20 Сентябрь 2017

Новости Центральной Азии

«Деколонизация искусства», или Можно ли вернуть в Узбекистан культурные ценности, хранящиеся за рубежом?

На фото: Экспонаты выставки «Шелк и ситец. Диалог культур». Художественный текстиль России и Узбекистана из собрания Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства и коллекционера Таира Таирова, декабрь 2014 – февраль 2015 года, Москва.

Узбекистан – земля древней истории и богатейшей культуры. Но формально впервые как независимое государство страна появилась на карте мира только в 1991 году. Поэтому ничего удивительного нет в том, что многочисленные культурные ценности, созданные в различные исторические эпохи на территории, которую занимает сегодня эта страна, оказались в ряде музеев и частных собраний по всему миру еще до момента появления самостоятельного государства.

На днях узбекское правительство сообщило о решении создать Центр изучения хранящихся за рубежом и относящихся к Узбекистану культурных ценностей. С одной стороны, как сказал в интервью «Озодлику» (узбекской службы Радио Свобода) неназванный специалист Минкультуры Узбекистана, данное решение подразумевает «получение точных копий этих экспонатов и их научное изучение».

С другой стороны, в постановлении также говорится о проведении переговоров и принятии необходимых мер по возвращению ценностей в страну.

Отметим, что Ташкент уже два года осуществляет проект «Культурное наследие Узбекистана в собраниях мира», предполагающий издание альбомов связанных с этой страной произведений, которые хранятся в мировых музейных коллекциях. Презентация этого проекта прошла 15-17 мая 2017 года в Ташкенте и Самарканде, на ней были представлены альбомы нескольких российских музеев – Государственного музея Востока, Государственного музея этнографии и других.

Вторая задача - научное изучение этих произведений. Международные эксперты, опрошенные «Ферганой», считают: при решении этой задачи стоить помнить, что страны, в которых хранятся произведения культурного наследия Узбекистана, традиционно имеют сильные востоковедные школы – археологов, историков искусства, этнографов. Несмотря на наметившийся спад в изучении культурного наследия Центральной Азии, большинство коллекций, имеющих отношение к Узбекистану, относятся к «старым», а, следовательно, не раз становились предметом изучения различных исследователей. И штудии по ним, сделанные учёными из Узбекистана, вряд ли будут отличаться новизной. Это отнюдь не значит, что в науке невозможно многократное обращение к одному и тому же материалу. Однако стоит задуматься о целесообразности траты бюджетных денег на уже изученное.

Третья задача - проведение переговоров и принятие необходимых мер по возвращению ценностей в Узбекистан. Насколько известно «Фергане», законодательства большинства стран мира не содержат норм, разрешающих легальный вывоз из страны музейных ценностей, принадлежащих государству. Конечно, на высшем государственном уровне могут совершаться какие-то разовые взаимовыгодные сделки, имеющие скорее политическое, чем культурное значение.

Другое дело - ценности, принадлежащие частным лицам, которые вправе продавать свою собственность, и то - с известными ограничениями. Либо аукционные дома, на которых могут появляться произведения искусства Узбекистана. Таким образом, необходимо понять, с кем именно работники нового Центра собираются вести переговоры. Если с государственными организациями, тогда это почти бессмысленная трата бюджетных денег. С частными коллекционерами – есть определённые перспективы, но нет гарантий на успех. С торговыми домами? Хорошо, но заявление о необходимости возвращения произведений на родину автоматически вызовет рост цен на узбекские вещи.

В любом случае, сама постановка такой задачи отпугнёт государственных музейщиков зарубежных стран от сотрудничества с Узбекистаном (никому не захочется бесконечно обсуждать вопросы реституции), а заменят ли их частные коллекционеры – вопрос, пока не имеющий ответа.

Четвёртая задача - анализ соблюдения и эффективности законодательства в сфере ввоза и вывоза культурных ценностей, который до недавнего времени был прерогативой таможенных служб, координирующих свою работу в этом направлении с Министерством культуры. Появление ещё одной организации, которая будет заниматься анализом этой деятельности, неизбежно вызовет неразбериху. Впрочем, анализ предполагает наблюдение за процессом и сбор информации о нём, а никоим образом не контроль. Так что созданный Центр не будет иметь никаких прямых рычагов влияния на процесс ввоза-вывоза культурных ценностей. Что это даст, кроме аналитических записок, и кому они будут нужны - сказать трудно.

Кроме того, создание подобного Центра ставит вопрос о кадрах, которые будут в нём работать. Для формирования банка данных о культурном наследии Узбекистана за рубежом специалисты Центра должны, как минимум, а) хорошо знать культурное наследие, находящееся в пределах Узбекистана; б) иметь хорошие связи с мировыми музеями и международными коллекционерами.

Будут ли к работе Центра привлечены зарубежные специалисты, и какие именно, пока не известно.

«В мире идут процессы деколонизации. Они включают, в частности, децентрализацию доступа к культуре, - пишут на странице проекта Alerte Héritage в Фейсбуке специалисты по Центральной Азии, искусствоведы Борис Чухович и Светлана Горшенина. - Если для эпохи огромных империй с колониями были характерны претендующие на универсальность "мегамузеи" - Лувр, Британский музей, Эрмитаж, Прадо, Бобур - которые невозможно обойти и за месяц при сколько-нибудь уважительном отношении к каждому экспонату, то теперь больше на слуху локальные музеи с выдающимися тематическими коллекциями (Нукусский музей полностью соответствует данному мировому тренду). Было бы очень важно укреплять такие локальные музеи привнесением в их коллекции отдельных шедевров, нежели по привычке стремится определить лучшее в мегамузеи бывших имперских столиц.

Решение о создании Центра по возвращению культурных ценностей в Узбекистан выглядит шагом в направлении деколонизации. Однако многое тут вызывает вопросы. Будет ли Центр стремиться к возвращению всех культурных ценностей в республику или речь идет лишь о произведениях искусства, вывезенных нелегально? Каким образом будет определяться узбекистанское происхождение артефактов, происходящих из исторических регионов, от которых отсчитывают культурную родословную две или несколько среднеазиатских республик? Если Центр будет стремиться к репатриации узбекистанских ценностей, находящихся в российских музеях, как будет выстраиваться политика в отношении российских ценностей, хранящихся в музеях Узбекистана? Было бы крайне важно услышать ответы на эти вопросы и понять программу, которая за ними стоит».

Международное информационное агентство «Фергана»




РЕКЛАМА