зухур Хабибуллаев, легенда советской художественной жизни. Его работы находятся в собрании Государственной Третьяковской галереи Москвы. Он, кстати, как и его учителя, был обвинен в формализме и находился в опале у советской номенклатуры, хотя никто не мог отрицать его потрясающего яркого таланта. Монументалист Сабзали Шарипов, романтики Муриват Бекназаров и Рахим Сафаров, символист Александр Акилов – все они питались от традиций русского авангарда.


Зухур Хабибуллаев. «Гиджак». Холст, масло. Эта работа должна была демонстрироваться на Всесоюзной выставке 1961 года, но министр культуры того времени Екатерина Фурцева сочла стиль автора формалистским, назвав его «сезанизмом», возмутилась, почему мужчина на картине «сидит с голыми ногами», и распорядилась снять полотно с показа. Сейчас мы видим его авторскую копию, которую Хабибуллаев написал уже в 1990 году

Но так получилось, что художественные школы двух находящихся рядом республик – Узбекистана и Таджикистана – представлены широкой публике удивительно несоразмерно: об узбекском авангарде мы знаем много, об этом же явлении в Таджикистане мы не знаем практически ничего. Многие мои знакомые в юридической среде были весьма удивлены, когда узнали, что я начала собирать картины таджикских мастеров. И это очень странно, потому что таджикская художественная школа прекрасна и многогранна и по своей ценности не уступает никакой другой.


Александр Акилов. «Земля». Холст, масло, одна из ранних работ художника

- Вас интересуют работы уже признанных мастеров или нового поколения художников тоже? Можно ли говорить о новом авангарде в современной таджикской станковой живописи, если ли яркие живописцы, создающие свой неповторимый стиль?

- В первую очередь меня интересуют работы мастеров, работавших в тридцатые-девяностые годы ХХ века. Но многие новые имена также интересны, среди них – Акмал Миршакар, Эрадж Олимов, Комил Ёдгоров, Носирбек Нарзибеков, Фаррух Негмат-заде. Их работы самобытны, и я пополнила ими свою коллекцию. Но, к сожалению, искусство Таджикистана пока не получило широкого признания. Это требует долгой и планомерной работы. Мне неизвестно о мировом спросе на произведения таджикской живописи, что, повторюсь, несправедливо по отношению к феерически талантливым авторам. Есть таланты, но о них почти никто не знает за пределами республики.

Отчасти это связано с тем, что само существование художников и художественной жизни в республике сегодня можно назвать чудом. Из-за тяжелого экономического положения в Таджикистане и отсутствия спроса на произведения искусства многие художники уехали. Те, кто остался в стране, практически вынуждены выживать.

- По каким критериям вы отбираете картины для своего собрания, как определяете их художественную ценность?

- Основной критерий ценности в искусстве – сила воздействия на человека. Именно так определяется талант автора. Я видела, как, например, перед работой Сабзали Шарипова в музее в Душанбе плакала простая женщина. Работа была военного периода. Называлась, кажется, «Кони». От работ Зухура Хабибуллаева исходит потрясающая энергетика. Ну, а работы Владимира Боборыкина и Алексея Бесперстова – просто шедевры, от них так и веет мощью. Они жили в спокойный период в сильном государстве – это чувствуется в их творчестве.

- На создание своей коллекции вы потратили достаточно много сил, средств и времени. И сейчас охотно предоставляете свое собрание для показа на выставках в разных городах России, причем совершенно безвозмездно. Вами движет какое-то особое теплое чувство к Таджикистану?

- Я надеюсь, что такие выставки будут организованы не только в России. Мне доставляет удовольствие показывать это высокое искусство и рушить некрасивые стереотипы. Да, я люблю Таджикистан, бывала там не раз и восхищаюсь его историей, людьми, тонким чувством красоты, уникальной деликатностью и терпеливостью, которая есть в этих людях. Персонажи восточной культуры – это персонажи из моего детства, найденные в книгах. Например, Ходжа Насреддин из «Повести о Ходже Насреддине» Леонида Соловьева.

