27 Февраль 2017


Реклама




Архив

Новости Центральной Азии

Узбекистан: Стоит ли надеяться на перемены?

Еще до того, как стало известно о тяжелой болезни президента Узбекистана Ислама Каримова, обозреватели задавались вопросом, что ждет республику после его ухода с политической сцены. Возможны ли в Ташкенте дворцовые перевороты? Открытая борьба элит? Революции, реформы или иные потрясения?

Некоторые сходились друг с другом во мнении, что Узбекистан ждёт «туркменский вариант». Я принадлежал именно к числу этих пессимистов, ожидавших тихого и безболезненного перехода власти в руки такого же авторитарного лидера с полным сохранением «властной вертикали» и модели политического управления. Однако место для надежды на какие-то позитивные изменения все же оставлял. Что же можно сказать о предположительном узбекском будущем сегодня, спустя месяц после смены первого лица?

За это время новый президент Узбекистана (простите, «исполняющий обязанности президента») Шавкат Мирзиёев, на самом деле, успел сделать очень многое. Первым делом занявшись «кадровой политикой», вернул в строй двух-трех опальных высших чиновников, а на эстраду - «запрещенных» ранее звёзд шоу-бизнеса. Поспособствовал исключению кое-кого из списка разыскиваемых в Интерполе...

«Разрулил» проблему вокруг спорной горы Унгур-Тоо, расположенной на границе с Киргизией, тепло пообщался с другими соседями по региону - президентами Таджикистана и Казахстана.

Подписал долгожданный закон о милиции и поправки к закону о гражданстве, поручил срочно подготовить закон о противодействии коррупции. Открыл виртуальную приемную для жалоб граждан, куда, говорят, уже поступило более двадцати тысяч обращений. Приказал разработать положение об очередной амнистии заключенных...

Означают ли эти факты, что в Узбекистане началась «оттепель»? Являются ли эти, на первый взгляд, яркие поступки нового лидера страны признаком будущих реформ? Конечно же, нет.

Понятно, что это просто предвыборная кампания, послание «городу и миру» о том, что новый лидер силён и решителен, расчетлив и современен, справедлив и милосерден. Эта громкая телевизионная риторика призвана всего лишь скрасить нелицеприятную картинку реальности - рабский труд на хлопковых плантациях, ужесточение цензуры, продолжающиеся преследования «религиозников» и любых инакомыслящих, всем хорошо знакомую коррупцию.

Но принципиально даже не это. Активность врио свидетельствует: с уходом одного президента и приходом другого манера государственного управления пока нисколечко не изменилась. Исполняющий обязанности президента страны и одновременно премьер-министр Мирзиёев сегодня - точь-в-точь Ислам Каримов, который страшно любил издавать все новые и новые указы «с целью неуклонного повышения...», в том числе, от имени правительства, хотя председателем кабинета министров не являлся.

Ислам Каримов был человеком-символом, в котором воплощалась вся верховная власть в стране. Если угодно, Каримов долгое время был единственной идеологией Узбекистана, «руководящей и направляющей» силой общества - сам себе и Центральный Комитет, и Политбюро.

Таким же «нашим всем» стремительно становится и Мирзиёев. Сегодня в стране по-прежнему нет никаких других публичных политиков, кроме лидера государства, хоть уже и нового. Нет настоящих конкурентов на выборах президента - только те же безликие функционеры всё тех же марионеточных партий, сами теперь марионетки в ловких руках другого кукловода.

Поклонники Каримова часто ставят ему в заслугу то, что он якобы не допустил культа собственной личности. Не соглашусь, и вот почему. Культ личности, по большому счету, не в многочисленных портретах на улицах и золотых статуях на площадях. Культ личности - это когда в стране насаждается непререкаемый авторитет одного человека, а все остальные под его ногами — мусор. Когда никаких структурных реформ не намечается, а президент то и дело кидает обществу кость в виде очередного указа или постановления о том, что завтра будет лучше, чем вчера. Когда в любой газетной статье звучат стандартные мантры о «мудром руководстве» и «дальновидной политике». Когда любые изменения в стране происходят только по решению этой самой «личности», а все остальные чиновники тут словно раз и навсегда взяли «самоотвод».

Узбекистан по-прежнему пребывает в таком «ручном», единоличном управлении. По-прежнему только одна личность имеет право решать, что разрешить, а что запретить, кого судить, а кого миловать. Именно то же самое произошло в Туркмении, когда Сапармурата Ниязова сменил Гурбангулы Бердымухамедов. Поначалу чуть ли не «реформатор», с именем которого в стране и за рубежом связывались большие надежды, он быстро стал диктатором и самодуром похлеще своего предшественника.

Можно сколько угодно ловить в словах нового узбекского юртбаши «приметы» долгожданных перемен, но есть лишь один признак, по которому мы сможем определить, в каком направлении будет развиваться Узбекистан.

Если по амнистии в честь годовщины принятия Конституции страны из тюрьмы будут выпущены политические заключенные и журналисты, все безвинные, оболганные и осужденные по сфальсифицированным обстоятельствам, а новая власть осудит преступления прошлого режима, то узбекское общество получит шанс на серьезное обновление.

Если же нет - всё останется по-прежнему. Только временно (до выборов) - в чуть более симпатичных декорациях. Как осталось в Туркменистане, где в застенках томятся люди - чиновники и журналисты, политические оппоненты и кабинетные интеллектуалы, - посаженные еще при Ниязове.

Туркмен Бердымухамедов упустил свою возможность войти в историю как реформатор политической системы своей страны. У узбека Мирзиёева еще есть шансы. Но они иссякают.

Даниил Кислов

Международное информационное агентство «Фергана»