12 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Дать в долг и оказаться в тюрьме: Как работает правоХоронительная система Кыргызстана

Не делай добра, не получишь зла. Именно эта поговорка пришла на ум, когда я изучил дело осуждённого бишкекчанина Александра Сгибнева. Дело это примечательно тем, что наглядно доказывает: в Кыргызстане каждый судья, прокурор или следователь трактуют законы страны на свой лад. Воистину, закон, что дышло - куда повернул, туда и вышло. Как получилось, что человек, который одолжил денег, а его правоту в гражданском порядке признали все судебные инстанции, вдруг оказался обвинён в мошенничестве и лишён свободы? Кто стоит за всеми злоключениями простого человека? В этих вопросах разбирался корреспондент «Ферганы».

— Моя проблема образовалась из-за моей доверчивости, - вздыхает Александр Алексеевич. Сейчас он отбывает срок в исправительной колонии №47 на окраине Бишкека. - А началось все более десяти лет назад — в 2006 году, когда одна моя хорошая знакомая Ирина Аманова попросила помочь – дать ей в долг 60 тысяч долларов США для отправки сына на ПМЖ (постоянное место жительства) в Соединённые Штаты.

- Это же огромная сумма. И вы так запросто согласились ей дать такие деньжища?

- Понимаете, я уже не раз выручал её, она ведь и раньше просила одолжить ей денег, а я шёл ей навстречу. Она вовремя возвращала деньги, и каких-то претензий у меня к ней не было.

- Вы давали деньги под проценты?

- Боже упаси, - Александр Алексеевич замахал руками. - Какие проценты? Просто у меня были некоторые свободные суммы, я и решил, почему бы не помочь человеку, если нуждается. Ирина Юрьевна каждый раз давала расписки о получении денег и вовремя их возвращала. К примеру, в марте 2004 года я одолжил ей на пару месяцев более 10 тысяч сомов, в мае 2006 года - 360 долларов. Суммы не бог весть какие... А вот, к примеру, в январе того же 2006 года Аманова заняла у меня 400 тысяч сомов путём залога моей квартиры в одном из банков для выкупа своей аптеки из залога. Вот так она и вошла ко мне в доверие.

О том, как пересеклись пути Сгибнева и Амановой, рассказала Елена - супруга Александра Алексеевича.

- В начале двухтысячных я купила квартиру в центре Бишкека, - рассказала Елена Петровна. - Но жить мы в ней не собирались, поскольку с Александром работали в аэропорту и недалеко от него у нас было жильё. Ну и чтобы квартира зря не пустовала, мы решили её сдать. Вот так на нас и вышла Ирина Аманова.

- И вы сразу сдали ей квартиру?

- Нет, не сразу. Мы дали объявление, нам звонили разные люди. В том числе и эта Аманова. Она сказала, что, мол, наша квартира находится в удобном для неё районе, недалеко от её аптеки, и она хочет снять её на долгий срок, въедет со своей мебелью. Мы согласились. Аманова жила в нашей квартире около семи-восьми лет. В течение этого времени она часто занимала у нас деньги, разные суммы - от одной тысячи сомов до двух тысяч долларов.

- А квартплату она вовремя платила?

- Да, всегда вовремя. В квартире поддерживала чистоту, жила с семьёй культурно, никаких жалоб со стороны соседей никогда не было. Отношения у нас складывались нормальные. Саша иногда приезжал, делал разный мелкий ремонт по дому. Иногда помогал Амановой в аптеке - гардины приладить, лампочку закрутить или ещё что-то подобное по мелочи. Позже мы узнали, что она не раз брала в банке кредиты на разные суммы, а в залог закладывала свою аптеку. Деньги выплачивала, получала аптеку обратно. Потом она стала просить деньги у Саши - займёт, какое-то время использует их, потом возвращала. И так несколько раз.

- Скажите, Александр давал деньги под какие-то проценты, обязательства или что-то иное?