Я дорожу своей дружбой со многими представителями таджикского народа. Как и мои друзья-таджики, потомки зороастрийцев, я верю в добро и красоту. А она, согласно классику, меняет мир. Искусство всегда несет добро, воспитывает душу, утончает восприятие, меняет плохое на хорошее. Я верю, что если то, что я делаю, поможет кому-то из моих соотечественников лучше узнать и понять тот народ, представители которого сегодня волею судьбы вынуждены убирать наши улицы, значит – все не напрасно.

По следам таджикских авангардистов

Вместе с Юлией Вербицкой мы предлагаем посмотреть некоторые картины из ее коллекции, авторы которых являются наиболее яркими представителями таджикского авангарда.

Муриват Дамбураевич Бекназаров. Пик творчества художника пришелся на 1970-1980-е годы, когда он создал ряд монументальных работ в технике мозаики и стенной росписи, украсивших здания госучреждений в Таджикистане и Узбекистане. Параллельно занимался живописью, был участником всесоюзных и республиканских выставок. Преподавал живопись в Республиканском художественном училище и Таджикском техническом университете. Заслуженный деятель искусств Таджикистана. Работы художника находятся в Национальном музее Таджикистана в Душанбе, коллекциях Союза художников СССР, частных коллекциях стран Европы, Латинской Америки и США. Работам мастера присущи плавность линий, гармония и сочность красок, солнечность и динамизм.


Муриват Бекназаров. «Шахи Зинда». Холст, масло, 1998 год

Владимир Михайлович Боборыкин. Приехал в Таджикистан после Второй мировой войны уже в зрелом возрасте. Глядя на пропитанные национальным духом картины художника, трудно представить себе, что он родился и вырос не в Таджикистане. Боборыкин – великолепный мастер портрета и пейзажа. Человеческие образы на его полотнах монументальны, обладают ярко выраженным характером. Многие годы этот замечательный живописец преподавал в Душанбинском художественном училище, взрастил целую плеяду талантливых художников. Член Союза художников СССР, Народный художник Таджикской ССР. Его работы находятся в Национальном музее имени Бехзода в Душанбе и в частных коллекциях за пределами Таджикистана. С 2000 года живет в России.


Владимир Боборыкин. «Комсомолки Памира». Холст, масло, 1960-е годы

Юрий Прокопьевич Вайс. Один из ярких представителей таджикских художников-немцев. Участник республиканских, всесоюзных и зарубежных выставок с 1977 года. Член Союза художников СССР с 1982 года. Его работам присуща игра цвета, условность, повествовательность. Сквозь образы современников вдруг становятся слышны древнееврейские, древнеассирийские мотивы. «Для меня один из самых важных и трудных этапов создания картины – момент ее зарождения. Первую мысль о будущей картине, первый неясный и какой-то плывущий кадр, только возникший в изображении, бесполезно фиксировать на бумаге… Будущую картину видишь сначала вспышками: то пульсирующее, нечеткое общее решение, то вдруг – мельчайшие подробности, детали», - говорил мастер. В настоящее время Юрий Вайс живет в Москве.


Юрий Вайс. «Геологи». Холст, масло, 1980-е годы

Эрвин Адольфович Гофман. Точные годы жизни художника неизвестны, предположительно, родился в 1920-е годы. После переезда в Среднюю Азию с семьей обосновался в Ленинабаде (ныне – Худжанд, административный центр Согдийской области Таджикистана). Был крайне нелюдим и очень талантлив. Будучи человеком духа, все страдания, выпавшие на долю народа, «переплавил» в своих картинах, в которых прослеживается трансформация образов и направлений – от «счастливого» лучизма в стиле Михаила Ларионова до реализма со всеми ужасами войны.


