29 Март 2017


Реклама




Архив

Новости Центральной Азии

«Живой» музей боб Гурминча и его хранители

Боб по-памирски означает «дед». Так все, от мала до велика, называли Гурминча (Гурминджа) Завкибекова — основателя уникального музея народных музыкальных инструментов в столице Таджикистана. С детских лет Гурминч любил музыку, он ею жил. В 1941 году возрасте 12 лет был участником первой декады таджикского искусства в Москве. В течение всей своей жизни боб Гурминдж кропотливо собирал музыкальные инструменты. Народный артист Таджикистана, лауреат Государственной премии, актер с большой буквы, он работал в драматическом театре имени Лахути, снялся более чем в 40 фильмах. Удивительной души был человек, все кто знал его, любили. Казалось, в нем была сокрыта многовековая мудрость предков.

Со своей женой, Тамарой Павловной Зайченко, Гурминч Завкибеков встретился, когда учился в театральном институте города Ташкента. Она жила в Ташкенте и училась в педагогическом институте. После окончания института Гурминч приехал в Душанбе уже с женой. Бок о бок они прожили все жизнь, родив и воспитав двух сыновей — Геннадия и Икбола, и оставили после себя неизгладимую память для потомков в виде музея музыкальных инструментов. «Фергана» побывала в гостях у хранителей наследия и продолжателей традиций Гурминча Завкибекова.


Фотографии из музея инструментов Гурминча Завкибекова. Фото © «Фергана»

Когда музей дома

Икбол Завкибеков, гитарист популярной в Таджикистане группы «Шамс», был рядом с отцом и матерью до последних их дней. С нежностью и теплотой он вспоминает своих родителей:

- Папа собирал народные инструменты с юности. Сначала они хранились у нас в квартире в Душанбе. Можно сказать, что музей создавался у нас дома. Посмотреть и поиграть на музыкальных инструментах приходили все — и соседи, и друзья, и родственники, и те, кого мы не знали. С детских лет я жил среди актеров, музыкантов. Вокруг меня пели, танцевали, играли. Папа был «жаворонком», он всегда вставал рано, брал в руки какой-нибудь инструмент, настраивал его, прислушивался к звукам. Про свои утренние занятия он говорил: «Я создавал гармонию в инструменте и в себе» Я просыпался и тоже слушал.

Мама, Тамара Павловна, работала учителем математики в художественном училище. Она всегда была рядом с нами, но никогда не мешала нам. Она не умела обижаться, и если даже что-то ее обижало, она это быстро забывала, прощала людей. Отца она поддерживала во всем. У нас в доме побывало много народу, но ни разу от мамы я не слышал упреков в адрес папы, никогда не слышал крика в доме. Они были единым целым.


Тамара Павловна — супруга боб Гурминча

Мы с братом Геной занимались музыкой. Он быстро бросил, а я продолжал заниматься. В соседнем подъезде жила учительница музыкальной школы, которая меня обучала. Родители поощряли мои занятия. Но я еще ходил на футбол — тогда у нас сильный футбол был, и посещал школу олимпийского резерва. Но все-таки музыка перетянула футбол.

С нашим мэтром Далером Назаровым мы были знакомы с детства. Наши родители дружили. Мы оба любили музыку. Далер часто бывал у нас в гостях, и мы брали в руки какой-нибудь инструмент, рассматривали его, играли на нем. Мы были под впечатлением от западной музыки. Так и ушли бы в рок — на нас огромное внимание тогда оказывали «Битлз», «Роллинг стоунз», если бы не наши родители — мой отец и отец Далера Мехрубон Назаров (министр культуры Таджикской ССР. – Прим. «Ферганы»). Они много нам рассказывали о народной культуре и были нашими путеводителями в богатейший пласт музыки таджикского народа. Они ненавязчиво давали нам понимание народной музыки, не давили на нас, вовремя умели нас подправить. И мы полюбили народное звучание, народные песни. Инструменты лежали по всей квартире. Но они не мешали никому. Все было гармонично, - вспоминает Икбол.


Струнные щипковые и ударные инструменты. Фото © «Фергана»

«Живая» коллекция

Для Икбола музей — это часть его самого. Весь день он и его группа «Шамс» проводят в этой сокровищнице народных инструментов, принимают посетителей, друзей-музыкантов и всех, кто просто мимоходом заглядывает сюда ради любопытства. Здесь всегда звучит музыка. Музей стал родным домом для эстрадно-этнографического ансамбля «Шамс» и фольклорного «Само», которые в теплое время года проводят в нем концерты на открытом воздухе.

Одноэтажный дом, в котором располагается музей, был построен в 30-е годы прошлого столетия. Расположен он в центре Душанбе за зданием городской мэрии, которое сейчас сносят. Официально музей был зарегистрирован еще в 1989 году как неправительственная организация. Богатую коллекцию музея составляют свыше 200 традиционных музыкальных инструментов, в основном, народов Востока. Некоторым из них — 300-400 лет.


Этому старинному танбуру около 400 лет. Фото © «Фергана»

- Основные экспонаты нашего музея представлены струнными щипковыми — их больше всего, смычковыми, духовыми и ударными инструментами. Среди струнных — сетары, дутары, рубабы, танбуры и банджо. Наш музей особенный — здесь проводятся концерты, репетиции, сессии звукозаписи. Приезжал к нам известный английский панк-рокер Лу Эдмондс, он помогал мне наладить студию звукозаписи. Он говорил, что в Англии тоже есть большой музей музыкальных инструментов, но он официальный, чопорный. Инструменты нельзя трогать руками. А здесь маленький музей и такой живой, ведь мы играем на этих инструментах.


Икбол Завкибеков

Если в музее звучит музыка, многие люди заходят прямо с улицы и слушают. Цена за просмотр музея мизерная, потому что мы пропагандируем музыку, а истинные ценители не всегда могут себе позволить дорогие билеты. Поэтому музей существует на частные пожертвования и добровольную помощь организаций. У музея есть еще одна особенность: музыканты прикипают к нему и потом остаются при нем. Все мы являемся хранителями музея после папы с мамой — я с Геной Завкибековым, солист группы «Шамс» Нобовар Чиноров, затем Шамбе Мамадгаминов и Шавкмамад Пулодов — музыканты фольклорного ансамбля «Само». Музей живет такой же жизнью, как во времена отца. Он утром заходил в музей и настраивал все инструменты, словно здоровался с каждым Теперь и мы, хранители, делаем то же самое, - говорит Икбол.


В музее всегда звучит живая музыка. Фольклорная группа «Само». Фото © «Фергана»

Больше, чем музей

Солист группы «Шамс» Нобовар Чиноров был хранителем музея в 1990-е годы:

- Боб Гурминч был великим человеком. Его уже нет, но не было дня, чтобы мы его не вспоминали. Он оставил народу память о себе. Мы, его потомки, дальше несем ту миссию, что он возложил на нас. Боб Гурминч думал о вечном, для него инструменты были живыми, и он мечтал сохранить их для потомков. Он собирал их долго и с любовью. Он видел творческий потенциал людей. Когда я был хранителем музея, шла гражданская война, тяжелые времена были, но музей жил полноценной жизнью. В него приходили разные люди — писатели, военные, музыканты, я для них пел песни, играл на аккордеоне и рубабе. Даже во время гражданской войны музей был центром культуры. Люди искали успокоения и утешения в музыке.


Коллекция духовых инструментов. Фото © «Фергана»

А боб Гурминч всегда был вне политики, относился ко всем, как к простым людям — без чинопочитания, преклонения перед начальниками. Его сила была в скромности. Он и умер так же, как жил — тихо и спокойно. Икбол, его сын, живет так же, как его отец — он ничего не декларирует, не пропагандирует, малоразговорчив, но в его жизни заложен огромный смысл. Он проживает свою жизнь так же творчески, как и его отец.


Нобовар Чиноров и группа «Шамс»

И сейчас боб Гурминч, как ангел-хранитель, для нас и музея. Он очень любил свой народ, и эта любовь всегда ощущалась во всем, что он делал. Он многое сделал для культуры нашей страны. Нация жива, пока у нее есть своя самобытная культура. Для нас она, как источник, и этот источник не иссякаем. Музей Гурминча — тоже такой источник. Отсюда вышли десятки музыкантов, и сколько еще выйдет. Это место, куда приходят люди с доброй энергией, она здесь скапливается и дарит нам вот такую ауру. Ворота в музей всегда открыты, приходят совсем разные люди, поначалу некоторые чувствуют себя скованно. Но я им говорю: чувствуйте себя, как дома, мы все здесь не знакомы, но музыка нас собрала, и мы радуемся и наслаждаемся, - рассказывает Нобовар.


Струнные музыкальные инструменты. Фото © «Фергана»

Сохранить традиции

Нынешний хранитель музея Шамбе Мамадгаминов, солист фольклорной группы «Само», также бережно продолжает традиции, заложенные Гурминчем Завкибековым:

- В музыкальной школе я учился по классу гиджака, мой отец тоже был музыкантом. А мой дед мастерил музыкальные инструменты — тут, в музее, они есть. Я приехал в Душанбе в 1998 году, пришел в музей, и боб Гурминч сказал мне: «Твое место здесь, рядом со мной, если хочешь подняться духовно и найти свой путь. Я вижу, что ты хорошо понимаешь в музыкальных инструментах». Я остался и до конца жизни боб Гурминча был с ним рядом. Его величие в том, что он делал то, что любил, и никому ничего не доказывал, не воевал ни с кем. У него не было тщеславия. Он просто любил музыку и собирал инструменты. Это было делом всей его жизни.


Это не музейные экспонаты, на этих инструментах постоянно играют. Фото © «Фергана»

Музей собирает вокруг себя музыкантов и многих наших друзей. Он открыт для всех. Вот пришла весна, и скоро тут начнутся концерты на воздухе. Будем устраивать музыкальные вечера. Многие зарубежные музыканты говорят нам, что для них честь выступать тут. Мы с ансамблем «Само» бывали в разных странах, но такого, как наш музей, мы не видели. И для нас музей боб Гурминджа имеет особый смысл, он наполняет содержанием нашу жизнь, - отмечает Шамбе.


Песнопение горцев под дойру. Фото © «Фергана»


Ворота музея Гурминча всегда открыты. Фото © «Фергана»

Улфат Масум

Международное информационное агентство «Фергана»



 

РЕКЛАМА

«Фергана.Ру» в соцсетях

Фото Центральной Азии