25 Май 2017

Загрузка...

Новости Центральной Азии

Преступления на почве ненависти: «Через три минуты тебя не будет - я тебя убью»

12.04.2016 22:59 msk, Комитет «Гражданское содействие»

Центральная азия Миграция  Права человека Россия Криминал Законы Общество

Восьмого апреля 2016 года в Москве между станциями метро «Новые Черемушки» и «Калужская» пожилой человек несколько раз выстрелил из травматического пистолета в голову мужчины неславянской внешности. Сейчас раненый находится в реанимации Городской клинической больницы №1 в тяжелом состоянии. Комитет «Гражданское содействие» взял на себя правовую защиту пострадавшего. Журналист Комитета рассказывает подробности нападения.

Источник и полный текст - на сайте Комитета «Гражданское содействие»

Вечером в пятницу 8 апреля 38-летний гражданин Таджикистана Сулаймон Саидов ехал с работы домой в Теплый стан. С ним был его девятнадцатилетний племянник Мухамаджон Хакимов, который недавно приехал в Москву из Таджикистана. Сулаймон живет в Москве уже более 13 лет, он работает строителем, как и большинство его родственников, с которыми он снимает в Теплом стане небольшую квартиру. Работа позволяет Сулаймону кормить его четверых детей.

На этот раз поездка в метро оказалась фатальной. Все началось вполне буднично. На «Профсоюзной» в вагон ввалился пьяный немолодой мужчина, который еле держался на ногах. Он сразу нашел глазами девятнадцатилетнего Мухаммаджона, направился к нему, приблизился вплотную, стал толкать и кричать: «Ты кто такой?! Ты откуда?! Что тут делаешь?!» Мухаммаджон скромно ответил, что он из Таджикистана. Нападавший называл таджикистанцев «черными обезьянами», нецензурно бранился, требовал, чтобы дядя с племянником немедленно вышли из вагона, потому что вагон «только для русских». Мухаммаджон подошел к дяде, пытаясь найти у него защиту. Сулаймон встал, отодвинул испуганного племянника за спину, попытался успокоить: «Человек просто пьяный, не смотри на него, не обращай внимания».

Нападавший, глядя на Сулаймона в упор, сказал: «Через три минуты тебя не будет. Я тебя убью». У Сулаймона, как он рассказывает, не возникло чувства опасности: слишком нелепой казалась угроза немолодого, хилого на вид человека. Даже когда он разглядел в руках нападавшего пистолет, не поверил — думал, игрушка. Однако пистолет был настоящий – травматический, и нападавший начал стрелять.

Он успел выстрелить несколько раз в обоих таджикистанцев. В Мухаммаджона промахнулся, а Сулаймону попал трижды в голову и один раз в живот. С малого расстояния выстрелы были смертельно опасными: одна из пуль вошла дяде в глаз и повредила склеру, вторая оставила большую рану на черепе.

Сулаймон понял, что надо бороться за жизнь. Боли он не чувствовал, в состоянии шока он начал вырывать пистолет из рук нападавшего, и ему это удалось. Тут двери вагона открылись, и оба борющихся оказались на платформе станции «Калужская». По утверждению полиции, в вагоне камеры видеонаблюдения не было. А на камерах метро происходившее выглядит как драка. Подбежавшая полиция задержала того, у кого оказался в руках пистолет — Сулаймона. Его скрутили, вырвали оружие, заломили руки за спину. Только когда люди вокруг стали кричать, что он — жертва, Сулаймона отпустили.

Нападавший успел уйти. Но задержали его очень скоро. Когда по съемкам камеры видеонаблюдения на станции свидетели опознали нападавшего, оказалось, что лицо мужчины полицейским знакомо. После снятия отпечатков пальцев с пистолета сомнений не осталось: нападавшим был 58-летний житель района Сергей Царев, которого неделю назад уже задерживали на этой же станции метро.

Сергея привели буквально через несколько минут. Правда, поговорить с ним полицейским долго не удавалось — мужчина был настолько пьян, что внятно отвечать не мог. В это же время в одном из кабинетов давали показания родственники потерпевшего. Самого Сулаймона почти сразу увезли на «скорой» — ранения были настолько серьезными, что врачи опасались за его жизнь.

Вскоре к месту событий приехал двоюродный брат Сулаймона Дильшод Саидов, хорошо говорящий по-русски. В это время капитан полиции Ильинский опрашивал родственников и свидетелей, составлял протокол. Дильшод помогал ему как переводчик Мухаммаджона. Но когда Ильинский зачитал протокол опроса, то Дильшод был поражен тем, насколько он не соответствует показаниям Мухаммаджона. Началась работа над протоколом, Дильшод выверял фразу за фразой. По тексту получалось так, что Мухаммаджон раздразнил пассажира, с которым потом подрался Сулаймон.

«Как будто Мухаммаджон сам спровоцировал нападавшего только тем фактом, что вообще существует! — возмущается Дильшод. — Мне пришлось бороться за каждое слово в показаниях, только на это ушло два часа! На меня тоже попытались «наехать», говорят — ты кто такой вообще, давай тебя проверим. Только это мне не страшно, я нормальный человек, у меня все в порядке с документами. Да, эта ночь в полиции была просто ужасной».

Но самое главное, что врачи «скорой» быстро увезли Сулаймона в Первую градскую [больницу], где ему сразу же сделали операцию. Благодаря оперативности и профессионализму врачей, Сулаймон остался жив.

Также его семья благодарна девушке-свидетельнице, которая пошла с ними в полицию и до конца оставалась там. Обменяться номерами телефонов им, к сожалению, не удалось: полиция зорко следила, чтобы общение было невозможным.

Родственники Сулаймона в ночь с 8 на 9 апреля дежурили около реанимации.

«Я была на работе, когда все случилось, — рассказала Деилафруз Шарапова, близкий друг потерпевшего, — позвонила Сулаймону, он не берет трубку. Такого обычно не бывает, и я сразу испугалась. Потом взял трубку племянник, сначала сказал, что они просто в метро едут, не хотел пугать. Когда я уже пришла домой, позвонил брат, рассказал все. Помню, сразу сказала ему — приезжай, забери меня, и поехали в больницу. Я же не могла просто так сидеть, понимаете? Мы приехали, и я так долго ждала, что врачи хоть что-то скажут, так страшно было. Только через день я смогла его увидеть: операция закончилась, и опасность миновала. Наверное, нам теперь тяжело придется, ведь он не сможет работать — но пока я не думаю об этом, только за него переживаю, ни о чем больше не могу думать».

Сейчас прогнозы врачей оптимистичны — вмятина на темени хотя и существенная, но мозг не задет, Сулаймон все прекрасно помнит, у него нет проблем с речью. Больше всего опасаются за глаз, но надеются — несмотря на повреждение склеры, его получится сохранить. Возможно, для этого потребуется еще одна операция, более дорогостоящая. Комитет «Гражданское содействие» планирует объявить сбор средств для помощи Сулаймону, когда станут известны подробности и у родственников на руках появятся медицинские документы.

Комитет «Гражданское содействие» вступает в дело на стороне потерпевшего Сулаймона Саидова.

«Для правильной квалификации произошедшего крайне важно, чтобы наш юрист как можно скорее начал работать. – говорит Марина Лексина – руководитель проекта помощи жертвам преступлений на почве ненависти. — Потому что у нас уже сейчас есть основания предполагать, что нападавшего попытаются оправдать, выставив Сулаймона активным участником конфликта. Насколько мы поняли из рассказа Сулаймона, это нападение было мотивировано только ксенофобией. Это была прямая агрессия, которую нападавший сопровождал соответствующими высказываниями».

Представлять интересы потерпевшего будет адвокат Сети «Миграция и право» ПЦ «Мемориал» Филипп Шишов, который занимался делом Маратбека Эшанкулова: молодой человек четыре года не мог вернуться домой из-за «непохожей» фотографии в паспорте.

Елена Срапян, «Гражданское содействие». Источник - Refugee.ru.

Статьи по теме:



  • РЕКЛАМА