23 Май 2017

Загрузка...

Новости Центральной Азии

Афганистан: Нападение талибов на Кундуз – миф или провал?

Нападение талибов на Кундуз, центр одноименной провинции на севере Афганистана, продолжавшееся с 1 по 12 октября 2016 года, вызывает при более близком рассмотрении много вопросов. Во-первых, почему столь крупному и значимому событию, превзошедшему даже прошлогоднее нападение, оказалось посвящено столь мало внимания? Появились только короткие сообщения и репортажи, почти не содержащие подробностей об этих многодневных, как утверждается, боях. Даже весьма информированный афганский телеканал «Толо», у которого в Кундузе работал корреспондент, не жаловал подробностями своих зрителей. Хотя после многодневных городских боев всегда есть, о чём рассказать.

Иными словами, информационный след боев в Кундузе в октябре 2016 года настолько невнятный, что заставляет выдвинуть, по крайней мере, две версии о том, что это было.

Версия первая: чистая выдумка

Вся история талибского нападения на Кундуз и боев в нем может быть выдумана от начала до конца. И это вовсе не настолько невероятный случай, как может показаться. Дело в том, что талибы напали очень уж своевременно, как раз накануне международной конференции в Брюсселе по Афганистану, прошедшей 4-5 октября, на которой решались вопросы выделения стране финансовой помощи. Хотя, по некоторым сведениям, встречи в Брюсселе были непростыми и сопряжены со спорами, тем не менее, «мировое сообщество» расщедрилось, одобрив выделение Афганистану с 2017 по 2020 годы $15,2 млрд. Ну да, попробовали бы они не дать, если талибы напали на один из крупных городов Афганистана.

В этом случае выдумка про нападение талибов на Кундуз создавала самый подходящий для одобрения больших грантов событийный фон и вытекающую из него нервозность. Мол, если не дать денег, то талибы захватят Кундуз, пойдут дальше, вступят в Кабул, и весь афганский проект США и НАТО с треском рухнет. Как только дело было сделано, «бои» тут же стали сворачивать и вот уже через несколько дней сообщили о том, что боевики выбиты. Конечно, это только предположение, но в его пользу можно выдвинуть некоторые аргументы.

Во-первых, бои в Кундузе не подтверждались доказательствами, в частности, фотографиями и видеосъемкой. Что довольно странно, поскольку и в Афганистане имеются видеокамеры и смартфоны, как у населения, так и у полицейских и военных, так что сделать оперативную съемку боя не составляло труда. Фотографий почти не было, а в имеющихся видеоматериалах, в частности, репортажах телеканала «Толо» совершенно отсутствуют следы боев. В этих репортажах не было ни трупов убитых талибов, ни пленных, ни раненых. Не было показано трофейного оружия и боеприпасов, взятых у убитых талибов документов. Почему-то не попали в кадр россыпи стреляных гильз, патронные цинки и прочий мусор войны. На зданиях не видно следов взрывов, щербин от пуль. Разрушенные дуканы (торговые точки), показанные телеканалом «Толо», выглядели как уничтоженные самым обычным пожаром. Военные утверждали, что талибы превратили некоторые жилые дома в огневые точки. Ну так почему они не были показаны по телевидению ради доказательства коварства талибов?

Во-вторых, имеющиеся новостные материалы, в общем, не так трудно сделать крайне немногочисленной группе журналистов. Текстовые сообщения мог вообще составлять один человек, а потом они с незначительными изменениями распространялись по страницам новостных сайтов. Если новости настоящие, то в них есть детали, есть имена. В сообщениях о «боях» в Кундузе таких подробностей почти не было. Даже командование там часто было безымянным. Так легче придумывать и избегать возможности опровержения. Видеосъёмка тоже может быть постановочной, причем не обязательно сделанной в Кундузе. По крайней мере, чистенькая форма и снаряжение солдат, чисто вымытые броневики, белоснежно чистая одежда «горожан» - все это крайне непохоже на то, что эти люди только что были в многодневном городском бою. После настоящего городского боя солдаты выглядят по-другому: пыльные, грязные, в изодранной форме.

