17 Ноябрь 2017

Новости Центральной Азии

Воспоминания Сурата Икрамова: Загадочная смерть заслуженной артистки Узбекистана

«Фергана» публикует очередную главу из книги «Записки правозащитника», которую пишет руководитель Инициативной группы независимых правозащитников Узбекистана (ИГНПУ) Сурат Икрамов. Его новый рассказ касается событий десятилетней давности, когда при подозрительных обстоятельствах погибла известная заслуженная артистка республики Дилнура Кадиржанова (Кодиржонова). Ее смерть в собственной квартире породила много слухов, а когда родители и правозащитники попытались разобраться в этом деле, то встретили серьезное сопротивление силовых структур.

* * *

Известные артисты всем кажутся некими небожителями. Все у них в жизни хорошо, и живут они счастливо, как в сказке. Хотя нередко на самом деле судьба этих «небожителей» полна трагизма, переживаний и несчастий. В этом я убедился, когда занялся делом заслуженной артистки Узбекистана Дилнуры Кадиржановой, о загадочной смерти которой ходило много слухов.

Артистка погибла 12 сентября 2007 года, а спустя полгода ко мне из далекого кишлака Андижанской области приехали ее родители — Октябрьхон Юсупова и Шукуржон Кадиржанов. Родители привезли мне заявление, которое содержало просьбу разобраться в загадочном убийстве. Мы устроились в офисе ИГНПУ, и там мать с отцом поведали мне историю трагической смерти их знаменитой дочери.

Когда в личной жизни все сложно

Дилнура Шукуржоновна Кадиржанова родилась в 1976 году в кишлаке Чувама Избосканского района Андижанской области. Уже в раннем детстве в девочке проявились редкие вокальные способности, и родители определили ее в музыкальную школу. Мать с отцом показали мне множество дипломов Дилнуры, начиная с первой награды — приза в Андижане за исполнение песен узбекских классиков на конкурсе «Камолот-93» в 1993 году. Кадиржанова была лауреатом несчетного количества республиканских музыкальных конкурсов. Из них мне запомнилось два — «Нихол» («Росток») и «Шарк булбули» («Соловей Востока»).

В 2004 году ей было присуждено звание «Заслуженный артист Республики Узбекистан», награду лично вручал тогдашний президент Ислам Каримов. В 2005 году Дилнура была признана самой лучшей исполнительницей традиционной песни, а в 2006 году — лучшей исполнительницей классической песни. Она продолжала совершенствовать свое мастерство, являясь с 2007 года магистрантом Ташкентской консерватории.


Президент Ислам Каримов поздравляет Дилнуру Кадиржанову с получением звания заслуженной артистки Узбекистана, 2004 год. Фото © «Фергана»

Если музыкальный талант Кадиржановой обеспечивал ей всеобщее признание, а вместе с ним почет, уважение и деньги, то в семейной жизни складывалось все отнюдь не так хорошо. В 17 лет Дилнура вышла замуж за односельчанина Махамадсобира Мирзакулова. Брак казался поначалу счастливым. В 1995 и 1998 годах у них родились две дочери — Диёра и Шахризода.

Но затем что-то у супругов не сложилось. И через 10 лет, в 2003 году, Кадиржанова развелась с мужем и вместе с дочерьми переехала в город Ташкент. Как раз тогда она получила премию в $7 тысяч за победу в конкурсе «Шарк тароналари» («Восточные напевы») и купила на нее трехкомнатную квартиру в 9-ом квартале массива Чиланзар.

Новая любовь и новые проблемы

Дилнуре тогда было всего 27 лет. Высокая, красивая женщина нравилась многим мужчинам. Но свою половинку она встретила, когда через год поехала на гастроли в Самарканд. Офицер милиции Джамшид Матлюбов хотя и был почти на 20 лет старше Кадиржановой, но тоже выглядел красавцем — был крепким, подтянутым мужчиной. Кроме взаимной симпатии их роднило еще одно обстоятельство: Джамшид, как и Дилнура, тоже оказался несчастлив в браке. И, вроде как, уже не жил со своей женой Рано. Тем более что их совместные дети — сын и дочь — стали уже взрослыми, и у супругов было мало общего. В итоге Матлюбов и Кадиржанова решили жить в гражданском браке, и Джамшид переехал в квартиру Дилнуры на Чиланзаре.

Хорошо ли они жили? Наверное, хорошо, а, может, даже и счастливо. Для помощи по хозяйству взяли приходящую домработницу, которая заодно смотрела за детьми, провожала в школу и встречала после занятий. При этом Кадиржанова с Матлюбовым решили родить еще одного ребенка, и весной 2005 года Дилнура готовилась стать матерью.

Можно было бы только порадоваться счастью этих людей, если бы не одно неожиданное обстоятельство: 5 января того же года на должность главы МВД Узбекистана был назначен генерал-лейтенант Баходир Матлюбов, который тут же поставил своего родного брата — полковника Джамшида Матлюбова — на должность начальника Яккасарайского РУВД Ташкента.

Если раньше мало кого интересовало, с кем живет полковник Матлюбов, то теперь, когда его брат стал министром, события перешли в некую политическую плоскость. Ведь с официальной женой Джамшид так и не развелся, и при желании злые языки могли назвать его двоеженцем, что, наверняка, повредило бы его брату. Может быть, именно поэтому, когда 22 апреля Дилнура родила сына, названного красивым именем Саидматлубхон, счастливый отец не рискнул дать ему свою фамилию. В свидетельстве о рождении записали имя и фамилию отца артистки — Шукур Кадиржанов.


Свидетельство о рождении Саидматлубхона, где отцом ребенка значится папа Дилнуры

На конкурентку — с ломом в руках

Возможно, это было сделано еще и затем, чтобы не обострять отношение в бывшей семье. Ведь с назначением брата министром МВД менялось и положение самого Джамшида. И жена, и его дети, наверняка, были уверены, что Джамшид сам скоро станет генералом, а, значит, будет очень состоятельным человеком. И все его состояние пойдет не родным детям, а мальчику, рожденному от Кадиржановой.

О том, что на самом деле думала официальная жена Рано, вряд ли кому удастся узнать, но то, что она возненавидела лютой ненавистью и артистку, и ее малыша, — это факт. Соседи Дилнуры рассказывают, что через несколько дней после того, как ее выписали из роддома, к ней со скандалом приехали Рано и ее 22-летний сын Хуршид, тоже являвшийся сотрудником милиции. Кадиржанова им не открыла, но они взломали заранее принесенным ломом железную дверь и ворвались в квартиру, где избили Дилнуру. Говорят, хотели даже убить ее новорожденного сына, и только прибежавшие на помощь соседи спасли жизнь младенца.

Произошедшие тогда события наглядно свидетельствуют о том словом, что жена Джамшида Матлюбова и его сын-милиционер были людьми не только очень злобными, а еще и «без тормозов», и жизни артистки с их стороны угрожала реальная опасность.

Повеситься на ручке шифоньера

А теперь опишу хронику обстоятельств смерти Дилнуры — так, как восстановили ее родители погибшей. Вечером 12 сентября 2007 домработница Рене Метмурадова уже ушла домой, а Джамшид Матлюбов еще был на службе. Дома находились только сама Кадиржанова и ее дети — новорожденный Саидматлубхон, 12-летняя Диёра и 9-летняя Шахризода. В 21 час к ним заглянула племянница полковника по имени Мадина и через полчаса ушла. В 22 часа пришла подруга артистки — музыкант Роза, которая находилась в квартире до 22:40 часов. А в 23:10 этой Розе позвонил Джамшид Матлюбов и сообщил, что Дилнура повесилась.

К утру 13 сентября приехали из Андижана близкие родственники Кадиржановой. Тело артистки к этому времени уже отвезли в городской морг, где проводилась судебно-медицинская экспертиза. При обмывании тела усопшей находилась мать Дилнуры Октябрьхон-опа и другие родственники, которые утверждают, что никаких видимых повреждений на Кадиржановой, кроме посиневшей полосы вокруг шеи, не было. Зато под подбородком были две покрасневшие вмятины.

После похорон Дилнуры женщины по мусульманским обычаям пришли на поминки. Как утверждает Октябрьхон-опа, вот тогда от близких полковника удалось узнать важные подробности. Оказывается, когда Джамшид 12 сентября около 22 часов вечера проезжал на служебном автомобиле мимо дома гражданской жены, то заметил, что неподалеку стояла его официальная супруга Рано. А когда через час пришел домой, то увидел Дилнуру повешенной за ручку шифоньера, которая находится всего в одном метре от пола.

