17 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Узбекистан: Коконы и огород, или Если хочешь что-то получить - надо давать

Сдача коконов шелкопряда – не меньшая головная боль для фермеров Узбекистана, чем выполнение плана по хлопку. Власти фактически вынуждают людей бесплатно выращивать шелковичных червей, грозя лишить зачастую единственного источника доходов – огорода, устройство которого на арендованной земле запрещено. Но если серьезно заняться уходом за коконами, придется забросить остальные работы. В интервью нештатному корреспонденту «Ферганы» один из узбекских фермеров на условиях анонимности рассказывает о том, каким образом ему удается и план по шелкопряду сдать, и огород сохранить.

Какой план по сдаче коконов установили лично вам?

- Я - фермер хлопково-зернового направления. У меня 57 гектаров земли, из них 30 гектаров отведены под зерно, 27 - под хлопок. План по сдаче коконов установлен исходя из количества земли – по два килограмма на гектар. То есть, я должен сдать 114 килограммов коконов. План спущен районным хокимом (главой администрации). Директор СИУ (сув истеъмолчилари уюшмаси - ассоциация водопользователей - так теперь называются совхозы) вместе с председателем районного агропромышленного объединения (РАПО) составили план по коконам для каждого фермера, а хоким района утвердил этот список. Так что мы, фермеры, отвечаем лично перед хокимом района, а он – перед хокимом области. А директор СИУ, председатель РАПО и председатель районного союза фермеров - это пешки, выполняющие волю хокима района.

- Кому и по какой цене вы сдаете коконы?

- Сдаем заготовительной конторе районного отделения коконоводства. Знаю наверняка, что цена коконов составляет около 4000-5000 сумов ($0,7-0,8 по курсу «черного рынка» или $1,3-1,6 по официальному) за один килограмм. Но ни один фермер ни разу не получил расчетные суммы за сданные коконы. Дают крупицы перед выдачей личинок шелковичных червей. А потом обычно ничего не дают.

- Так почему вы не откажетесь от выращивания шелкопряда?

«Это рабство, назовем его «шелковым», остается почти неизвестным окружающему миру, потому что рабство хлопковое превышает его длительностью, масштабами и количеством гневных газетных публикаций о нем. Тем не менее, масштабы шелкового рабства вполне сопоставимы с хлопковым». «Великие шелковые путы, или Второе рабство узбекских фермеров»
- Отказаться?! Вы что, с ума сошли?! Если фермер попробует отказаться, его с ума сведут! Те, кто не хочет заниматься коконами, молча принимают личинки шелковичных червей, подписывают доверенность о получении, увозит с собой и где-нибудь по дороге выбрасывают все. А когда нагрянет комиссия, чтобы проверить, как идет процесс выращивания шелковичных червей, скажут, что личинки заболели и погибли, поэтому пришлось их выбросить. Если же комиссии не будет, фермер до самого периода сдачи коконов будет отдыхать, набираясь сил, чтобы позже пережить наказания за срыв плана. Период сдачи коконов – нешуточный: в это время хоким, милиционеры и прокурор района с ума сходят, чтобы сдать план по коконам. Сами сходят, и всех фермеров с ума сводят, каждодневно придумывая различные способы пыток для не выполнивших план.

В этом году, например, ежедневно требовали прийти в хокимият (администрацию) в 22:00. Целую неделю так было. Однажды, в 23:00 к нам домой нагрянул участковый милиционер. Я вышел к нему, разговариваю, за мной вышла моя жена. «Извините, янга (янга – уважительное обращение к замужней женщине. – Прим. «Ферганы»), - говорит милиционер, - мы должны забрать вашего мужа». - «А что случилось?» - во взгляде жены было столько изумления, столько вопросов к милиционеру и ко мне, аж мне самому стало плохо. Чтобы быстрее успокоить ее, я ответил, что меня по ошибке включили в список не выполнивших план по коконам и вызывают в хокимият. А жена не верит. Она подумала, что я кого-то убил и прячусь дома, вот и пришли за мной, чтобы арестовать. Или чего еще хуже. Ей вообще плохо стало.


Шелковичных гусениц, дающих коконы, долго откармливают свежими листьями. Фото © Тимур Карпов/«Фергана». Больше фото — в Галерее «Ферганы»

Участковый, наконец, подтвердил мои слова, и она немного успокоилась. Я попросил милиционера уйти, пообещав, что на своем автомобиле сам сейчас приеду в хокимият. Видимо, он понял ситуацию и уехал. Я, чтобы не усложнять ситуацию, быстро оделся и поехал в администрацию.

Там выяснилось, что участковый милиционер, которого начальник РОВД три ночи подряд гонял по домам фермеров, не выполнивших план по коконам, действительно ошибся адресом. Хоким увидел меня и вопросительно посмотрел на начальника РОВД: «Я не просил вызывать этого фермера. Он свой план выполнил». Меня сразу отпустили.

- Почему вы взялись за выращивание коконов?

- Разве тут что-то непонятно? Земля принадлежит хокиму, я, фермер, у него ее арендую. Грубо говоря, мардикор (поденщик. – Прим. «Ферганы»). А мардикор делает то, что ему велит хозяин.

- Сколько вы получили за сдачу коконов?

- 126 тысяч сумов ($21 по курсу «черного рынка» или $42 по официальному) на мою пластиковую карточку перечислили вначале. И все. На эти деньги и пришлось выращивать червей.

- А сколько у вас прибыли остается после вычета расходов?

- Вот 126 тысяч сумов - вся прибыль. На выращивание червей, чтобы они сделали коконы, нужен месяц. Стоимость работ, проводимых в этот период, районное отделение коконоводства приписывает себе. Нам и заикнуться не дают. Как-то на собрании один фермер хотел узнать, куда идут расчетные деньги от коконов, а районный хоким перебил его: «Ты очень хочешь это узнать?! Интересно, да?! Хорошо, я завтра пришлю к тебе землемера, он промерит твой огород и попутно разъяснит, куда идут деньги от коконов. Хорошо?!». Фермер сразу понял, что к чему, и замолчал.


Фото © Тимур Карпов/«Фергана». Больше фото — в Галерее «Ферганы»

Вот выращиваешь личинки червей, устраиваешь им теплое, уютное жилье, для этого комнату топишь, чтобы температура была около 30 градусов. Если ветви тутовника (шелковицы) с листьями приходится везти издалека, то нужен транспорт, а значит - горючее. Все наши трактора старые, и если трактористу не дать 30 литров дизтоплива, он с места не сдвинется. А 30 литров дизтоплива по 2500 сумов - это 75 тысяч сумов. Трактористу тоже надо заплатить 25 тысяч сумов. Всего один день использования техники обойдется фермеру, как минимум, в 100 тысяч сумов, и то - если не нанимать чужих рабочих. Используешь транспорт пять дней - уже минус 500 тысяч сумов.

- Как вы успеваете и коконы готовить, и полевые работы проводить?

- Я нанял женщину, которая умеет выращивать червей. В качестве платы за труд выделил ей десять соток лукового поля, вернее – она приехала с сыном на мое поле размером в один гектар и отделила себе участок. Так мне спокойнее. Тратить деньги на покупку готовых коконов – не выход, и без того расходов слишком много. С десяти соток лукового поля при нормальном уходе и цене можно получить доход в среднем два миллиона сумов.

«Когда коконы сформированы, производители срывают их вручную с тутовых веток и доставляют живые коконы в коробках в районные центры сбора. Как объяснил один фермер: «Мы встаем в 3.00 часа утра и работаем до ночи. Мы собираем листья тутового дерева, кормим гусениц, чистим и проветриваем их комнаты. Мы спим по очереди один или два часа, и затем все начинается снова. Кто-то всегда на дежурстве в помещении [где находятся гусеницы]. Четыре раза в месяц гусеницы спят каждый раз по пол-дня [во время линьки], и тогда мы можем принять душ и заниматься другими делами, но только в течение половины дня». «Узбекско-германский форум: «Шелковая петля для узбекского фермера»
Хорошо, что рабочие свои. Я только последние пять дней просил их помочь нарубить тутовые листья, а до того нанятая женщина сама решала этот вопрос. Она отличная работница, из года в год выращивает коконы по договору с фермерами. Нас у нее несколько: получаем личинки червей и сразу отвозим ей. Тем, кто выполняет условия договора, то есть дает ей хороший участок лукового поля и в завершающий период помогает с доставкой тутовых веток, она непременно сделает план. За три-четыре дня до конца работ она известит фермера, что в такой-то день нужно устроить хашар (работа всем миром на добровольной и безвозмездной основе. – Прим. «Ферганы»): привезти с собой как можно больше людей и обеспечить их обедом. Этот день фермеру может обойтись и в 100 тысяч сумов. Ну, один хороший обед: четыре килограмма риса – 20 тысяч сумов, один килограмм мяса - еще 20 тысяч, лук, морковь, напитки и так далее.


Из полученных таким образом шелковых нитей производят знаменитый атлас и другие ткани. Фото © Тимур Карпов/«Фергана». Больше фото — в Галерее «Ферганы»

Если устроить все, как надо, - можно спокойно выйти из ситуации. Некоторые фермеры всегда ноют, жалуются на судьбу, - это лодыри, не желающие работать. Им бы только хапать, никому ничего не отдавая. Ведь чтобы что-то получить, надо давать. И еще надо знать: куда давать, как давать, когда давать, кому давать. Вот тогда прибыль будет. Правда, от самих коконов ее не получишь, но огород поможет. Сделаешь все, как велел хоким, он в твой огород и не заглянет. Если даже увидит, сделает вид, что не заметил. А для этого надо исправно работать, добросовестно выполнять план сдачи урожая. И живи спокойно, чтобы и в твоей семье тоже спокойно спали ночами, не ожидая визита милиционера.

* * *

В 2015 году Узбекско-германский форум по правам человека опубликовал доклад «Шелковая петля для узбекского фермера», в котором говорится об использовании принудительного труда в производстве шелковых коконов в Узбекистане, о централизованном подходе к производству шелка и монополии государства, которое навязывает фермерам нормы производства и покупает выращенные коконы по низким ценам. Краткий вариант доклада на русском языке можно прочитать, пройдя по этой ссылке, а здесь находится репортаж о жизни семьи фермеров из Коканда, которые, как и сегодняшний собеседник «Ферганы», вынуждены заниматься выращиванием шелковичных червей.

Соб. инф.

Международное информационное агентство «Фергана»




  • Новости партнеров