В-третьих, как уже отмечалось в других статьях, военное командование Афганистана и на сей раз не предоставило никаких карт и схем обстановки, развития боев в Кундузе. Как и в прошлый раз, всё осталось на словах, весьма туманных и неопределённых.

По этим причинам версия того, что нападение на Кундуз было плодом чистой выдумки и представляет собой «газетную утку», выглядит весьма вероятной. Если это подтвердится, то по афганскому правительству будет нанесён колоссальный репутационный удар. Тогда станет очевидно, что всё это делалось с ведома и согласия президента страны, и вопрос о доверии к афганскому руководству будет в значительной степени риторическим.

Версия вторая: грандиозный провал

Но всё же, поскольку нет абсолютно неопровержимых свидетельств в пользу вымышленности нападения на Кундуз, а косвенные данные в полной мере этого не доказывают, нужно рассмотреть и другую версию - нападение было реальным. Только из этого следует целый ряд совершенно нелицеприятных для афганцев и американцев выводов.

Во-первых, они, конечно, беспечные ротозеи. Знать о том, что талибов интересует Кундуз, что они на него нападали в прошлом году, что сейчас боевики занимают позиции и накапливают силы в окружающих город уездах провинции Кундуз, и ничего не сделать для укрепления обороны города - это надо быть стопроцентным ротозеем. По некоторым сообщениям, нападение талибов было внезапным, даже возникла паника среди руководства провинциального и городского уровня, часть которого сделало попытку удрать. Это показатель, что никакой разведки и наблюдения не велось, предупреждения не было, город оказался совершенно не готов к возможной атаке. Собственно, на этом можно было бы заканчивать. После такого военное руководство надо отстранить от командования и уволить из армии за полную профнепригодность.

Во-вторых, меры по укреплению обороны города были, в общем, весьма простыми. Поскольку у талибов нет артиллерии и бронетехники, то их наступление могли остановить 15-20 дотов, установленных в наиболее выгодных местах и контролирующих огнём наиболее вероятные пути подхода к городу и передвижения внутри него. Самый обычный блокпост (явление хорошо знакомое по чеченской войне: небольшая крепость, сложенная из бетонных блоков) стал бы непреодолимым препятствием для боевиков. Их можно было соорудить из бетона, а если его не было, то глинобитные стены их с успехом заменяют. Итак, за год можно было построить вокруг Кундуза несколько глинобитных крепостей, которые бы контролировали огнем дороги и удобные направления, посадить туда гарнизон и снабдить их патронами побольше. В самом городе можно было также соорудить укреплённые огневые точки и приспособить к бою некоторые дома. Ничего этого сделано не было. Талибы вошли в город и прорвались к главной площади, над которой, как сообщают, вывесили свой флаг.

В-третьих, из города бежало, по разным оценкам, от 27 до 32 тысяч человек. При населении города около 300 тысяч человек можно думать, что бои охватили не весь город, а только его отдельный сектор. Но вообще, и ситуация с беженцами выглядит в контексте версии реального нападения неясной и противоречивой. Если бои не затронули часть города, то зачем тогда беженцы отправились в другие города, а некоторые даже прибежали в Кабул? Если бои шли по всему городу, то почему ушла только небольшая часть населения?

Даже если мы не станем рассматривать эти моменты, то надо сказать, что население почти никакого участия в отражении нападения не приняло. Между тем, у властей города и провинции была возможность организовать боеспособных мужчин в отряды самообороны. Такие отряды создавались, к примеру, в Дагестане в 1999 году - при угрозе нападения чеченских боевиков, и они сыграли весьма видную роль в отражении атаки. В 300-тысячном Кундузе не так трудно было набрать в отряды самообороны 5-6 тысяч человек или больше. Вместе с полицией и армией, при подготовленной обороне города, они могли бы отразить нападение всех сил «Талибана», если бы те подобрались к Кундузу.

Бегство населения из города говорит и о том, что, по крайней мере, часть жителей не верит в способность правительства их защитить и полагается только на свои ноги. Вообще, если талибы успешно нападают на крупный город с многочисленным гарнизоном (в 2015 году в Кундузе, по оценкам пакистанцев, было около семи тысяч человек, включая полицию и местное ополчение, а численность талибов не превышала одной тысячи человек), то надо признать, что мораль и боевой дух вооруженных сил Афганистана на предельно низком уровне.

В-четвертых, талибы не смогли закрепить за собой Кундуз как в прошлом, так и в этом году, по одной и той же причине: их было слишком мало для захвата и удержания столь большого города. Несколько сотен боевиков в плотной застройке большого города неизбежно разделятся на несколько отрядов, способных контролировать только сравнительные небольшие районы. В этих условиях превосходящие их числом в несколько раз силы полиции, армии и местных ополченцев даже при неорганизованном бое смогут блокировать боевиков, нанести им потери, заставить отступить или же уничтожить. Просто за счет количества стволов.

Не будем также забывать о расходе патронов и необходимости питания, питья и отдыха в многодневных боях. Когда силы и патроны поиссякнут, боевики будут думать только о том, как бы выбраться с головой на плечах. Талибы тоже совершили, причем вторично, крупную оперативно-тактическую ошибку, взявшись штурмовать крупный город немногочисленными силами, чем и поставили себя в невыгодное положение. Таким образом, их поражение - это не следствие полководческих талантов афганских генералов, опыта офицеров и стойкости солдат, а следствие того, что с правительственной стороны в данный момент оказалось гораздо больше стволов, чем у талибов. «Шапками закидали», говорится в таких случаях.

В общем и целом, если принимать версию о том, что нападение талибов на Кундуз было реальным, то придется признать, что с военной точки зрения афганские вооруженные силы ничего собой не представляют. Они могут воевать только толпой, за счет численного превосходства, и то с переменным успехом. В этом, конечно, вина и ответственность афганского военного командования и высшего политического руководства страны, которое в условиях не прекращающейся войны ничего не сделало для превращения своих вооруженных сил в сколько-нибудь боеспособную силу. Кундуз в этом смысле очень показателен. Если бы афганские вооруженные силы проделали эволюцию от неорганизованного вооруженного сброда хотя бы до плохо организованного партизанского отряда, то в наличных условиях талибы просто не решились бы на штурм Кундуза ввиду неминуемого поражения.

В этом виноваты и иностранцы, поскольку афганскую армию и полицию тренировали и обучали советники из США и стран НАТО. Как видно по событиям в Кундузе, эти советники не привили афганским военным даже элементарных боевых навыков. Не в последнюю очередь потому, что учить им нечему, собственного успешного контрпартизанского опыта у американской армии почти нет. Также весьма вероятно, что американцы и не хотели чему-то учить афганцев. Если бы афганской армии были переданы хоть начатки ведения боевых действий, хотя бы образца Армии США времен Корейской или Вьетнамской войны, то такое повторное позорище, как Кундуз, также было бы невозможным. Собственно, в свете таких итогов «стратегического партнерства» США и Афганистана кто скажет, что этот договор о партнерстве стоит чего-то больше, чем бумага, на которой он напечатан?

Кратко говоря, всё это - грандиозный провал в сфере безопасности. Я подчеркну одну мысль: деньгами ситуация в Афганистане не лечится. Афганской армии за прошедшие годы и так дали около $68 млрд, но она так и осталась неорганизованным сбродом. Ей можно дать еще $100-200 млрд, но она не улучшится. К слову сказать, если такой «армии» подарить вертолёты, пушки или автоматы, это также не сделает ее более боеспособной. Есть только один способ исправить положение дел. Он состоит в том, чтобы Афганистану вступить в стратегическое партнерство с Россией и начать реорганизацию и переобучение армии с азов, с «налево-равняйсь», с привития афганским военным навыков дисциплины и организации, навыков и умений, на которых, собственно, и строится любая тактика и стратегия. Прямо так и отправлять в Россию целые подразделения: взводы, роты, батальоны, чтобы их там муштровали в духе российской военной школы, славной и победоносной. Без этого побед у афганской армии не будет.

Дмитрий Верхотуров, политолог, эксперт Центра изучения современного Афганистана (Москва)

Международное информационное агентство «Фергана»



РЕКЛАМА