14 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Эмигрантам поневоле стали миллионы наших соотечественников

03.10.2002 00:00 msk, И. Меркачева

В странах бывшего СССР сегодня живет 39 миллионов русскоязычных, из которых 25 миллионов - русские. Многим из них приходится на чужбине несладко. Насмешки и угрозы, нарушение гражданских прав и откровенное издевательство стали уже системой. Процесс пошел. Процесс целенаправленного затравливания и вытравливания русских. Уставшие и изможденные, они рвутся домой, порой еще не зная, что дома у них больше нет. Родная страна стала для них мачехой, которая ни приласкать, ни принять, ни защитить не желает. Выход России из Бишкекского соглашения о безвизовом пространстве и вступление с 1 июля 2002 года в силу нового закона о гражданстве РФ, который, по признанию большинства экспертов, направлен на ужесточение требований к соискателям и усложнение самой процедуры, развеяли и без того призрачные надежды на возвращение наших соотечественников. Теперь они, приехав в Россию, будут считаться иностранцами. Найдут ли они дорогу домой?

НАВОИ - БРЯНСК

О судьбе Виктора Ильича Карташова можно было бы целую книгу написать. Родился в Красноярском крае, в селе Шушенском в 1937 г. Родители погибли на фронте, и Виктор оказался в местном детском доме. Разруха, голод, болезни, которые нечем было лечить, каждый день дети сгорали, словно спички. Из детдома сбежал. Было ему тогда всего семь лет. Прибился к цыганскому табору. Ромалы, надо отдать им должное, пацана не выгнали и пригрели. По-своему, как могли. Два года он колесил с ними по деревням и селам, пока один из местных кузнецов не взял мальчонку к себе. Пожалел русского сироту, стал воспитывать. Потом были учеба, служба в армии и Красноярская ГЭС. Отсюда-то по комсомольской путевке в 1964-го Виктор Ильич и отправился осваивать вместе с другими энтузиастами Среднюю Азию. Он и сейчас считает, что не мог тогда по-другому - Родина требовала ехать и строить. И он строил. В пустыне, в ужасных условиях. Возвел в числе тысяч других русских добровольцев три города -Учкудук, Зеровшан и Навои.

- Мы узбекам и газ провели, и воду. Открыли рудники, построили дома и больницы. Кто ж знал, что пройдет тридцать лет и они нас за это будут в шею гнать. Вышло, что в песках свое здоровье оставил за-зря... - сокрушается Карташов. Кстати, в Узбекистане он и встретил свою большеглазую красавицу -брянскую девушку Валентину, которая попала сюда по распределению сразу после института. Поженились, да так там и остались. Супруга работала на Навоинском химкомбинате, была одним из ведущих специалистов, начальником огромной лаборатории и разработчиком целого ряда проектов по применению азота. Сам - шофер. Грамот и дипломов не счесть, только медалей - три! Одну из них- медаль почетного работника автомобильного транспорта Узбекистана-даже привез с собой в Брянск. На память. Правда, сам не знает, добрую ли. У Виктора Ильича пятеро детей. Все работящие и умные, в родителей. Беда постучалась в дом Карташовых несколько лет назад (сколько точно, они и сами сказать не могут).

Началось все с узбекского языка. На нем теперь и учителя преподавали, и врачи справки писали, и власти документы выдавали, и т.д. и т. п. Учить узбекский на старости лет Виктор Ильич, разумеется, не стал. И в качестве протеста против ущемления прав русских, коих в Навои живет предостаточно, и потому, что считал это дурью. Русских газет было теперь днем с огнем не достать. Те, кто приезжал из России, продавали их за бешеные деньги. Местная газета "Навой-химик" выходила на четырех листах, из которых три с половиной - на узбекском и половинка - на русском языке. То, что русских стали в Узбекистане притеснять, почувствовал он и на примере своих сыновей. Здоровых, крепких ребят, окончивших горный техникум, заставляли на горном комбинате за гроши кабель таскать и ямки копать, в то время как какой-нибудь безграмотный узбек из кишлака был мастером и получал приличную зарплату. К слову, сыновья-то у Виктора Ильича не простые. Близнецы Илья и Андрей -чемпионы Узбекистана по вольной борьбе, неоднократные победители первенств и спартакиад, проходивших в Москве, Сибири, Латвии (Риге). Оба перспектив в стране, которая без стеснения показывала им на дверь, не видели. Впрочем, как и остальные дети. Старший сын сорвался раньше других: уехал в Свердловск, где и женился, завел двоих детей. Не долго думая, вслед за ним отправилась и дочь. Будучи высококлассным специалистом с двумя высшими образованиями она не могла найти в Навои более-менее достойную работу.

Так вот этим двоим, как выяснилось позже, повезло - вовремя уехали. Виктор Ильич с оставшимися тремя сыновьями тянул до последнего.

ТЕРРОРИСТЫ, РАБЫ ИЛИ СПАСАТЕЛИ?

