15 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Казахстанская трагедия. Пять лет со дня расстрела рабочих Жанаозена

Шестнадцатого декабря исполняется пять лет с момента расстрела митинга нефтяников в городе Жанаозен на западе Казахстана силами полиции и внутренних войск. Тот митинг стал апогеем почти восьмимесячной забастовки и противостояния рабочих и жителей этого региона с работодателями и властями. Назарбаевский режим потопил выступление в крови, так как забастовка приобрела четко выраженный политический характер, особенно с середины и на завершающем этапе. Политическое сознание трудящихся поднялось тогда за эти месяцы так, как никогда ранее на всем постсоветском пространстве.

На митинге 16 декабря 2011 года рабочие должны были зачитать резолюцию с призывом к всеобщей политической забастовке с требованием отставки Назарбаева и его правительства. Боясь распространения забастовки на соседние регионы и на добывающие отрасли по всей стране, режим пошел на применение оружия, чтобы запугать трудящихся и не допустить формирования единого классового профсоюза и Рабочей партии. За месяц до расстрела как раз и был сформирован единый рабочий комитет всей Мангистауской области, где и были поставлены данные задачи перед всем рабочим движением.

Предпосылки забастовки

Оглядываясь назад, можно применить к этой забастовке такие эпитеты, как «героическая» или «великая», так как она впервые, действительно, поколебала устои нынешнего строя в Казахстане, установившегося после разрушения СССР, и затронула вопросы собственности и власти. Начиная с 2009 года, рабочие в разных регионах на своих митингах и стачках выдвигали требование национализации производства, но именно в Мангистауской области это требование прошло через всю забастовку.

Коллективы изнывали и продолжают изнывать под гнетом иностранного капитала, который варварски и хищнически выкачивает из недр никем не учтенные миллионы тонн нефти, газа и полезных ископаемых. При этом после многочисленных оптимизаций, нормы выработки выросли в разы, зарплата падала из-за штрафов и невыполнения планов, а сами рабочие вынуждены работать на устаревшем и изношенном советском или китайском оборудовании. Профзаболевания и гибель рабочих на производстве стали обыденной нормой.

Особенно это касается китайских компаний и менеджеров, которые хозяйничали в филиалах якобы национальной компании «КазМунайГаз», в частности в АО «МангистауМунайГаз», АО «КаражанбасМунайГаз», ПФ «ОзенМунайГаз» и других. Особенно сильно от многочисленных оптимизаций и преобразований пострадали тогда и страдают сейчас рабочие вспомогательных предприятий. Они были выведены из основного производства и превращены в якобы самостоятельные сервисные ТОО. Как и в 2011 году, именно рабочие этих ремонтных и буровых компаний находятся сейчас в авангарде борьбы нефтяников, добиваясь национализации своих предприятий под контролем трудовых коллективов.

Другим важным моментом была и остается борьба за профсоюзы. Поэтому требование свободы профсоюзной деятельности стало одним из самых главных, и, собственно, с него и началась эта забастовка на промыслах и предприятиях АО «КаражанбасМунайГаз». Противостояние началось, когда китайские менеджеры во главе с Юань Му не признали результаты внеочередной отчетно-выборной конференции в марте 2011 года, на которой рабочие убрали с поста председателя ставленника работодателей. Охрана компании арестовала тогда офис, кассу и документацию профсоюза АО «КаражанбасМунайГаз», а на членов профкома начались вооруженные нападения наемных банд. Как выяснилось, бандиты были связаны с чиновниками областной администрации и через избиения и угрозы применения огнестрельного оружия прямо на территории тщательно охраняемых промыслов (!) требовали от членов профкома отказаться от результатов конференции.

В ответ вахтовые бригады с апреля стали объявлять массовые голодовки на промыслах с требованием немедленно прекратить террор в отношении своих товарищей, одному из которых сожгли дом. С 9 мая на всех предприятиях АО «КаражанбасМунайГаз» началась бессрочная забастовка, которая через две недели перекинулась на предприятия ПФ «ОзенМунайГаз», где как раз сразу и выдвинули требование национализации не только сервисных компаний, но и всей добывающей промышленности страны.

Конечно, сначала битва началась из-за невыплаты коэффициентов и вокруг требования изменения системы оплаты труда, но по мере усиления репрессий и попыток натравить на бастующих бюджетников, содержание забастовки резко политизировалось. Катализатором этого послужил арест в конце мая юриста профсоюза АО «КаражанбасМунайГаз» Натальи Соколовой по заявлению того самого китайского менеджера Юань Му, когда её обвинили в организации «незаконных профсоюзных собраний» и в «разжигании социальной розни». Через неделю по тем же обвинениям был арестован лидер рабочих ПФ «ОзенМунайГаз» Акжанат Аминов.

После череды увольнений активистов бастующие инициировали массовый выход из правящей партии «Нур-Отан», куда их поголовно записывала администрация предприятий, а также выдвинули требование повышения зарплаты учителям и врачам Жанаозена на 60 процентов и немедленного освобождения своих арестованных лидеров. Тогда образовалось несколько постоянных мест собраний рабочих – это автовокзал в Актау (областном центре), площадь у офиса АО «КаражанбасМунайГаз» в том же Актау, а также территория предприятий на промыслах ПФ «ОзенМунайГаз», где продолжалась бессрочная забастовка.

Первое применение силы против бастующих

5 июня состоялась первая массовая демонстрация, когда рабочие АО «КаражанбасМунайГаз» прошлись по улицам города Актау и дошли до здания акимата области, потребовав прекращения репрессий и увольнений, а также освобождения из тюрьмы Натальи Соколовой. Впервые против демонстрантов были применены силы полиции и задержано несколько сотен участников. В последующем около 20-ти рабочих в камерах в знак протеста вскрыли себе вены и животы. В отношении активных участников акции и членов профкома также были возбуждены уголовные дела.

Для того чтобы очистить от лагеря бастующих территорию предприятий ПФ «ОзенМунайГаз» 8 июля против рабочих были применены уже отряды ОМОНа. Тогда также произошли отдельные столкновения и массовые задержания. После этого события многотысячная толпа уже окончательно перебралась на центральную площадь Жанаозена Алан, где до середины декабря круглосуточно шли митинги протеста.

Несмотря на запугивания и жесткие действия силовиков, властям не удалось изолировать бастующих. Наоборот, забастовка поддерживалась за счет сбора средств с работающих нефтяников других компаний, а также местным населением. Показательными были постоянные митинги рабочих-железнодорожников и жителей поселка Шетпе, которые постоянно собирали продукты и деньги в фонд поддержки бастующих.

Тогда и произошел вопиющий случай использования против протестующих истребителя министерства обороны Казахстана: самолет несколько раз снижался, и на бреющем полете пролетал прямо над головами митингующих, стремясь разогнать людей. Количество тех, кто помогал бастующим, от этого не уменьшилось, и даже наоборот – увеличилось. Так, активно поддерживали бастующих их жены, несмотря на постоянные попытки властей уволить их с мест работы. Супруги, дети и близкие бастующих даже пикетировали государственные учреждения, требуя выполнения условий нефтяников. Помогали рабочим пенсионеры и ветераны производства, а также безработная молодежь, которая постоянно присутствовала на митингах в Жанаозене.

Несмотря на массовые увольнения бастующих нефтяников ПФ «ОзенМунайГаз» и АО «КаражанбасМунайГаз» и на попытки заменить их новыми работниками, добыча на месторождениях упала в разы. Удар по прибылям правящей семьи был очень серьезным. Так, только в июне «ОзенМунайГаз» не добрал 85 тысяч тонн нефти от обычного уровня добычи. Такая же ситуация сложилась и на промыслах «КаражанбасМунайГаза». Правда, с этого момента проявились и первые элементы раскола бастующих, когда представители либеральной оппозиции сформировали объединение «Народный фронт» и попытались включить в его ряды целый ряд активистов из числа нефтяников.

Другая часть протестующих осталась на позиции необходимости создания единого координационного центра и единого профсоюза, а затем формирования своей самостоятельной политической организации. Мы с самого начала поддерживали именно вторую позицию, агитируя за политическую самостоятельность рабочего движения. И окончательно эти расхождения удалось преодолеть уже в ноябре, когда был избран единый Рабочий комитет.

Фильм московского режиссера Юлии Мазуровой «Жанаозен: неизвестная трагедия» (снят в 2013 году)

Попытки дискредитации забастовки

С июля по ноябрь был период, когда во всех провластных СМИ была развязана настоящая кампания по дискредитации бастующих. Руководитель национальной компании «КазМунайГаз», средний зять президента Тимур Кулибаев в июле 2011 года обвинил в разжигании социальных конфликтов «оралманов» – этнических казахов-переселенцев, приехавших из соседних республик, а также из Монголии и Китая. Фактически из них власти попытались слепить внутренних врагов, виновных во всех бедах.

Для отвлечения внимания общественности от забастовки ряд пропрезидентских националистов во главе с Айдосом Сарымом начали кампанию по сбору подписей за отмену официального статуса русского языка. Часть из них в открытую выступили против забастовки, а потом даже поддержали кровавую бойню. Было очевидно, что власти будут делать все, чтобы изолировать и дискредитировать забастовку нефтяников как внутри страны, так и за рубежом.

Со своей стороны рабочие уже в июне послали свою делегацию во главе с Максатом Досмагамбетовым в Москву, где провели при поддержке активистов левых организаций первую пресс-конференцию и попытались разорвать информационную блокаду вокруг своей забастовки. Одним из значимых ответных актов поддержки стал демонстративный отказ британского певца Стинга выступать в Астане на концерте, посвященном дню рождения Нурсултана Назарбаева, 6 июля 2011 года. Этот демарш он объяснил тем, что, будучи выходцем из рабочей семьи, не может перешагнуть через пикеты бастующих нефтяников.

Также значительным актом моральной поддержки бастующих стал визит в Жанаозен и Актау депутата Европарламента от Социалистической партии Ирландии Пола Мёрфи. Во время переговоров с работодателями он предложил восстановить на работе всех уволенных участников забастовки, удовлетворить их экономические требования, выпустить на свободу арестованных лидеров, а также предоставить рабочим возможность самим определять дальнейшую судьбу своего профсоюза. Все эти предложения депутата тогда были отвергнуты работодателями и властями.

В августе силами Российской Коммунистической рабочей партии (РКРП) в Москве был организован митинг солидарности с бастующими рабочими, куда уже во второй раз приехала делегация бастующих рабочих. Было очевидно, что на международном уровне и в СНГ бастующих поддерживают исключительно только левые партии и организации, и было удивительно наблюдать абсолютное молчание международных профсоюзных центров и даже вожаков Конфедерации труда России (КТР) в отношении такой массовой забастовки в Западном Казахстане. Не исключено, что в этом сыграло свою роль лобби нефтедобывающих компаний, когда в недрах профсоюзных чиновников той же Международной конфедерации профсоюзов (МКП) бастовавших рабочих пытались представить в виде неких «экстремистов» и «маоистов».

В этой ситуации особую негативную роль сыграло руководство Международного союза пищевиков, а именно – сам глава этого объединения Кирилл Букетов, который в течение двух месяцев постоянно требовал от нас дополнительную информацию, сбор подписей членов профсоюза АО «КаражанбасМунайГаз» и другие документы. Но в августе, в самый разгар репрессий и террора, когда Наталью Соколову осудили на 6 лет заключения за «разжигание социальной розни», этот статусный профсоюзный деятель отказал в поддержке бастующим на основании того, что это якобы не «профсоюзная борьба».

То, что рабочие смогли продолжить борьбу в ситуации ареста лидеров, выдвинули из своей среды вторую волну руководителей, наоборот говорит о серьезной классовой основе всего движения. Как бы опровергая слова Букетова, нефтяники написали в своём обращении к рабочим других отраслей и добывающих компаний в разных регионах страны следующее:

«Наша борьба доказывает, что победить несправедливость и беззаконие можно, лишь объединив наши усилия. И в этой непростой сложившейся ситуации лучшей поддержкой и лучшими действиями будет создание независимых отраслевых профсоюзов на местах и выдвижение общих, единых требований к работодателям: повышение заработной платы, улучшение условий жизни и труда, невмешательство работодателей в работу профсоюзных организаций. Объединяясь, такие профсоюзы станут крепким фундаментом для создания единого Национального независимого профсоюза трудящихся Казахстана. Одновременно необходимо создать массовую, родную Рабочую партию трудящихся, которая, в отличие от остальных политических партий Казахстана, на деле, а не на словах, сможет и обязана отстаивать интересы рабочего класса, интересы наших семей и интересы наших детей».

Отстаивая профсоюзы

Как было отмечено ранее, борьба за профсоюзы, помимо экономических требований, стала важнейшим фактором этой забастовки. Нефтедобывающие компании, в том числе и китайские, делали всё, чтобы не допустить переизбрания снизу руководства официальных профсоюзных комитетов. Показательным было убийство 3 августа 2011 года прямо на рабочем месте на режимном объекте компании «Мунайфилдсервис» рабочего активиста Жаксылыка Турбаева, которого на следующий день должны были избрать председателем профкома.

Это убийство до сих пор не раскрыто, но появились новые обстоятельства, которые мы постараемся опубликовать до 16 декабря. Очевидно, что тут прослеживается заинтересованность работодателей в расправе над новыми лидерами, для чего попросту нанимались банды убийц. Так 24 августа того же года в степи было найдено тело зверски убитой 17-летней Жансауле Карабалаевой – дочери председателя профкома ПФ «ОзенМунайГаз» УОС-1 Курдайбергена Карабалаева.

Профсоюзным деятелям и активистам, поддержавшим забастовку, поджигали дома и били стекла в окнах, проводили обыски, избивали, стреляли, угрожали и возбуждали уголовные дела. Такими репрессиями и актами террора власти и нефтебароны из числа родных и близких Назарбаева надеялись сбить накал движения, запугать часть передовых активистов и не дать возможность захватить остальные профсоюзные объединения.

Во время забастовки сменилось несколько руководителей и ведущих активистов. Так, после ареста в самом начале забастовки Натальи Соколовой и Акжаната Аминова, выдвинулись на сцену Роза Тулетаева, которая была близка к профсоюзу «Актау» и «Жанарту» и Наталья Ажигалиева. Несмотря на репрессии и изоляцию одних, на смену им приходили новые лидеры и активисты, выдвинутые снизу в момент роста движения.

К сожалению, с начала забастовки не удалось сразу сформировать единый центр координации и борьбы, который возглавил бы протестное движение, объединил усилия независимых профсоюзов, провел целенаправленную кампанию по переизбранию руководства официальных профсоюзных объединений или учредил новое объединение. Понадобилось шесть месяцев, прежде чем был сформирован объединенный рабочий комитет, который принял участие в подготовке митинга 16 декабря 2011 года.

Другим упущением было то, что делегации бастующих не были своевременно отправлены в соседние нефтедобывающие области и в центральные промышленные районы Караганды и Жезказгана с целью расширения забастовочной борьбы. Это было сделано значительно позднее, с серьезным опозданием, что дало властям и компаниям возможность изолировать забастовку в рамках одной Мангистауской области. Однако, несмотря на ошибки и неудачи, организованные рабочие до конца вели самостоятельную политику, сами вырабатывали требования, ставили условия работодателям и в значительной степени и на долгий период парализовали добычу нефти. Профсоюзная бюрократия на уровне облсовпрофа и руководство Федерации профсоюзов Казахстана оказались абсолютно беспомощными.

Успешные попытки переизбрания профсоюзных боссов снизу и похожая ситуация сложившаяся в апреле-мае 2012 года на предприятиях «Казахмыса» в Жезказгане, подвигли Акорду (резиденция президента Казахстана. – Прим. «Ферганы») на написание нового закона «О профсоюзах» и Уголовного кодекса, которые напрочь закрывают теперь возможность захвата рабочими старых официальных структур и формирования новых объединений.

Расстрел

Значительный перелом в настроениях бастующих рабочих произошел уже в октябре-ноябре, когда в их среде возобладали сторонники самоорганизации и самостоятельного участия в политической борьбе. В ноябре в Жанаозене на собрании бастующих с участием представителей всех соседних месторождений и предприятий региона был сформирован новый единый рабочий комитет, который повел совершенно иной курс.

Тут же на собрании был принят призыв к рабочим других добывающих отраслей и регионов поддержать их забастовку, была выдвинута идея создания новой единой федерации независимых от работодателей и властей классовых профсоюзов, формирования собственной политической партии, выражено недоверие всем существующим на тот момент политическим партиям, и был объявлен бойкот парламентским выборам, которые должны были пройти 15 января 2012 года.

Была попытка выдвижения самостоятельных кандидатов на выборы в местные маслихаты из числа бастующих нефтяников, которых просто не пропустили для участия в кампании. Были выпущены несколько видов листовок, распространялись бюллетени социалистов и другая литература. Была налажено взаимодействие с рабочими всех месторождений и предприятий области. Создана собственная пресс-служба.

После формирования комитета, за месяц до расстрела прошла расширенная скайп-конференция представителей рабочего комитета с участием деятелей левых и профсоюзных групп из других регионов страны, в ходе которой был обсужден вопрос проведения митинга 16 декабря с требованиями к правительству и с призывом к расширению забастовки. Разработанный в последующем проект резолюции включал в себя призыв к всеобщей политической стачке с требованиями отставки президента и правительства.

На этот же день были запланированы пикеты и акции солидарности в разных странах мира. Единственное, что многие не могли себе представить, - это то, что власти способны и готовы пойти на расстрел безоружных нефтяников, обычных жителей города и молодых людей, пришедших поддержать бастующих. Хотя в октябре-ноябре МВД и Минобороны Казахстана проводили «антитеррористические» учения в регионе, что, очевидно, уже было подготовкой к массовой расправе.

Несмотря на расстрел, намеченная всеобщая забастовка охватила всю область и длилась почти 5 дней. Железнодорожники станции Шетпе в ночь на 17 декабря в знак протеста против расстрела перекрыли движение транспорта, в результате чего сами были обстреляны ОМОНом. По официальным данным, погиб один пожарный, перешедший на сторону протестующих. Мало кто написал об этом, но на следующий день после расстрела 16 декабря, на площадь Алан в Жанаозене, не побоявшись нового расстрела и арестов, вышли пять тысяч человек.

Сам Жанаозен превратился в оккупированный город, где тысячи людей арестовывали и помещали в «фильтрационные пункты», а проще – в гаражи, производственные помещения, подвалы административных зданий, так как и РОВД и СИЗО были забиты до отказа. Все они проходили через избиения и пытки. Людей задерживали даже после обращения в больницы с легкими пулевыми ранениями, забирая прямо с больничных коек. Масштабы террора и грабежа местного населения и рабочих со стороны многочисленных подразделений ОМОНа, внутренних войск и даже бригады морской пехоты Минобороны Казахстана, поражают воображение.

В течение двух недель были арестованы и прошли через пытки все основные деятели и активные участники забастовки. Сразу после расстрела в Казахстане были заблокированы многие информационные сайты, которые давали правдивую информацию о событиях в Жанаозене. Сайт Социалистического движения Казахстана был заблокирован уже в 12 часов дня 16 декабря 2011 года, после чего блокировке были подвергнуты другие ресурсы за рубежом, которые перепечатывали нашу информацию.

Когда полным ходом шли репрессии, постыдно повели себя некоторые левые и называющие себя коммунистическими организации и партии, которые вслед за пропагандой Астаны повторяли байки о том, что забастовка нефтяников была инспирирована извне и даже финансировалась Госдепом США. Об этом, например, в своих публикациях заявляли Коммунистическая партия Украины и Всеукраинский союз рабочих. А центральный орган Компартии Украины даже выступил с поддержкой действий Назарбаева.

Молчат эти «левые» и о том, что бригада морской пехоты министерства обороны Казахстана, принявшая участие в подавлении забастовки, была полностью вооружена американским оружием и подготовлена советниками из Пентагона. То, что империализм закрыл глаза на кровавую расправу над нефтяниками, явствует из того, что Казахстан в декабре 2015 года подписал с Евросоюзом договор об экономическом сотрудничестве, а США заявляют, что рассматривают действующий режим как своего стратегического партнера в центральноазиатском регионе.

Уроки забастовки

Нефтяники Жанаозена своей формой самоорганизации в рабочий комитет, дисциплиной, выработанной программой требований и действий, призывом к всеобщей политической забастовке показали пример и тот путь, по которому могут двигаться все рабочие Казахстана. Это тот опыт, приобретенный рабочим движением страны, который нужно использовать и претворять в жизнь, когда вновь созреют социальный и политический кризис.

Революционное значение рабочего выступления в Мангистау трудно переоценить – оно стало примером и впервые сформулировало политические задачи всего рабочего движения Казахстана. Забастовка также придала небывалый импульс рабочим выступлениям, даже после расстрела, что стало еще одним доказательством перелома в сознании рабочих. Так, в мае 2012 года не менее драматично бастовали горняки корпорации «Казахмыс», добившиеся в итоге повышения заработной платы на 100 процентов.

В самой Мангистауской области сразу после расстрела пять дней длилась всеобщая забастовка протеста и шли митинги на всех месторождениях региона. В 2012 году прошли две политические забастовки с требованием освобождения осужденных нефтяников. А за три года в Мангистауской области состоялось свыше 20-ти крупных забастовок.

В декабре 2015 года на поминальном собрании в честь четвертой годовщины расстрела в Жанаозене представители всех промыслов и предприятий Мангистауской области вновь создали свой рабочий комитет, правда, теперь уже в виде Координационного совета трудовых коллективов. Этот совет возглавил борьбу против ликвидации независимых профсоюзов и помогает трудовым коллективам противодействовать планам работодателей по урезанию заработной платы и других выплат.

Так, успешный характер действий нефтяников показала победа двухнедельной забастовки бурильщиков ТОО «Бургылау» в октябре этого года, когда к массовой голодовке пятисот рабочих присоединились еще двести их коллег из соседней компании «Норд Каспиан Оперейтинг Компани Б.В.», а у офиса работодателя постоянно шел митинг двухтысячного коллектива.

Таким образом, рабочее движение на сегодняшний день является единственной в Казахстане социально-политической силой, способной бросить вызов режиму и всему политическому строю, сложившемуся в стране. Это воочию показал и доказал Жанаозен. Поэтому в лихорадочном стремлении сохранить трон и богатства Назарбаев принял закон, запрещающий создание и деятельность независимых классовых профсоюзов, а также Уголовный кодекс, карающий за профсоюзную деятельность, забастовки и митинги.

В то же время уже очевидно, что нефтяники Мангистауской области оказались не сломленными, страх перед режимом и компаниями давно улетучился, напротив – в их сознании лишь затаилось страстное желание реванша за расправы, убийства и пытки. Более того, повысившиеся зарплаты на предприятиях, которые были ранее охвачены забастовкой, те инвестиции, которые вкладываются в развитие инфраструктуры Жанаозена, вызывают желание у нефтяников соседних районов и ближайших областей добиться того же.

Новое поколение рабочих добывающих компаний разных отраслей, которым сейчас от 20 до 30 лет, и которые были движущей силой забастовки нефтяников в 2011 году, также уже не запугать. Молодые активисты стремятся создать свои профсоюзы и группы, даже в таких тяжелейших условиях полицейского надзора. Со своей стороны мы должны добиваться сохранения и укрепления наших профсоюзных объединений, поиска новых форм и тактики действий, а также взять из опыта и уроков семимесячной забастовки нефтяников всё самое полезное для новых массовых стачек и выступлений, для формирования рабочей партии с социалистической программой преобразования страны.

Требования нефтяников остаются и сейчас требованиями всех трудящихся Казахстана:

- Полная свобода профсоюзной деятельности и забастовок;

- Национализация промышленности под контролем трудовых коллективов;

- Создание новой федерации классовых профсоюзов.

Важнейшими моментами кампании солидарности становятся следующие направления:

- Максимальное обсуждение темы пыток участников забастовки в Жанаозене, поиск новых свидетелей и фактов;

- Активные выступления по полному пересмотру дела 37-ми рабочих и жителей Жанаозена и Шетпе в связи с открывшимися фактами организации беспорядков со стороны криминальных структур, чиновников и руководителей компаний;

- Требование полной реабилитации и оправдания всех лидеров и активистов забастовки, привлеченных к суду;

- Продолжение работы по сбору информации о реальном количестве убитых, раненых, а также фамилий следователей и сотрудников спецслужб, участвовавших в пытках и убийствах рабочих и местных жителей.

Наш долг – осуществить лозунги Жанаозена. Борьба павших нефтяников должна быть продолжена. И точка в истории сопротивления Жанаозена, как и в дальнейшем движении нефтяников, еще не поставлена.

Айнур Курманов, сопредседатель Социалистического движения Казахстана

Международное информационное агентство «Фергана»