- Нет, он просто так помогал, говорил, что они наши квартиранты, порядочные, чистоплотные, обязательные и ответственные. Мы ведь только недавно узнали, что она свою аптеку закладывала аж девять раз. И однажды банк даже выставлял её на торги, потому что Аманова не могла вовремя расплатиться за полученный кредит.

Как получилось, что опытный и взрослый мужчина оказался за решеткой из-за своей доверчивости? Ведь не может быть, чтобы человек просто так разбрасывался деньгами, пусть даже на время. Ответ дал Александр.

- Ирина пришла ко мне и стала рассказывать, что ей нужно 60 тысяч долларов для отправки сына в США на ПМЖ, для получения её супругом хорошей должности в госаппарате и для развития своего аптечного бизнеса. Взамен она обещала мне, что в благодарность её супруг устроит меня на хорошую работу в госструктуре, а главное - они отправят по своим связям и моего сына в США на ПМЖ.

- Сколько вы ей дали?

Александр Сгибнев
— В тот момент у меня на руках было 23 тысячи евро, что соответствовало 30 тысячам долларов. Ирина Юрьевна стала уговаривать меня продать квартиру, чтобы набрать необходимую сумму, обещав к моменту расчета вернуть жильё таких же параметров. Я спросил, как всё это можно оформить, чтобы я не потерял в деньгах и мне вернули аналогичную квартиру, которую предлагалось продать. Супруг Ирины, Бекен Аманов, посоветовал проконсультироваться у нотариуса. Мы так и сделали. Из нескольких вариантов оформления сделки выбрали в итоге тот, который предложил муж Амановой. Суть: я должен продать свою квартиру за 30 тысяч долларов и соотнести стоимость моей квартиры со стоимостью аптеки Амановой, которую она даст мне в залог. Мы так и сделали: независимый оценщик оценил аптеку Амановой в 35 тысяч долларов, а мою квартиру продали за 30 тысяч, что составило 85.7 части от оценочной стоимости заложенного имущества.

- И эти деньги вы отдали Амановой?

— Нет, вначале я их обменял на евро: за 30 тысяч долларов получил 22.960 евро. Сложил эту сумму с наличностью, уже имевшейся у меня, и получил 45.920 евро (на тот момент 60 тысяч долларов). Затем мы пошли оформлять договор. Это было 27 декабря 2006 года. У нотариуса Камаловой я дал Амановой 45.920 евро. Ирина Юрьевна пересчитала их, после чего нотариус составила договор займа, согласно которому, Аманова обязуется вернуть эти деньги тремя частями: первую в виде ежемесячной выплаты по 382.66 евро в течение пяти лет (382.66 х 60 месяцев – 22.960 евро), вторую - в виде 85.7 части от оценочной стоимости заложенного имущества на момент погашения задолженности, и третью часть - в виде расходов, связанных с переоформлением купли-продажи двухкомнатной квартиры на момент оформления договора.

Как видно из условий договора, у меня до предоставления займа были 22.960 евро и квартира. И получить я по договору должен 22.960 евро и аналогичную квартиру. На других условиях займа бы не было. Тому, что я продал свою квартиру для предоставления части займа, имеется подтверждение Госрегистра №11.08/1274 о том, что квартира продана Сгибневым 21.12.2006 года, то есть - за неделю до составления договора займа. В общем, все документы, подтверждающие мою правоту, у меня имеются. Просто не хочу сейчас утомлять вас их перечислением.

- И когда у вас начались проблемы?

- До августа 2010 года особых проблем с погашением долга по данным договорам не возникало. В августе 2010 года Аманова позвонила мне и предложила погасить долг досрочно, сказав, что ей с финансами обещал помочь родственник супруга. Деньги для погашения первой части долга, по словам Амановой, у неё были. На погашение второй части долга в виде определённой части от оценочной стоимости аптеки на данный момент требовалось отдать денег больше, чем была продана квартира в 2006 году, так как недвижимость поднялась в цене. Но родственнику она солгала, сказав, что якобы эта разница - проценты. И я должен был это подтвердить при встрече с ним. На других условиях (то есть, без моего подтверждения) этот родственник якобы деньги ей не даст.

Я сначала согласился поговорить с их родственником, но, когда Аманова на следующий день дала мне подписать сумму якобы процентов, я наотрез отказался подписывать, сказав, что никаких процентов я не беру и в договоре ничего такого нет, ни для какого родственника я подписывать не буду. Тогда Аманова сказала, что денег у неё нет, и вообще она отказывается мне возвращать оставшийся долг. Я ответил, что буду действовать согласно закону, а она сказала, что у меня ничего не получится и что она сама подаст в суд на расторжение этого договора. Я сказал ей, что это невозможно, ведь у нас всё заверено в госорганах - в нотариальной конторе и Госрегистре. Она заявила мне: а мы это посмотрим!

- Круто вас кинули. Но вы ведь в гражданском суде выиграли?

- Да. В октябре 2010 года Аманова отказалась платить мне по договору займа, о чем в письменной форме отправила мне уведомление через своего адвоката Гончарову: мол, может возвратить мне только деньги по первой части займа, то есть отказалась возвращать деньги за проданную квартиру. При этом в своем письме он указала не ту сумму, которую брала, а совершенно другую. Эти обстоятельства и явились причиной составления мною «извещения о начале взыскания». В ноябре 2010 года в связи с неисполнением договора займа я зарегистрировал «извещение о начале взыскания» (имеется в деле) в Госрегистре. В документе изложено, на основании чего оно зарегистрировано, а также указана дата, с которой договор займа не исполняется, то есть - 27 сентября 2010 года. Извещение отправлено по трём адресам:

1. Город Токмок (адрес указан в договоре о Залоге) - был возврат письма с уведомлением (вскрыто судом и приобщено к делу);

2. Город Бишкек (адрес аптеки) - в уведомлении указано, что «от письма отказалась» 9 ноября 2010 года, имеется в деле;

3. Город Бишкек, офис адвоката Гончаровой - в уведомлении «получено 09.11.2010 г.» - имеется в деле.

- И что в итоге?

- В итоге, согласно договору между мной и Амановой, я решил в счёт возмещения долгов выставить на продажу её аптеку. Для этого я заключил «договор о проведении торгов» с юридической компанией «Хо и Корпорейшн». Никакого ареста на аптеке в то время не было. За правильность проведения торгов отвечает юридическая компания. Сам я в проведении торгов не участвовал и все действия по торгам «Хо и Корпорейшн» проводила самостоятельно без меня.

Ирина Аманова
Наступил февраль 2011 года. Юридическая фирма предложила составить «протокол о результатах торгов от 18.02.2011 года» на сумму 2.527.200 сомов ($53.240), согласно которому, амановская недвижимость предлагается мне в собственность, а я соглашаюсь принять залог. Однако без регистрации в Госрегистре принять в собственность имущество невозможно, а на имущество уже был наложен арест. Поэтому организаторы торгов разъяснили мне, что зарегистрировать этот протокол в Госрегистре необходимо после снятия с ареста и отсутствия каких-либо ограничений на регистрацию. Только после этого результат торгов примет законную силу.

Я верю юристам компании «Хо и корпорейшн». Верю, что торги проведены с соблюдением закона, что предусмотрено «договором о проведении торгов» с компанией «Хо и корпорейшн», и что по закону надо зарегистрировать торги после снятия с аптеки ареста. Я так и сделал.

Юристы «Хо и корпорейшн» мне говорили, что Аманова знает о проведении торгов, но никаких запретов суда «Хо и корпорейшн» не получала. Они также сказали, что арест имущества не дает права не исполнять «договор залога» и «соглашение об удовлетворении требований залогодержателя во внесудебном порядке». Организаторы торгов мне поясняли, что они исполняли «договор залога» и «соглашение об удовлетворении требований залогодержателя во внесудебном порядке», действия которых судом не запрещались. Говорили, что, накладывая арест в Госрегистре, Аманова знала о том, что «Хо и корпорейшн» будет проводить торги, но запрета на их проведение, согласно статье 59 Закона «О залоге», не требовала. Поэтому 11 июля 2012 года после снятия с ареста и отсутствия каких-либо ограничений на регистрацию, будучи уверенным в законности проведённых торгов, я пошёл в Госрегистр и зарегистрировал протокол торгов.

- А в гражданском порядке судебные разбирательства проводились?

- Конечно. Есть вступившие в законную силу решения судов первой и второй инстанций, а также Верховного суда республики о том, что договор займа, договор залога и соглашение об удовлетворении требований залогодержателя во внесудебном порядке заключены в соответствии с законами Кыргызстана. Конечно, чета Амановых обжаловала эти решения. Параллельно они обратились в милицию: мол, я мошенническим способом завладел их аптекой. Несмотря на то, что до сих пор идут гражданские судебные разбирательства, Амановым удалось добиться возбуждения против меня уголовного дела. В итоге милицейский следователь слепил дело и передал в суд, где меня осудили.

- Вот так запросто?

- Да, судья первой инстанции Кадыркулова наплевала на решения судов по гражданским делам, которые, как я сказал, вступили в законную силу, не приняла во внимание ни один документ, доказывающий мою правоту, и вынесла приговор, прямо противоположный решению Верховного суда по гражданскому делу. Меня посадили в тюрьму, где пытались получить от меня расписку о моей якобы виновности. Когда меня закрывали в СИЗО, Аманова улетела в США, обеспечивая себе алиби - похоже, она надеялась, что я уже живым не выйду. Но по апелляционной жалобе городской суд меня оправдал с формулировкой «за отсутствием состава преступления». И как только меня освободили из зала горсуда, Ирина Юрьевна появилась и подала жалобу в Верховный суд. Эта инстанция направила дело на новое рассмотрение в горсуд, при этом делая обоснования, прямо противоположные обоснованиям Верховного суда по гражданскому делу. В итоге получается, что меня посадили за то, что я исполнял решение Верховного суда по гражданскому делу, которое обжалованию не подлежит.

- Вряд ли подобное стало бы возможным без вмешательства сил извне. Как думаете, кто мог быть заинтересован в вашем заключении и подобном развитии дела?

- У меня есть доказательства причастности к исходу дела бывшего министра юстиции Шыкмаматова, а также людей из генпрокуратуры в бытность главой надзорного органа Аиды Саляновой. Я обращался в ГКНБ (госкомитет национальной безопасности) и к президенту. Однако чекисты, начав следствие, вдруг резко его прекратили. Аппарат президента направил жалобу на Генпрокуратуру для рассмотрения в саму же Генпрокуратуру. Результат, думаю, ясен. Как раз после жалоб в ГКНБ и президенту против меня и возбудили уголовное дело, хотя до этого дважды был отказ в возбуждении из-за отсутствия состава преступления. Но пятый по счету следователь всё же вынес обвинение, основанное только на домыслах, без принятия показаний свидетелей и предоставленных решений судов, вступивших в законную силу. В итоге меня осудили на пять лет лишения свободы. Осудили за то, что исполнялись «договор займа» и «договор залога», признанные Верховным судом по гражданскому делу действительными и заключённые с соблюдением законодательства Кыргызстана.

* * *

Дело Сгибнева - одно из многих, которое служит ярким примером того, что Конституция и законы в Кыргызстане не действуют. Всё и вся решают деньги и связи в эшелонах власти, благодаря которым определённые личности чувствуют себя вершителями чужих судеб. «Фергана» пыталась взять комментарий у Ирины Амановой, но, к сожалению, её телефон оказался недоступен. Возможно, она опять находится где-нибудь между Кыргызстаном и Соединенными Штатами. В любом случае, мы готовы выслушать и её историю, если ей есть, что сказать.

Улугбек Бабакулов

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА