22 Ноябрь 2017

Новости Центральной Азии

Дилшод Бабакулов. С мечтой о звезде Мишлена

11.07.2017 12:23 msk, Улугбек Бабакулов

Экономика Миграция  Кыргызстан Россия Общество

О своем младшем брате я хотел написать давно. Мы вместе с ним обсуждали, какой будет книга о нем и его блюдах. Теперь над рассказами о Дилшоде буду думать в одиночку…

Я расскажу о шеф-поваре, который кормил известных политиков, шоуменов и спортсменов. Закончив Джалал-Абадский госуниверситет (ЖАГУ) по специальности «Информационные технологии», в возрасте 20 лет Дилик решил уехать в Москву на заработки. Ну конечно же не по специальности, которую получил. Скажите, ради Бога, чему могут научить в таком провинциальном вузе, как ЖАГУ? Вот и Дилшод не питал иллюзий насчет полученных знаний. Он решил поехать в Москву на стройку, чтобы заработать на малолитражку Tiko, на которой хотел таксовать по родному селу.

Началось это осенью 2007 года. Отметив свой 21-й день рождения, Дилшод подошел ко мне и попросил денег на дорогу до Москвы.

— Мне лишь бы на дорогу хватило, — говорит Дилшод. — А там я сам заработаю и верну тебе.

— Слушай, зачем тебе на стройке пахать? — пытаюсь я его остановить. — Знаешь что, иди лучше на кулинарные курсы. Выучишься на повара и езжай работать куда хочешь. Будешь в сытости и тепле.

— Ну вот еще, не хватало мне, чтобы я еще в белом колпаке ходил как клоун, — Дилшод фыркнул недовольно.

Он всегда был упертым, противиться ему было бесполезно. Если что-то решил, обязательно сделает. Поэтому лучше пойти навстречу, чем потом кусать локти, что все равно уехал.

— Ладно, приедешь на место и обязательно позвони.

Дилик периодически названивал мне из Москвы.

— Улугбек, а я заработал на крыло и колесо от машины, — смеялся он своей шутке и рассказывал, как с бригадой ставит лифты в новостройках.

На юге Киргизии, наверное, нет такой семьи, из которой хоть один мужчина не уехал на заработки в Россию. Как в годы Великой Отечественной, когда в каждой семье был человек, отправившийся на фронт. В некоторых семьях все мужчины пытаются найти свой кусок хлеба на просторах стран некогда единого Советского Союза.

В конце ноября или начале декабря, сейчас точно не помню, Дилик сообщил мне, что работодатель кинул их бригаду на деньги и теперь они выживают как могут.

— Но я буду работать, без машины не приеду, — говорит брат в трубку и смеется.

— Ты не чуди, — советую ему я. — У меня есть друзья в Казани, работают администраторами в гостиницах. Езжай туда, они предложат несколько вариантов работы, но ты иди только поваром. Почувствовал теперь, каково это - работать на улице? А еще зима впереди.

Дилик согласился и в тот же вечер на поезде поехал в Казань. В город, который стал для него практически родным, где он нашел себе новых друзей, новую работу и где в полной мере проявил свои способности.

Казань взял

Друзья Дилшода рассказывали, что в первый его приезд на нем была футболка, тонкая куртка и летние кроссовки. А на улице уже шел снег.

Первым местом работы стала кухня одного из казанских отелей. Шеф-повар ресторана не хотел его принимать: мол, у него нет опыта, не знает, с какой стороны подойти к плите и прочее.

Мой казанский друг, встретивший Дилшода, рассказывал, что сомневался, стоит ли его направлять на кухню.

— Я попросил его нарезать сыр и хлеб, чтобы мы с ним вместе перекусили, — вспоминает он. — Хлеб Дилик нарезал аккуратно, крошки со стола убрал, и ушел за сыром. А я смотрю, в какой в чистоте он держит свое рабочее место, и понимаю — быть ему поваром. Сам размышляю, а Дилика все нет и нет. Да куда же он запропастился, думаю я, и пошел за ним. А он стоит перед большим кругом сыра и говорит, что не знает, как его резать. Здесь мы с ним засмеялись.