Родители Кадиржановой рассказали мне и другие подробности той страшной ночи. По утверждению соседей Дилнуры, в час ночи человек в милицейской форме стучался в квартиры соседей и сообщал, что Кадиржанова повесилась. А подруга Дилнуры — та самая музыкант Роза, разбудив дочек артистки, показывала им 30-сантиметровый ремешок и втолковывала, что их мать повесилась именно на этом ремешке.

Впрочем, и без этих подробностей родители Дилнуры пришли к выводу, что речь идет об убийстве, а убили их дочь, скорее всего, официальная жена Джамшида Матлюбова и, возможно, ее сын Хуршид. Сначала в порыве гнева задушили, а потом преступление не очень удачно замаскировали под самоубийство. Ведь никаких мотивов для такого самоубийства не было, да и вообще, как можно повеситься на ручке шифоньера, находящейся всего в одном метре от пола?


Свидетельство о смерти Дилнуры Кадиржановой

Знаменитой артистки как будто и не было

Возможно, к такому выводу пришел и брат Джамшида — министр внутренних дел Баходир Матлюбов. В семье министра случился позор, и генерал, как настоящий офицер, тут же подал в отставку. Но тогдашний президент Ислам Каримов отставки не принял, объяснив свое решение примерно такими словами: «Вешаются многие, а хороших министров найти трудно».

А раз так, то версия о самоубийстве всенародно любимой артистки стала официальной. Тем более что после Кадиржановой делить, вроде как, стало нечего. Еще ночью, сразу после того, как случилась трагедия, девочек забрала к себе домой домработница Рене Метмурадова, а Джамшид Матлюбов взял с собой малыша и позже переделал метрики на свою фамилию. Что касается золотых украшений и сбережений Дилнуры, то они той же ночью просто исчезли. По крайней мере, ее родители об их судьбе ничего не знали.

Одним словом, как будто знаменитой артистки как бы и не было в природе. Шум по поводу смерти Кадиржановой подняли только ее мать с отцом — Октябрьхон Юсупова и Шукуржон Кадиржанов. Но им стал оказывать мощное противодействие могущественный аппарат МВД. Сначала отказали в выдачи копии судебно-медицинской экспертизы, проведенной еще 13 сентября. Затем тянули с эксгумацией, на которой настаивали родители. Только после неоднократных обращений в вышестоящие правоохранительные органы она все-таки была проведена через три месяца — 13 декабря. Мать и отец Дилнуры тоже принимали участие в этой тяжелой процедуре. Во время нее выяснилось, что втайне от родителей эксгумацию проводили еще ранее, в октябре. Родители не поверили своим глазам, когда увидели тело дочери, на котором был разрезан живот, отсутствовали почки и печень, разрезана часть черепа.

Рассказывая мне об этом, Юсупова и Кадиржанов высказывали убеждение, что «тайную» октябрьскую эксгумацию провели специально, чтобы скрыть и сфальсифицировать истинные причины смерти народной артистки, в частности, выдвинуть версию о том, что Дилнура перед смертью была сильно пьяна, хотя на самом деле она никогда не употребляла спиртного.

То, что речь шла об убийстве, косвенно подтверждал тот факт, что полковник Матлюбов немедленно развелся со своей женой Рано, а ее саму и сына Хуршида срочно отправил на постоянное место жительства в Арабские Эмираты. Но в какие бы высокие инстанции не обращались родители Кадиржановой с требованием о возбуждении уголовного дела, везде получали только отписки. Именно это и побудило Октябрьхон Юсупову и Шукуржона Кадиржанова обратиться ко мне.

Зачем у бабушки забрали внучек?

После встречи с ними я выпустил информационное сообщение, где описал все, что рассказали родители артистки. При этом был так возмущен этой историей, что не удержался и дал от ИГНПУ заявление, где говорилось о том, что убийства, совершаемые сотрудниками МВД, «всячески пытаются выгородить или замять прокуроры различных рангов».


Фото Дилнуры Кадиржановой, которым Сурат Икрамов проиллюстрировал свое информационное сообщение

Мое заявление было настолько резким, что по логике власти должны были возбудить уголовное дело по поводу гибели Кадиржановой, которая все-таки была истинно народной артисткой, восхищавшей своим искусством миллионы людей. Но никакой реакции не последовало. Родители Дилнуры, видя, что справедливого расследования не добиться, опустили руки. Поэтому сообщение 2008 года было единственным, что я дал по поводу смерти артистки.

