28 Май 2017

 

Загрузка...

Новости Центральной Азии

«Хочу знать русский»: На Урале семейный клуб обучает детей мигрантов

Глеб Дагаев - житель Екатеринбурга, основавший клуб для детей мигрантов «Хочу знать русский». В системе образования Глеб работает уже 25 лет и хорошо знает, с какими проблемами сталкиваются дети, которые вместе с родителями приехали в Россию из стран Центральной Азии.

Чаще всего мигранты селятся на окраинах Екатеринбурга, рядом с крупными рынками. По словам Глеба, здесь расположено примерно двадцать из 220 школ, и количество детей из семей мигрантов в них может доходить до 50 процентов. В Железнодорожном районе есть школа, контингент которой состоит из маленьких иностранцев на 90 процентов.

По наблюдениям Глеба, количество приезжих из разных стран Центральной Азии часто меняется. Например, когда упал курс доллара, резко сократилось количество узбеков, а когда Кыргызстан вошел в ЕАЭС (Евразийский экономический союз), киргизов стало заметно больше. Таджиков в Екатеринбурге всегда много.

- Впервые с большим количеством детей мигрантов в учебных заведениях я столкнулся пять лет назад, когда занимал должность директора школы в отдаленном районе города. Однажды ко мне на прием пришли пять гражданок Таджикистана с одним мальчиком, они плохо знали язык, объясняться пришлось жестами. Мальчика мы взяли в первый класс. А вечером ко мне со слезами прибежала его классный руководитель, у которой уже учились десять детей мигрантов, и она не понимала, как ей их учить, - рассказывает Глеб.

- Понимаете, в чем проблема, - продолжает собеседник. - Приводят ребенка, сажают в первый класс, а он еще не разобрался в звуках, буквах. Учителю было некогда объяснять ему все индивидуально, и ребенка без знания основ языка перевели во второй класс. Он сидит дальше, ничего не понимает, получает двойки и в итоге утрачивает интерес к русскому языку. А потом - ОГЭ (основной государственный экзамен) после девятого класса, ЕГЭ (единый государственный экзамен) после одиннадцатого, от школ требуют хорошие показатели по экзаменам, а мигранты их снижают, и это становится глобальной проблемой. Никого не интересует, какой национальности ребенок, от учителей и директоров требуют результата в виде высокого балла по государственной итоговой аттестации. И директора стараются проблему не решить, а обойти. Ближе к 9-11 классам тем, кто совсем не успевает за школьной программой, предлагают два варианта: либо дают справку, что он прослушал школьный курс, либо объясняют родителям, что их ребенку лучше доучиться на родине, в России аттестат он его не получит.

Глеб Дагаев
Государственный стандарт предмета «Русский язык как неродной» в РФ существует, Глеб предлагал его к обсуждению, однако никому не хочется переписывать и менять программу.

– В городе проводится масса мероприятий, на которых обсуждают проблемы мигрантов: круглые столы, форумы и так далее, но это пустые заседания, - считает Глеб. - Если неуспеваемость детей мигрантов сказывается на показателях российских школ, значит, момент уже упущен. Пора нам заниматься этим вопросом. Мультикультурализм в отношении мигрантов не подошел, над применять другие модели. В нашем случае хорошо подходит интеграция, надо предлагать мигрантам становиться полноценными членами общества - изучать наш язык и культуру.

Заниматься интеграцией Глеб решил самостоятельно. Уволился из школы, а 1 июня 2016 года, в День защиты детей, открыл клуб «Хочу знать русский». Но потока желающих в нем заниматься пока не наблюдает.

- Мы специально открыли свой офис на рынке, тут работает большинство мигрантов. Мы сами пошли к нашим потенциальным клиентам. Расклеивали листовки с рекламой клуба на остановках и в маршрутках. Я использовал свои знакомства с директорами школ. Первая группа состояла из восьми детей, - рассказал Глеб.

Преподают в клубе тоже мигранты - квалифицированные педагоги из Киргизии и Таджикистана. Глеб специально подобрал таких педагогов, потому что у двуязычных учителей больше возможностей объяснить ребенку сложную грамматику русского языка. Кроме курсов для детей, в клубе организованы занятия для взрослых. Кого-то Глеб и его педагоги готовят для поступления в университеты, есть и те, для кого владение русским языком означает повышение по работе.


На одном из занятий в клубе «Хочу знать русский»

- В моих планах открыть классы по дополнительному обучению русскому языку в школах, где много детей мигрантов. Один такой класс мы уже открыли в Железнодорожном районе. Русский язык там изучают восемь детей - один таджик, два узбека и пять киргизов. Еще один класс открываем на базе пришкольного лагеря для вновь поступающих детей в школе №107 Орджоникидзевского района. Будем апробировать методику, чтобы в дальнейшем можно было тиражировать опыт обучения детей мигрантов, - объяснил Глеб.

Средняя зарплата мигранта в Екатеринбурге начинается от 15 тысяч рублей. Стоимость занятий на курсах русского языка невысокая - 3000 рублей за 12 уроков три раза в неделю по два часа. В среднем, программа изучения языка рассчитана на 72 часа или три месяца.

- У нас смешанная программа: педагоги дают грамматику, потом я, как носитель, закрепляю с детьми полученные знания в игровой форме. Эта методика показывает свою эффективность. Однако только нашей работы мало, с ребенком надо заниматься дома, - уверен Глеб. - У мигрантов же не всегда есть возможность или желание заниматься своими детьми. Они уверены, что если привели ребенка к нам, отдали деньги, то через месяц он заговорит по-русски. Это не так. И вот приходит к нам недовольный родитель. Мы начинаем спрашивать: «Вы дома на своем языке говорите?» - «Да!» - «Русские друзья есть у ребенка?» - «Нет». – «Мультфильмы на русском смотрите?» - «Нет». – «Поэтому и результата тоже нет».

По своему опыту Глеб знает, что прогресс в изучении языка начинается после трех месяцев обучения.


На одном из занятий в клубе «Хочу знать русский»

– Три месяца - это минимум, - говорит педагог. - Программа изучения языка должна быть растянута на год, на 480 часов. Это должна быть системная работа, специальные пункты по изучению языка при школах и библиотеках в тех районах, где много мигрантов. Должно быть государственно-частное партнерство, когда часть расходов берет на себя государство (аренду помещения, оплату коммунальных услуг и так далее), а часть - мигранты, потому что бесплатными курсы делать нельзя, это расхолаживает.

Среди клиентов клуба есть те, кто продолжает учить язык и после трех месяцев обучения. Судьбы детей, которые потом пошли в школу, тоже отслеживаются. Однако среди мигрантов пока нет общего понимания, что в образование детей надо вкладывать. Желание интегрироваться тоже не наблюдается. Хотя, по идее, если мигрант привозит с собой детей, он должен ими заниматься.

- Это такой большой клубок проблем... Если государство избирает благосклонную по отношению к мигрантам политику, то должны быть институты, которые будут заниматься их интеграцией. Такие проекты, как наш клуб, - больше, чем проекты по изучению языка. Обучая детей, мы даем задания родителям, и они тоже улучшают свой русский. Мужья разрешают женам выходить на улицу, чтобы отвести ребенка на курсы, и те начинают социализироваться. Много разных, неявных связей, которые, если их сделать системными, в итоге помогут мигранту стать полноценным членом общества, - заключил Глеб Дагаев.

«Все зависит от семьи»

Одна из преподавательниц клуба «Хочу знать русский» Марсия Джузенова родом из Иссык-Куля. В 1996 году она окончила Киргизский государственный университет имени Арабаева по специальности «учитель английского языка». У нее 16 лет стажа работы в самых разных уголках Кыргызстана. Так получилось потому, что ее супруг, Таалай Исмаилов, был военным и место его службы постоянно менялось. В семье трое детей - два сына и дочь.


На одном из занятий в клубе «Хочу знать русский»

- Супруг служил в спецназе «Скорпион». Когда вышел на пенсию, стал инструктором по рукопашному бою в спецназе, открыл клуб с одноименным названием и учил детей тайскому боксу и тхэквондо, самообороне, вывозил их в горы и леса с ночевкой, они разбивали палатки и готовили еду, то есть он учил мальчиков всему, что должны уметь будущие мужчины, - рассказывает Марсия. - Когда мы жили в Караколе, он случайно попал в расположенный в селе Ак-Суу детский дом и стал его курировать: учить детей единоборствам, вывозить на озеро, в Бишкек. Бывало, звонит мне и говорит: готовь еду, мы едем. Я хватала казанчик (котелок) и готовила еду на 15 человек. Он помогал поступать детям в военные и милицейские училища, искал спонсоров, чтобы помогали детдому («Фергана» писала про этот действительно образцовый детдом в статье «Кыргызстан: Детские дома спасают спонсоры, волонтеры и честные директора»). Если ребенок поступал на учебу в столичный университет, он искал им семьи, в которых они могут жить во время учебного года. Его ученики постоянно участвовали в соревнованиях и завоевывали медали. Таалай души в детях не чаял. Когда я говорила, что мало его вижу, он шутливо отвечал, что должен выбить себе билет в рай. Даже когда одна девушка из детдома выходила замуж, сваты приходили к нам. Когда мужа не стало, - он трагически погиб, - его воспитанники пришли на похороны, плакали: «Почему, как только у нас появился папа, Бог его забрал?».

Марсия Джузенова
Марсия осталась одна с тремя детьми. Ее зарплата учителя составляла 5000 сомов, частные уроки увеличивали доход до 9000. Это совсем немного.

- Я не могла подарить им дом, поэтому решила дать хорошее образование. Однако зарплаты учителя на это не хватало. Приняв последние экзамены летом 2011 года, я уволилась из школы, взяла в аренду кафе и параллельно работала в Центре помощи детям, пострадавшим от насилия и жестокого обращения. Но денег все равно не хватало. И в 2013 году я решила уехать в Екатеринбург: меня позвала подруга, с которой мы дружили 25 лет, и 13 из них она жила с супругом в России. Она сказала, что учителя в России получают 25 тысяч рублей, по меркам Киргизии это - большие деньги. И 15 сентября 2013 года я приехала в Екатеринбург. Школы я искала наугад. В первых двух мне отказали, так как штат был уже набран, в двух других пригласили на собеседования. В Кыргызстане я была отличником образования, имела звание учителя года и другие награды, но несмотря на это, зарплату в российской школе мне предлагали небольшую. В итоге я устроилась работать сиделкой в частный пансионат, работала сутки через двое, а еще занялась частными уроками, - рассказала Марсия.

Сейчас годового заработка Марсии хватает, чтобы оплатить учебу детей. Ее младший сын оканчивает турецкий лицей, а старшие дети - университеты: дочь станет синхронным переводчиком, а старший сын – юристом.

В 2016 году Марсия Джузенова познакомилась с Глебом Дагаевым. Идея открыть собственные курсы и помогать соотечественникам ей понравилась. Поскольку она владеет русским и киргизским языками, обучение детей мигрантов проходит эффективнее: если ребенок не понял информацию на русском, ему объяснят ее на родном языке.


На одном из занятий в клубе «Хочу знать русский»

Среди приезжих из стран Центральной Азии Марсия не заметила большого желания изучать русский язык или обучать ему своих детей.

- Думаю, на это есть две причины. Первая: курсы платные, а заработки у мигрантов небольшие. Вторая: не все родители заинтересованы в том, чтобы их дети получили образование. Ведь как бывает в Кыргызстане: днем ребенок ходит в школу, вечером пасет скот, а родители думают о том, чтобы он скорее уже начинал работать (о проблемах образования в Киргизии «Фергана» писала в материале «Кыргызстан: Школ меньше, чем мечетей»), - поясняет собеседница «Ферганы».

По ее наблюдениям, все зависит от конкретной семьи.

- Я знала родителей, которые готовили детей к поступлению в вузы и специально отдавали учиться в русскоязычные школы. Есть еще категория родителей, которые воспринимают миграцию не только как возможность заработка, но и как возможность дать детям качественное образование, - поясняет Марсия. - Мы работаем с разными детьми. Среди них есть те, кого родители привезли в Россию, но в школу их не взяли из-за плохого знания языка (о специальных курсах для таких ребят «Фергана» рассказывала в материале «Перелетные дети. В подмосковном лицее семьям мигрантов помогают выучить русский язык»), а родители не стали ими заниматься, и дети сидят дома. Естественно, такого ребенка сложнее вернуть в систему образования. У одного из моих учеников только два неполных класса образования, а ему 14 лет. Подтягиваю его по всем предметам, мальчик сам хочет учиться и делает успехи. Надеюсь, что в сентябре его возьмут хотя бы в пятый класс. И совершенно иначе обстоят дела у его двоюродной сестренки (это две семьи, которые приехали на заработки с юга Киргизии, живут в одной квартире): девочка окончила здесь школу почти на «отлично» и поступила в медицинскую академию Екатеринбурга.


На одном из занятий в клубе «Хочу знать русский»

Отмечу, уже не в первый раз, что в последние годы жители региона, уезжая на заработки, начали брать с собой детей. Это хорошо, потому что ребенок не отправлен в детский дом при живых родителях, а такие истории мне неоднократно рассказывали во время посещений киргизских детдомов. И это плохо, потому что ребенком не занимаются в должной мере. Но те, кто озабочен будущим своих детей и желает, чтобы они стали грамотными специалистами и могли претендовать на хорошую работу, стараются помочь им получить в России качественное образование, что невозможно без знания русского языка.

Екатерина Иващенко

Международное информационное агентство «Фергана»



РЕКЛАМА