Больше всего Дилик не любил незаслуженных упреков в свой или чей-то другой адрес. Он всегда торопился все делать чисто и быстро.

В первый класс Дилшод пошел в узбекскую школу. Причем за один год он умудрился закончить два класса и сразу перешел в третий. Он так и торопился по жизни: успеть выучить уроки, кататься на велосипеде, ездить на машине. В седьмом классе учительница попросила перевести его в другую школу.

— Очень непоседливый мальчик, никому нет от него покоя, — жаловалась она.

Мама перевела его в русскую школу, которую когда-то закончил я. Здесь он проучился два года.

— Уф, какой же он непоседа, — вздыхала мама, глядя на него. — Иди сюда уже, я обниму тебя…


Дилшод с мамой. Фото из личного архива Улугбека Бабакулова

Дилика я в шутку называл маменькиным сынком. Даже учась в средних классах, он засыпал лишь в объятиях мамы. Затем родители решили перевести его в коммерческий класс, где он за один год закончил 10 и 11 классы.

Прошло несколько лет и однажды он принес свой диплом.

— А я закончил университет, — радовался парень.

Документ этот ему так и не пригодился. Разве что только в своем резюме он отмечал, что у него высшее образование.

Я немного отвлекся от основной истории.

Сначала Дилик работал в ресторане поваром, но уже через год стал су-шефом, то есть - помощником шеф-повара. К тому времени он уже успел получить российское гражданство.

Казань еще с советских времен отличалась криминальностью. И вопрос встречи Дилшода с местными хулиганами был только делом времени. Это время наступило в 2011 году. Но узнал я о случившемся позже от друзей моего братишки.

Дилик работал в ресторане, для посещения которого требовалось соблюдать дресс-код. Как-то под Новый год вваливается тройка типичных гопников: в трико «адидас», на ногах - заостренные туфли, на голове - кепка-хулиганка. Администратор ресторана, молодая девушка, не пускает гопников. Те встали в позу, пальцы веером, в руках крутят четки. На шум приходит Дилшод и объясняет им, что вход только в светских костюмах. Гопники пригрозили: мол, дождемся, когда выйдете с работы, и подрежем вас.

После работы Дилшод решил подвезти девушку-администратора на своей машине. К тому времени он уже обзавелся автомобилем своей мечты, но транзитные номера никак не мог сменить – слишком был загружен работой. И вот на одном из перекрестков его авто стала теснить легковушка, прижимая к обочине. Дилшод попытался оторваться, но те нагоняли. Так они оказались в плотном потоке машин, который застопорился на пешеходном перекрестке. Гопники руками показывают: дескать, сейчас поймаем и сделаем вас так-то и так-то. Красный свет светофора, словно назло, завис и не переключался. Тогда Дилик выхватывает свой перочинный нож, подскакивает к машине гопников, дернув, открывает дверь и ну их кромсать ножом по филейным частям. Бандюки подняли визг и взмолились, а Дилик вошел в раж и мстит им за угрозы...


Фото из личного архива Улугбека Бабакулова

— В общем, весь перекресток в крови, водители других машин в шоке, а Дилик заскочил за руль своего авто и умчался, — рассказывает Динар, шеф-повар и друг Дилшода.

У администратора истерика, она в шоке, крик, визг. Дилшод привез её домой, говорит, успокойся, всё будет нормально, на работу не ходи. В итоге девушка уволилась, но по рекомендации Дилика её приняли в другой ресторан. А сам он в ту же ночь продал машину и улетел в Малайзию - оттачивать свое искусство южно-азиатской кухни...

Друзья Дилшода рассказывали, что через знакомых милиционеров узнавали, обращался ли кто-нибудь с заявлением на Дилика. Никто не обращался. И в больницу никто с ножевыми ранениями не поступал.

А в тот ресторан гопники приходить перестали.

Малайзийские приключения

«Я на острове Лангкави, кормлю слонят, — Дилик прислал свою фотографию. — Всё нормально, не беспокойся».

Это я потом узнал, что не очень-то у него было нормально. Бывшая владелица одного из кафе, уроженка России Лилия Феникс, рассказала мне, что Дилик ей позвонил и попросился на работу.

— Он, видимо, в интернете нашел объявление нашего кафе и позвонил мне, говорит, возьмите меня на работу, а то мне совсем не на что жить. Я попросила приготовить его что-нибудь, и то, что он приготовил, было божественно вкусно. Я взяла его с условием, что буду есть только то, что он готовит, - Лилия улыбнулась, вспомнив похождения Дилика.

Мы с Диликом часто разговаривали по скайпу. Он показывал пляжи, пальмы, бунгало.

— Я научился готовить малайзийские блюда, — хвастался он.

— Вот это замечательно. Приедешь и будешь здесь готовить.

— Так в Киргизии нет таких продуктов. Вы кроме плова, лагмана и мант, все равно ничего не едите.

Он и там не мог спокойной смотреть на бездельников. Как-то сцепился с поваром, который ленился делать работу.

— Этот малайзиец кричит мне, что вызовет полицию, а я ему сказал, что сам сдам его, — смеется Дилик.

— Слушай, ты на каком языке с ними разговариваешь?

— Конечно, на английском. Я выучил его здесь. Ты думаешь, они русский понимают? И вообще, я хочу уже обратно в Казань, а потом поеду учиться. Ты мне поможешь ведь?

Конечно, я ему помог.


Фото из личного архива Улугбека Бабакулова

Италия, вина, королевская резиденция…

Дилик поехал учиться в кулинарную школу в Милане. Обучение там стоило приличных денег. Он списался с администрацией заведения, получил от них приглашение и показал мне.

— Видишь, меня приглашают, — радовался Дилшод. — Сегодня поеду в визовый центр, получу визу и за билетами.

В кулинарной школе теории обучали два месяца и еще четыре месяца было практики на кухне королевской резиденции.

— Я очень хотел попасть на практику именно туда, — позже рассказывал Дилшод. — У повара имеется звезда Мишлена, представь, чему я мог у него научиться.

Для молодых поваров устраивали экзамен. В зависимости от результатов их направляли на практику в то или иное заведение.

— Мы ездили на винодельню Адриано Челентано, — Дилшод прислал фотографии, где он среди винных бочек. — Это целое искусство!

— Ты же не пьешь спиртное, — смеюсь я. — Так что тебе не грозит стать сомелье.

— А может, это и хорошо? — Дилик тоже смеется и показывает другие свои фотографии. — А вот тут я работаю, видишь, какой вид из окна!

На фотографии - площадь перед королевским дворцом словно из сказок Диснея.

— Ну ты расскажи хоть, чему научился? Пиццу делать умеешь?

— Ты чего, смеешься надо мной? Пицца - это самое простое ведь. На, смотри, вот готовим пасту, вот равиоли, вот то-то и то-то…

Названий многих блюд я сейчас не помню, да и тогда выговорить их не мог.


Фото из личного архива Улугбека Бабакулова

Когда Дилик вернулся из Милана, предложения быть шеф-поваром лучших ресторанов Казани стали поступать к нему пачками. Дилик стал работать в «Пирамиде».

Так вот ты какая, Латинская Америка

— Слушай, брат, мне тесно тут, я хочу новому научиться, — Дилшод позвонил мне и без предисловий перешел к делу. — Хочу учиться в академии «Кордон блю».

— Это хорошо. А что для этого нужно?

— Деньги, примерно 20 тысяч долларов, а может, и евро, в зависимости от того, где учиться.

— Ты с ума сошел, откуда такие деньги...

— Вот и я об этом же, откуда такие деньги. У меня есть вариант: работодатель может заплатить, а я после учебы должен буду ему отработать. Но я не хочу быть никому обязанным и привязанным к одному месту…

Несколько дней Дилшод думал, как найти средства для учебы. А потом - звонок.

— Улугбек, я в больнице, у меня живот крутит, — простонал он в трубку.

— Вот блин, врачи что говорят?

— Аппендицит, сейчас будут операцию делать.

— Давай я приеду…

— Не надо. После операции я позвоню.

Это всё происходило осенью 2014 года. Дилика прооперировали, и он вышел на работу. А потом позвонил мне и говорит, что нашел академию «Кордон Блю» в Перу, где обучение стоит около 5-6 тысяч долларов.

— Зато я оттуда приеду и буду самым крутым шеф-поваром в Казани, а может, и в России! — Дилшод был в восторге от своей идеи. — Деньги на учебу у меня есть, ты только дай мне на дорогу туда…


Фото из личного архива Улугбека Бабакулова

Весной 2015 года Дилшод был в столице Перу Лиме. Страна испаноговорящая, английский мало кто использует. И обучение в кулинарной академии оказалось на испанском языке…

Когда в академии узнали, что Дилшод не знает испанского, его отказались брать.

— И тут один авторитетный преподаватель спросил у меня, откуда я приехал, — рассказывает Дилшод. — Я ответил, что из России. И тогда преподаватель сказал, что он сам меня будет учить: человек прилетел на учебу из такой дали, а вы не хотите его принимать.

Через два месяца Дилшод свободно общался на испанском и понимал, о чем рассказывают на курсах.

Время обучения пролетело незаметно. Он планировал остаться в Лиме подольше, попрактиковаться в лучших заведениях Латинской Америки, но руководство казанской «Пирамиды» слезно просило его приехать к новогодним праздникам: кучу банкетов на тысячи людей Дилшод организовывал с точностью и художественной красотой. А президент Татарстана часто приглашал Дилшода с командой на яхту или в резиденцию для организации выездных банкетов.

И опять Казань…

Получив несколько дипломов кулинарной академии, Дилшод вернулся в Казань аккурат под Новый год.

— Сейчас начнутся банкеты, так что я много говорить не смогу и меня не отвлекайте. Когда будет свободное время, я сам буду звонить, — предупредил нас Дилшод.

День за днем, две недели без передыха Дилшод руководил организацией банкетов. Многие блюда были его авторскими работами, он сам придумал их после обучения.

Другие рестораны приглашали его почасовым шеф-поваром. Раз в неделю он на три часа прибегал в кафе, показывал какое-нибудь блюдо и уходил. А через неделю возвращался и смотрел, как получается.


Фото из личного архива Улугбека Бабакулова

Как-то пригласили его в лаунж-кафе «Лафа».

— Мне удобно, кафе через дорогу от моей квартиры, — рассказывал мне Дильшод по телефону. — Я научил их поваров готовить пасту, а теперь хожу раз в неделю, только проверяю. И за это мне платят.

В один из дней хозяйка кафе пожаловалась, что клиентов стало меньше и мало заказывают пасту. Дилшод попросил принести ему все виды паст. Сел и стал пробовать.

— А зачем вы пасту готовите из муки такого-то сорта? — Дилшод посмотрел на шеф-повара. — Она же совершенно не подходит по клейковине и твердости. И какой идиот добавляет в пасту соевый соус? Это же итальянское блюдо. Вы что, издеваетесь над клиентами? Надо настоящее сливочное масло добавлять…

Шеф-повара лаунж-кафе сразу же уволили.

Начало болезни

В июне Дилик прислал мне сообщение по whatsapp: «Кажется, я простудился, на шее лимфоузлы опухли».

Мы поговорили и решили, что ему нужно обратиться в больницу. Но как можно Дилшода при его неуемной энергии загнать на больничную койку! Неделю он так протянул, пока я не сказал, что приеду к нему и сам поведу к врачам.

В клинике ему поставили диагноз ОРВИ, дали антибиотики и отправили домой лечиться. Я сказал, что пришлю ему кумыс, пусть пьет.

Дня через три он сообщил, что опухоли уменьшились в объеме.

- Антибиотики, видимо, начали действовать, - порадовался Дильшод.

— Ты со своей болезнью не ходи на работу, нельзя тебе на кухне в таком виде появляться, — говорю ему я.

— Конечно, не пойду.

Несколько недель температура у него стабильно держалась на отметке 37,5. Постоянная слабость и потливость. В конце концов его положили в инфекционное отделение.

— Врачи проверяют анализы и говорят, что у меня все в порядке, — сообщает Дилшод. — Только эти шишки почему-то не уходят.

— Значит, плохо проверяют. Пусть берут другие анализы, а я тебе еще кумыс отправлю…

Два месяца он лежал в «инфекционке». Все это время его пичкали антибиотиками, которые вообще не действовали. В легких постоянно накапливалось около двух литров жидкости, которую каждые два дня откачивали шприцами.


Фото из личного архива Улугбека Бабакулова

— Сегодня должны взять пункцию из грудины, — позвонил мне Дилик из больничной палаты. — Врачи сказали, что это последний анализ, который должен прояснить. Как думаешь, это будет больно?

— Конечно не больно, — успокаиваю его я.

Примерно через час получаю сообщение: «Пипец больно оказывается»…

19 сентября 2016 года. На мой телефон пришла смс: «У меня рак крови. Анализы подтвердили».

***

10 октября Дилику исполнилось 30 лет. Первый курс химиотерапии. Спрашиваю, чего он хотел бы поесть. Из ресторанов друзья возят ему разные блюда. Он говорит, что хочет, чтобы я для него приготовил домашний плов, из розового риса девзира, с горохом нут и зирой.

— Конечно, мой золотой, вечером на ужин жди плов.

Дилик всегда, когда приезжал домой в Киргизию, просил меня приготовить что-нибудь: плов, дымляму или даже просто картошку пожарить.

— Не знаю почему, но у тебя так классно получается, — всегда восхищался брат.

— А помнишь, как ты не хотел быть поваром и говорил, что не хочешь в белом колпаке ходить, — передразнивал я его и, обнявшись, мы хохотали…

На его последний день рождения был плов с горохом и зернами граната, именно такой, как он любит.

В палату зашел лечащий врач и сказал, что анализы обнадеживающие, уровень лейкоцитов значительно поднялся и есть надежда на положительный исход.

— Классно, значит, меня выпишут, а ты езжай домой, скажи, что все нормально и приедешь уже на вторую «химию», — Дилшод настойчиво попросил меня ехать.

Через несколько дней я вернулся в Бишкек. Дилика выписали из больницы. А через две недели опять положили.

Седьмого ноября в Киргизии отмечается день печати. Телефоны журналистов в тот день обрывают желающие их поздравить и пригласить отметить праздник. Среди всех этих звонков и сообщений с поздравлениями было сообщение от Дилшода: «У меня из горла кровь пошла, зато шишки все исчезли, и я могу говорить».

Что-то не очень хорошее было в этом коротком тексте. Был понедельник, в этот день раз в неделю из Бишкека летит самолет в Казань. Я помчался в аэропорт. Прилетел в Казань. Звоню на телефон Дилика, чтобы сказать о своем приезде. Телефон взял его друг: он умер…

10 ноября мы с Диликом прилетели домой. Похоронили его на кладбище недалеко от дома: за полчаса можно пешком дойти. Перед тем, как уложить его, я примерил место, где ему предстоит лежать до Судного дня. Он был выше меня, поэтому ему должно быть удобно. Я вытянулся во весь рост. Да, моему брату там будет удобно и мягко…

Он всегда хотел приехать домой, быть рядом с мамой. Теперь он остался здесь. Мой младший брат, который мечтал о звезде Мишлена.

Улугбек Бабакулов

Международное информационное агентство «Фергана»






  • РЕКЛАМА