Эрвин Гофман. «Горный хлеб». Холст, масло, 1956 год

Владимир Иванович Глухов. Закончил Душанбинское художественное училище, а затем Государственный художественный институт имени Сурикова в Москве. Участник многочисленных выставок. Работы живописца хранятся в музеях Душанбе, Москвы, Тюмени, а также находятся в частных коллекциях в Таджикистане, России, Франции, Англии, Бельгии, Испании. В настоящее время художник живет в России, однако часто бывает в Таджикистане, который для него по-прежнему является источником вдохновения. Работы Глухова можно отнести к направлениям экспрессионизма и мистического реализма. Творчество автора отчетливо делится на два блока: яркие, сочные, оптимистичные – картины, написанные в Таджикистане или по таджикским мотивам, тяжелые, темные, депрессивные – работы, созданные в посттаджикский период.


Владимир Глухов. «Тени былого». Холст, масло, 1995 год

Ион Волынский. Родился на Украине в семье обрусевших немцев. Закончил Харьковское художественное училище. В июне 1941 года ушел добровольцем на фронт, прошел всю войну. В 1950 году переехал в Таджикистан, город Ленинабад, где работал в артели художников до своей кончины в 1980 году. Новая родина стала для него своей, и это нашло свое отражение в картинах художника. Работы Волынского – светлые, легкие, воздушные, импрессионистичные. В них – душевный покой и умиротворение. Хотя жизнь художника отнюдь не была безоблачной.


Ион Волынский. «Голубое утро» (другое название - «Долина»). Холст, масло, 1977 год

Рахим Сафаров. Наш современник. Он пережил гражданскую войну в Таджикистане и выстрадал ее еще раз в серии своих драматичных полотен. Но он еще и фантаст, и добрый сказочник, и философ, размышляющий о течении жизни и ее ценностях. Член Союза художников Таджикистана. Его работы находятся в Государственной Третьяковской галерее, в Музее искусств народов Востока в Москве, коллекции Союза художников России, Национальном музее Таджикистана и в частных собраниях в США, Канаде, Германии, Франции, Норвегии и Англии.


Рахим Сафаров. «Танец с саламандрами». Холст, масло, 2012 год

Сабзали Шарипов. Один из самых маститых живописцев Таджикистана, художник-легенда. Член Союза художников СССР с 1977 года, Народный художник Таджикистана. Участник многочисленных всесоюзных и зарубежных выставок. В настоящее время преподает в Государственном институте изобразительного искусства и дизайна. Его работы – монументальные, драматичные, эпичные, тяжелые, с них словно срывается вихрь воздуха. От его полотен веет мощью, седой мудростью, исходящая от них экспрессия заполняет собой все пространство, не оставляя равнодушным ни одного человека.


Сабзали Шарипов. «Памяти Фирдоуси». Холст, масло

Любовь Васильевна Фроликова. Преподавала в Государственном художественном колледже имени Олимова в Душанбе. Участник республиканских, всесоюзных и зарубежных выставок с 1972 года. В художественных кругах ее называют «русским Гогеном». Приехав в Таджикистан совсем юной девушкой, она посвятила свою жизнь и творчество этой республике. Сама художница говорила, что «прикипела всем сердцем к солнечному краю, его своеобразной красоте, к обычаям, укладу жизни, характерным народным типам, ярким базарам, манящим горам, речкам, ущельям, водопадам». Судьба Фроликовой сложилась трагично. В начале 1990-х годов она сошла с ума, не пережив социально-политических потрясений. К сожалению, сохранилось очень мало ее работ.


Любовь Фроликова. «Лето в Такобе». Холст, масло, 1980-е годы

Зухур Нурджанович Хабибуллаев. Закончил Ленинградское высшее художественное училище имени Мухиной, после чего вернулся в Душанбе, где преподавал в Республиканском художественном училище. Заслуженный деятель искусств Таджикской ССР. Его творчество во многом определило стилистические особенности таджикской советской живописи 1960-х годов. Мастер пейзажа и жанровых картин. Полотна Хабибуллаева наполнены особой энергетикой, темпераментом, динамичностью, цветовой контрастностью, фигуры на них будто бы светятся.


Зухур Хабибуллаев. «Хирман. Мираж». Холст, масло, 1970-е годы

Подготовила Нигора Бухари-заде

Международное информационное агентство «Фергана»






  • РЕКЛАМА