Однажды в квартиру Карташовых ворвались люди в масках. Перевернули все вверх дном, даже не объяснив причины. Через какое-то время еще один обыск без санкции прокурора, потом еще... Визитеры не представлялись, документов не показывали, а "навещали" русскую семью обычно ночью, частенько были пьяны и развязны. Виктор Ильич вспоминает, как подхватывался в темноте, как искал топор... На всякий случай, если придется защищать жену. Карташов каждое такое "посещение" просто так не оставлял. Звонил в местное отделение милиции. Но над ним только посмеивались, говорили, дескать, это наверняка узбекская служба национальной безопасности "пошаливает", пусть еще радуются, что ничего из дому не пропало. Однако Виктор Ильич имел наглость радости не проявлять и обращаться в различные инстанции за справедливостью. Везде слышал один ответ: спецслужбы обыскивают и навещают дома русских в целях предотвращения терактов. Вот-те на! Карташов из обычного пенсионера (а он в то время уже был на пенсии) превратился в террориста. Вместе с другими своими соотечественниками - врачами, инженерами, проработавшими в Узбекистане десятки лет. Был Виктор Ильич и у "хакима" (мэра) города. Тот его выслушал и выдал на-гора, мол, ваша Москва разрушила СССР, вот и уезжайте туда права качать. Хотел Карташов к самому президенту Узбекистана на прием попасть-не пустили.

А тут еще на базар пошел купить на свою более чем скромную пенсию в 30 тысяч сомов продуктов и стал свидетелем душераздирающей картины: местные воротилы отобрали у русского мужика двух баранов. Сунули за животину две тысячи (один килограмм мяса больше стоит) и выпихнули взашей. "Мужественные" милиционеры даже и бровью не повели, услышав крики о помощи.

-Узбекская мафия нынче все держит в своих руках. Не только русским, простым бедным коренным жителям проходу не дает, - вздыхая, констатирует Карташов. По его словам, сейчас за страну шибко беспокоятся даже узбекские аксакалы. Они, мудрые, твердят молодежи, дескать, не выгоняйте русских, только с ними мы не боялись баев, чувствовали себя людьми. К сведению, тот же Навои богат ураном, кварцем, золотом, алюминием, магнием, только вот все предприятия по их добыче неожиданно оказались в руках мафии и стали принадлежать в основном двум державам - Японии и Америке.

Спешно продав дачу и четырехкомнатную квартиру (дали в одной фирме за них четыре тысячи долларов, при этом заметив: "Берите хоть это, а то без штанов в Россию побежите, как из Таджикистана"), Карташовы приехали в Брянск. Поселились у родной сестры жены. Забрал Виктор Ильич с собой и трехлетнего внука.

Вначале Карташовы вообще рады были оказаться на родине, тем более что до них дошел слух: вскоре русских просто так из Узбекистана не выпустят, по каждому случаю будут собирать комиссию, которая и примет решение.

- Это чтоб русские молчали, мучились, но оставались. Как рабы чтоб были, - горячится наш герой. Получил он временную регистрацию на месяц, собирается ее продлить. Что дальше? В паспортном столе Володарского района ему сказали, что жена рассчитывать на ПМЖ (постоянное место жительства) может, поскольку у нее в Брянске есть прямые родственники. Самому же Виктору Ильичу придется подождать.

У ЗАКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ

В Брянске как минимум сотня таких же, как Карташов. Кто сбежал из Молдавии, кто из Туркменистана, кто из Латвии. Историям, которые они рассказывают со слезами на глазах, не всегда и верится-то. До чего ж мы все докатились, если над нашими соотечественниками так измываются? Марину К., к примеру, в Латвии изнасиловали сотрудники тамошней полиции. Ее заявление не стали рассматривать даже в прокуратуре, а когда она решила обратиться в более высокие инстанции, встретили в темном подъезде и зверски избили. Помочь ей в России ничем не могут, она-гражданка Латвии. Вначале ей нужно отказаться от этого гражданства, и лишь потом она может претендовать на получение ПМЖ. С Карташовым дело еще запутанней.

- Он может рассчитывать на вид на жительство наравне с супругой, но сначала обоим нужно пройти процедуру оставления, - говорит начальник отдела УВД области А.Ф. Козлов. Это значит, что Карташов должен написать в ОВИР заявление, которое будет рассматриваться три-четыре месяца (сроки в законодательном порядке не установлены). Затем он получит вид на жительство и через пять лет гражданство. Согласно новому закону, за три года его могут дать человеку, у которого супруга (или супруг) является гражданином России. За год-если у него есть нетрудоспособные члены семьи (обязательно наши граждане) или если он после распада СССР не принял гражданство другой страны.

Статус беженца, как и наличие "высоких достижений в области науки, техники и культуры", тоже является основанием для льготной процедуры. Виктор Ильич ни под один этот пункт не подпадает. Паспорту него-узбекский. Такая же проблема у многих наших соотечественников. И хотя Карташов утверждает, что принимать узбекское гражданство он не хотел (у него забрали устаревший "серпастый и молоткастый" при оформлении пенсии и выдали новый, правда, теперь уже другого государства), это никого не волнует. Меж тем всем вроде бы понятно: не обменяй человек паспорт, его лишили бы не только различных пособий, медицинской помощи, но и на работу не приняли. В некоторых странах и вовсе людям присвоили гражданство автоматически, не спрашивая. И никак Карташов в толк не возьмет, почему ему столько лет придется добиваться гражданства на родной стороне, быть человеком второго или даже третьего сорта (если придется уйти на нелегал)? А ведь ему добрые люди предлагали за 350 долларов сделать гражданство в российском посольстве в Туркменистане. Пожалел денег, побоялся, что "кинут", надеялся, что Родина-мать примет с распростертыми объятиями. Выходит, зря...

Есть и еще одна закавыка. Оказывается, в паспорте выехавшего из стран СНГ в Россию на постоянное место проживания, должен быть соответствующий штамп. Ставят его компетентные органы (чаще всего - полиция) суверенного государства. Если у Карташова сей отметки нет, ни о какой, как там ее, процедуре оставления и речи не может идти. Придется ему ехать обратно в Узбекистан.

- Отправляем человека, а у него подчас ни денег нет, ни места, где можно остановиться, ни сил и здоровья ехать. Или его жизни угрожает опасность. Но мы ничего поделать не можем, - сетует Александр Федорович. Кстати, в крайнем случае, если эмигранта действительно могут убить в стране, откуда он сбежал, у него есть шанс: нужно обратиться в миграционную службу, просить политическое убежище. С этим, к слову, тоже не так просто бывает.

В общем, новый закон о гражданстве почти не учитывает интересов русских, бывших граждан СССР, которые фактически уравнены в правах, к примеру, с выходцами из стран Азии или Африки.

СПОР ВОКРУГ ПАСПОРТА

Восемнадцатилетний Александр Лимонько стал заложником ситуации. Какое-то время он жил с мамой в Туркменистане, затем родительница привезла его в Брянск. Бросила бабушке и исчезла. Вырос парень, окончил школу - а ему свидетельство об образовании не дают. Еле-еле, со скрипом, с помощью различных инстанций вопрос решили, но пришла пора паспорт получать. Не дают! Сейчас Лимонько никто- персона нон грата, незаконно проживающая в России. С его делом в ОВИРе возятся не первый год. По словам здешних специалистов, они делали запрос в консульский отдел Туркменистана, просили выдать справку, что, мол, Александр не является гражданином этой страны. Парня пригласили в Москву, в посольство, разобраться. Деньги на дорогу собирали всем миром (400 рублей выделило управление соцзащиты), но поездка толку не принесла. По закону, в какой стране на 1996 год был прописан человек, гражданином таковой и считается. Лимонько попал в Брянск гораздо раньше, но документально это ничем не подтверждено. Так что придется ему сначала получить туркменистанский паспорт, а затем на общих основаниях добиваться ПМЖ в России.

Александра, по сути, только что вступившего во взрослую жизнь, все эти бюрократические заморочки озлобили. Он рвется работать, хочет учиться дальше и оказывается у закрытых дверей. А получить туркменистанский паспорт стоит, если не ошибаюсь, около 100 долларов.

Новый закон в целом на многих экспертов производит странное впечатление. Некоторые позиции его довольно ясны: теперь при пересечении границы человеку будет выдаваться миграционная карта, регистрировать его будут сразу на 90 суток (вместо прежних 30), претенденты на гражданство должны сдать экзамен по русскому языку и пройти тест на ВИЧ. Два слова о последнем. Одну девушку, приехавшую в Брянск из Узбекистана, в крови которой обнаружили вирус, недавно отправили назад.

Но другие пункты закона... В ОВИРе мне дали их поизучать.

-Ну что скажете? Хитро, не правда ли? Не понятно? Нам тоже... - иронизируют специалисты отдела.

Но "загадочная" суть закона - это еще цветочки. По идее его вообще как бы и нет. То есть он, конечно, есть, однако действовать не может. Дело в том, что указ президента, который должен объявить положение о порядке применения закона, не подписан. Нет и приказа МВД России - инструкции о порядке получения гражданства, других подзаконных актов. А тут еще министерские чиновники ждут вступления в силу с 1 ноября нового закона о правовом положении иностранцев. Как-то он будет стыковаться с уже принятым?

Пару лет назад министр труда и социального развития Александр Починок предложил три способа спасения нации от демографического кризиса. Последний из них такой: принимать до 300тысяч наших соотечественников ежегодно. В 2002-м не принято и половины названной цифры. А из тех русских, кто рискнул и приехал, только десять процентов имеют официальный статус, дающий мизерные льготы. Остальные скитаются по бескрайним российским просторам, бедствуют, прячутся от милиции. В своем отечестве они - иностранцы.




РЕКЛАМА