Но истории имела свое продолжение. Если родители Кадиржановой перестали добиваться возбуждения уголовного дела, это не значит, что они забыли о судьбе своих родных внучат, в частности Диёры и Шахризоды. Дело в том, что девочки после смерти матери не то, что не жили у родной бабушки с дедушкой, но оказались вообще от них изолированными — им не разрешали даже с ними встречаться.

А сделано это было очень простым способом. Через несколько месяцев после гибели Дилнуры прокурор Чиланзарского района Х.Кулдашев подал в Учтепинский межрайонный суд по гражданским делам исковое заявление о лишении родительских прав Махамадсобира Мирзакулова — бывшего мужа Дилнуры и родного отца девочек. А их опекуном попросил назначить бывшую домработницу артистки Рене Метмурадову и ее супруга Атаназара Худайберганова. Как было отмечено в иске, отец никак не помогает своим дочкам, а Метмурадова и Худайберганов, наоборот, взяли девочек на воспитание к себе домой и всячески о них заботятся.

Неудивительно, что этот иск был тут же удовлетворен. Хотя в нем ни слова не говорилось о братике двух девочек, а также об их родных бабушке с дедушкой. Думаю, такой ход был сделан специально, чтобы изолировать внучек от родителей Кадиржановой. Ведь девочки в момент убийства находились в квартире и могли что-то видеть. Шахризода тогда училась в третьем классе, а Диёра — в шестом. Они уже были довольно взрослыми, могли рассказать что-то нежелательное своим бабушке с дедушкой, жаждущим найти убийц их матери.


Исковое заявление прокурора о передаче дочерей Кадиржановой на воспитание в чужую семью, лишившее родных бабушку с дедушкой права общаться с внучками

Как я заплатил за слово «домработница»

Так вот, родители Дилнуры еще раньше пытались забрать к себе Шахризоду с Диёрой, а, когда не получилось с возбуждением уголовного дела, взялись за это с утроенной силой. Они часто приходили ко мне за консультациями, я помогал, как мог. Кроме того, борьбой Октябрьхон Юсуповой и Шукуржона Кадиржанова за воссоединение с родными внуками заинтересовались другие правозащитники и журналисты, которые обращались ко мне с разными вопросами.

В итоге последовало наказание. В тот же Учтепинский суд, где было вынесено решение об опекунстве над Диёрой и Шахризодой, на меня и на Октябрьхон Юсупову в конце июля 2010 года был подан иск «о защите чести и достоинства и возмещении морального вреда». Соистцом выступала бывшая домработница артистки Рене Метмурадова, а истцом — ее муж Атаназар Худайберганов.

Иск касался единственного сообщения, которое я дал о смерти Кадиржановой два с половиной года назад. Причем, истец Худайберганов в нем вообще не упоминался. А обиделись супруги на то, что в тексте того сообщения я назвал Метмурадову… «домработницей». Я искренне удивился: домработница — вполне почетная профессия и уж никак не бранное слово. Мой адвокат специально переспросил Метмурадову: в чем суть иска? И та, ничуть не смущаясь, ответила: «Он меня обозвал домработницей».

По моему мнению, ни один нормальный суд не должен был принять к производству столь вздорный иск. Но приняли. И несмотря на то, что меня защищал один из лучших адвокатов республики — директор юридической фирмы «AL-SIT HUQUQ» Аликул Бабакулов, — судебный процесс решился не в мою пользу. Правда, вместо 5 миллионов сумов за «моральный вред» судья, видимо, постеснявшись, присудил мне всего 100 тысяч сумов (кажется, на тот момент около $20 по курсу «черного рынка»).

Такой же судебный процесс был затеян и против руководителя правозащитной организации «Эзгулик» Васили Иноятовой. Подробностей я уже не помню, но она его тоже проиграла.

Вот так тогда завершилась эта печальная история. Чиновничий аппарат в очередной раз продемонстрировал, что законы в Узбекистане написаны отнюдь не для всех. А тот, кто пытается доказать обратное, получает, как минимум, щелчок по носу.

Сурат Икрамов

Другие части книги воспоминаний автора можно прочитать здесь, здесь, здесь, здесь, здесь, здесь и здесь.

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА