12 Декабрь 2017

Новости Центральной Азии

Энциклопедия жизни в Узбекистане: Как наша милиция нас бережёт

Милиционеров в Узбекистане – да и везде на постсоветском пространстве называют «ментами». В этом слове – и недоверие к сословию правоохранителей, и пренебрежительное отношение к этой профессии, и желание отгородиться от них: менты – не мы. Но жизнь невозможна без соприкосновения с милицией, и у каждого из нас есть свои «ментовские» истории, смешные, страшные или глуповатые. Какое общество, такие и менты, других не держим.

Вот букетик воспоминаний нашего корреспондента – о том, какими были менты во времена нашей молодости, и как сегодня все вокруг испортилось.

В начале девяностых

Первые мои встречи с ментами начались в юности, и не скажу, что они были очень приятными, хотя иногда и откровенно смешными. Помню, решили мы с другом подзаработать денег на нашем Бродвее. Подходим с гитарой на угол с «Зариком» (был такой очень популярный ресторан «Зарафшан»), а там – молоденький мент.

Я другу: «Ну все, облом». Он: «Ни фига. Главное – вежливость». Мы – к менту, и друг сразу с вопросом: «Можно, ака, мы попоем?» Тот: «Нима?» («Что?») - «Попеть хотим…» Мент (снова): «Что?» Я: «Можно здесь петь?» Ответ мента нас ошеломил: «Ну, пей». Ну, думаю, заодно и выпьем. Посмеялись, конечно. Но тут же, при этом хлопце напели рублей на десять. Которые затем благополучно в пивбаре «Зарика» и пропили.

Однако этот мент был редким исключением из правил – он оказался единственным, кто разрешил петь на Бродвее. Впоследствии я на этой улице пел и зарабатывал себе на мелкие расходы регулярно по выходным, и периодически, примерно раз в месяц, меня задерживали сотрудники тамошнего опорного пункта милиции, а затем, как правило, везли в Юнус-Абадский РУВД.

Там поначалу оформляли как то ли беспризорника, то ли хулигана, но после небольшого концерта для местных ментов, которые явно скучали, отпускали восвояси. Времена были либеральные, все понимали, что задержан, по сути, ни за что, и никто никому жизнь не портил.

Однажды меня взяли на выходе из того же пивбара «Зарика» и тут же препроводили в автобус – менты отрабатывали план по сдаче в медвытрезвитель. Миновать этот автобус, покинув пивбар, можно было, только взлетев, - транспорт стоял метрах в десяти. То есть сам факт посещения пивбара автоматически означал последующий вытрезвитель. Не скажу, что был пьян и еле стоял на ногах, выпил-то всего пару кружек, но все равно составил компанию себе подобным.

Привозят в медвытрезвитель в районе психушки, начинают оформлять: «Где работаешь?» В школе, говорю, учителем, русского языка и литературы. Я не соврал. «Эх, оказывается, уважаемый человек, а так поступаете!» - «Да я трезвый – что там, всего пара пива?» - «Ну, ладно, идите, и постарайтесь больше в этот пивбар не ходить. Удачи добраться». Повторюсь, времена были весьма либеральные, тем более что и у ментов наверняка были дети, и они тут же представили, что их учу именно я.

Времена были настолько простые, что некоторые подростки умудрялись курить на станциях метро, и, как правило, их никто не замечал. Я тоже однажды покурил. Может, тогда в метро ментов вообще не было? Но даже если бы и поймали, максимум в РУВД до утра продержали – ни о каких судах и баснословных штрафах в те годы речи не было.

Наши дни


Проверка документов и личных вещей на входе на станцию Ташкентского метрополитена. Фото Дениса Мукимова - Danlux.livejournal.com

К сожалению, времена свободы и нарождающейся демократии давно канули в лету. Демократия так и замерла в зародыше, а свобод становится все меньше и меньше. И главными проводниками нынешних властных установок опять-таки являются менты. Узбекистан давно превратился в полицейское государство, и порой кажется, что ментов в столице больше, чем ее жителей.

Сегодня в ташкентскую ментуру идут работать либо приезжие из областей – в целях получения ташкентской прописки (это те, что по-русски не говорят вообще, ни слова!), либо ташкентцы, жаждущие славы, легких денег и статуса хозяина жизни, которому все дозволено. Он – хозяин, остальные для него – челядь. Тем более что простые горожане, как правило, противостоять этим новым баям морально и сами не готовы – выйдет себе дороже.

Правда, и ментам в полицейском государстве достается от вышестоящего начальства – в виде бесконечных «усилений режима» по любому поводу. Усиления эти выражаются в казарменном положении, и их семьи по несколько суток не видят своих кормильцев. Например, подобное усиление было на протяжении, как минимум, двух месяцев осенью прошлого года, усиление действует и в эти дни – накануне июньского саммита ШОС.

Одной моей подруге знакомые менты по секрету рассказали, что сейчас действует еще и комендантский час, и после 21 часов на улицу лучше носа не казать: заберут в РУВД, где откатают пальчики, даже при наличии у тебя биометрического паспорта, да и вообще могут подвергнуть разного рода унижениям, и домой отпустят только к утру.

Громкий резонанс в СМИ и социальных сетях вызвала история с избиением трансвестита милиционерами

Приведу один пример наплевательского отношения ментов к простым горожанам. Я пришел однажды в РУВД за грошовой справкой – такие справки выдавали не в самом РУВД, а в будке рядом с проходной. И вот начало рабочего дня, у этой будки собирается очередь, некоторые с малолетними детьми, есть и пожилые люди, кто-то пришел не к девяти, а на полчаса раньше, и теперь он первый в очереди – все ждут какого-то капитана, который и выдает подобные справки. Кто-то говорит, что он на разводе, кто-то просто молчаливо ждет.

С самого начала времени приема в трех метрах от толпы стоит парочка ментов и о чем-то оживленно беседует. Периодически смеются – видимо, делятся последними анекдотами. Никто из толпы не знает, кто эти менты, тем более что через проходную РУВД постоянно снуют в обоих направлениях им подобные. Проходит пятнадцать минут, двадцать, тридцать, сорок…

И тут один из «анекдотчиков» прощается с коллегой и не спеша идет к этой будке, отпирает ее и заходит внутрь. Выясняется, что это есть тот самый горячо ожидаемый капитан. Как говорится, без комментариев.

Время от времени в Сети появляются видео, на которых запечатлено, как сотрудники правоохранительных органов избивают женщин, как милиционеры хранят насвай (легкий наркотик) в кобуре для пистолета...

Яблочко от яблони

Итак, еще раз: кто они, нынешние менты? В моем кругу считается, что нормальный, здравомыслящий человек в ментуру работать никогда не пойдет. Ведь это означает не просто вседозволенность, но и горячую любовь и поддержку нынешней авторитарной власти в Узбекистане, диктатуры президента страны Ислама Каримова. И любые действия власти, даже откровенно незаконные, воспринимаются ими как норма.

Иногда хочется спросить: как же так, неужели вы, милиция, правоохранители, не видите и не понимаете, что незаконно вот так выселять людей из центра города на периферию или повсеместно вырубать чинары? Что нельзя так относится к гражданам и природе родного города?

Возможно, понимают, а, может, и нет. Скорее всего, для них все действия их хозяев априори законны. Как для девяноста процентов населения Узбекистана вполне законен очередной, давно уже неконституционный срок президентства Каримова.

Менты, действительно, в упор не замечают, что мы живем явно не в процветающей стране, как говорят в социальной рекламе, всунутой в каждый рекламный блок кабельного ТВ. Я много раз общался с ментами на эту тему, и всегда они в один голос искренне удивлялись: «А что тебе у нас в стране не нравится? Хорошо же живем. У нас мирное небо, хороший президент – дай Бог ему долгих лет жизни!»

А один мент в беседе о вырубленном в 2009 году Сквере совершенно искренне сказал: «А что – лучше же стало, красивей…»

В общем, есть вполне шварцевский Дракон и есть миллионы благодарных жителей того же сказочного города, любящие этого Дракона. И менты – в первых рядах…


Пока милиционер поставил машину возле своего дома и отошёл перекусить, его козёл не преминул воспользоваться автомобилем, чтобы дотянуться до лакомых листьев дерева. Фото из Фейсбука.

Факты и цифры

Самые большие пенсии - у сотрудников силовых структур. Силовики получают 80% от своего последнего оклада. Если перед выходом на пенсию милиционер получал 5 млн сумов, то соответственно, пенсия у него будет 4 млн. При этом на пенсию силовики выходят после 40 лет. Пенсию они получают наличкой, и не на почте, а по месту своей последней работы. При этом за всю свою жизнь силовики не платят налогов, не платят отчислений в Пенсионный фонд.

Сравните с гражданскими: самая большая для них пенсия едва ли будет больше 1 миллиона. При этом гражданские выходят на пенсию в 55-60 лет и всю жизнь платят налоги. И пенсию их переводят на карточки, и постоянно задерживают.

Истории, которые рассказывают про «ментов» - и комичны, и грустны

«Вот вам байка из жизни. Я был сам приезжий студент в Ташкенте когда-то, и эти менты, тоже приезжие и тупые, могли пристать из-за мелочей. Особенно в метро. Однажды пристали из-за моих брюк, оказывается, я их не гладил. А это были casual pants, я их купил за границей. А в другой раз пристали в метро из-за того что я проверил фонарик-брелок моего сокурсника. Меня увели в специальную комнату, еще так насильно, руки скрутили, ругались. Там начали вроде-то что-то составлять, разговор пошел о том кто я, с кем живу. Я сказал что живу с братом, а он доктор-венеролог. Мой брат работал лор-врачом, но помню, он мне говорил, что у большинства ментов венерические заболевания, так как они очень часто бесплатно пользуются услугами проституток, которых сами и крышуют. У мента сразу появился интерес к моему брату. Сказал, что хочет к нему на прием и спросил, могу ли я это устроить. У него вид такой был, как будто что-то болело. Я сказал, что устрою, дал ему фейковый номер, взял его данные. Он был очень благодарен и начал со мной очень вежливо общаться. Попрощались, как старые друзья».


* * *

«Едем мы как-то на старом ГАЗ-69 в Янгиабад. Доехали до поворота: прямо в Алмалык, налево - в Ангрен. Останавливает гаишник. Так смотрел, сяк смотрел, то это, то другое покажи... А потом говорит:

- Ака-жон, оставь немного денег — кушать хочется, хотим пообедать тут неподалеку. А в следующий раз не будем останавливать...

* * *

Всем ташкентцам известно о так называемой «президентской трассе» - главной улице города, которую то и дело перекрывают, чтобы дать возможность беспрепятственного проезда для кортежа главы государства. Данное обстоятельство окружает множество баек. Вот пара из них.

«На тротуаре вдоль Трассы. Неожиданно, средь бела дня кортеж мчится в резиденцию Дурмень. Менты вдоль трассы звереют. Лихорадочно останавливают машины на перпендикулярных к Трассе улицах, а тех, кто уже в зоне видимости, заставляют на скорости мчаться по Трассе, чтобы ее «очистить». На тротуаре тоже суета. И тут слышу - один мент в рацию орет другому: «Давай, всех убирай, особенно велики-пелики, собак-мобак!».

Вот, оказывается, где главная опасность президенту!».


Фото Дениса Мукимова - Danlux.livejournal.com

* * *

«Иду утром на работу, надо пересечь эту Трассу. «Повезло»: по времени совпало с началом проезда президентского эскорта. Мент отгоняет нас с тротуара подальше - за жилые дома. «Отойдите, илтимос, пожалуйста, еще на один метр вглубь», - просит. «А что даст вам этот один метр? И так же нас уже не видно...». Ответ: «Ну, вы же знаете, какое у нас ДУРАЦКОЕ начальство и какие у него ДУРАЦКИЕ указы», - извиняется мент».

* * *

«Вечер, 19.30, Дархан. Трассу начинают чистить. Само дорожное полотно, по которому через полчаса пролетит президентский конвой, очищают от машин. Их останавливают и перегоняют на соседние улицы. А тротуары чистят от пешеходов, их оттесняют в притирочку к зданиям. Менты освистывают квартиры, в которых окна открыты. Если окна не закрываются, менты отправляются прямиком в эти квартиры. Даже кошке нельзя ходить по карнизу. А вдруг это террорист так замаскировался?

СПРАВКА: Закона о милиции в Узбекистане до сих пор не существует. С октября 1991 года и по сей день правоохранительные органы руководствуются лишь ведомственным «Положением о Министерстве внутренних дел». И это нехорошо, считает узбекский президент Ислам Каримов.
В этот стратегический час Х по тротуару бегает пацаненок, примерно годика полтора ему. Возраст, когда уже твердо стоишь на ногах, но кто такой президент - еще не знаешь Вот-вот выбежит на запретную зону. Старый дедушка никак не может угомонить внука. Наконец дедуля подхватывает пацаненка:

- Ана, кора, Вой-Вой кевотти! - делая страшные глаза, говорит дед внуку. Видать, семейная страшилка такая. Типа: «Смотри - идёт Ой-Ёй-Ёй!!!».

- Вой-Вой??? - переспрашивает внук и на всякий случай залезает на руки к деду. Тот подтверждает, что да, именно Вой-Вой.

- Вой-Вой! - чрез секунду дед со внуком с криком умчались во двор.

Вот так у нас научат Родину любить... А мы стоим, прижавшись к стенам. Мимо пролетают мерсы по несколько сотен тыщ баксов каждый, как цена на лечение детей с лейкозом...».

При подготовке материала использованы тексты, присланные в редакцию в социальных сетях. Хотите поделиться своими воспоминаниями? Напишите комментарий тут.

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА