14 Декабрь 2017


Новости Центральной Азии

Владимир Юденич, «Раб Скрипки» и Паганини Узбекистана

17 ноября в Ташкенте состоится сольный концерт лауреата международных конкурсов, скрипачки Зульфии Башировой, посвященный 235-летию со дня рождения Никколо Паганини. Одно из сочинений легендарного итальянского скрипача прозвучит в память о Владимире Юдениче – педагоге Зульфии Башировой, который безвременно ушел в августе этого года. Он не был обременен официальными регалиями, единственное звание, о котором мечтал, – «Раб Скрипки», а все, кто так или иначе соприкасался с творчеством Юденича, называли его Паганини Узбекистана.

Начало

4 июня 1948 года в семье Георгия и Веры Юденичей родился долгожданный первенец. Малыш был слабым и болезненным. Бессонные ночи у его колыбели и хроническое напряжение стали причиной тяжелой болезни матери – Веры. Она уезжает лечиться в Таллинн, и Вова остается на попечении у тети Нины. Мальчик в то время уже учится в школе – знаменитой музыкальной школе им. В.А.Успенского, где постигает азы игры на скрипке в классе В.А.Беленького.

Выступать на сцене Вова Юденич начал довольно рано. Много позже, в беседах со своими учениками он часто вспоминал, как «исполнял концерт Вивальди в возрасте восьми лет, на сцене в Большом зале школы, сразу после смерти матери». «Был мал и на тот момент полностью не осознавал произошедшего, но присутствовавшие в зале знали, что мальчик недавно лишился матери, и плакали во время его исполнения», – рассказывали позже ученики Юденича.

Тетя Нина и Владимир Абрамович Беленький стали первыми наставниками – в жизни и творчестве. Надо отметить, что оба – личности незаурядные. Нина работала машинисткой, однако была настоящим эрудитом во всех сферах искусства и виртуозом в своем деле. С немыслимой скоростью печатала она десятью пальцами и была знакома с выдающимся пианистом Владимиром Горовицем. Восторженная почитательница итальянского бельканто, тетя Нина привила своему племяннику столь же благоговейное отношение к Италии и выдающимся оперным исполнителям. Именно тетя Нина привела мальчика в музыкальную школу и, по его словам, благодаря ее неустанной заботе он стал скрипачом.

Что касается Владимира Абрамовича Беленького – выпускника Московской консерватории по классу скрипки, – то его имя остается знаковым для многих поколений музыкантов Узбекистана. Великолепный педагог, дирижер школьного симфонического оркестра, он воспитал плеяду замечательных музыкантов.

В классе Владимира Абрамовича девятилетний Вова Юденич выучил концерт для скрипки с оркестром Дмитрия Кабалевского и исполнил его с симфоническим оркестром под управлением самого композитора. На знаменитого гостя из Москвы юный солист произвел столь сильное впечатление, что тот оставил свой автограф с пожеланиями на нотах Вовы. А потом случилась еще одна встреча. С человеком, благодаря которому в жизни Вовы появился символ виртуозного исполнительства, – Никколо Паганини.

В классе Рейсона

В класс Михаила Борисовича Рейсона, преподававшего в то время в Ташкентской консерватории, Вова Юденич попал совсем юным. Михаил Борисович – выпускник Петербургской консерватории, один из выдающихся скрипачей-виртуозов XX века. Именно в его классе впервые происходит серьезное знакомство Юденича с творчеством легендарного итальянского виртуоза. А сам Михаил Борисович, по признанию нашего героя, оказал наиболее сильное влияние на формирование его личности. Михаил Борисович был для него непререкаемым авторитетом в искусстве. Владимир Георгиевич на уроках часто цитировал своего любимого учителя: «Нужно быть рабом скрипки или не заниматься этим вовсе. Чем мудрее человек, тем он спокойнее, он в гармонии с собой и его невозможно разозлить». Михаила Борисовича Рейсона никогда нельзя было застать в плохом расположении духа. Вот к этому недосягаемому идеалу и учил стремиться Владимир Георгиевич и учеников, и себя, в первую очередь.



Как-то Владимир Юденич рассказывал случай, произошедший во время урока у Рейсона. В тот день у Михаила Борисовича гостил один из бывших учеников и присутствовал на этом самом уроке. Рейсон указал на молодого Юденича и сказал: «Вот ему я передал Паганини». Тогда Юденич выучил практически все каприсы итальянского мастера, а знаменитый «Дуэт-чудо/ Duo Merveille» он услышал впервые как раз в исполнении Рейсона на концерте. Это произведение, написанное для скрипки соло, является одной из труднейших пьес Никколо Паганини. И сегодня вы можете найти и послушать в интернете Duo Merveille в исполнении Михаила Рейсона и Владимира Юденича.

Концерты, гастроли, ученики

Сегодня трудовая биография профессиональных музыкантов чаще всего начинается в период учебы в консерватории. Владимир Юденич начал работать в симфоническом оркестре с 14 лет – наравне с взрослыми музыкантами. В 16 он уже преподавал, зарабатывал на жизнь, проживая в крошечной комнатке без удобств и помогая тете Нине. В составе симфонического оркестра Узбекистана он объездил практически всю «шестую часть суши». Владимир Юденич выступал со всеми оркестрами Узбекистана и не только. За его плечами свыше 100(!) концертов в качестве солиста в период с 1981 по 1987 годы. Простое перечисление имен дирижеров – узбекистанских и зарубежных, с которыми сотрудничал Владимир Юденич, – займет не одну страницу. А ведь были еще концерты камерной музыки, в которых он выступал с пианистами отечественными и не только. Надо отметить, что, несмотря на обширный репертуар, в центре внимания Юденича всегда было одно имя. Надо ли его называть?

Именно благодаря Владимиру Юденичу осенью и весной в Узбекистане проводились монографические концерты «Никколо Паганини», 27 октября – в день рождения итальянского скрипача – и 27 мая – в день его вечного успокоения. К этим датам и были приурочены поначалу сольные концерты Владимира Георгиевича, а затем и концерты учеников его класса.

В 1988 году Юденич практически повторил программу из сочинений Паганини, исполненную в 1940-м году его учителем – Михаилом Рейсоном. В тот вечер в первом отделении Владимир Юденич исполнил Первый концерт, Интродукцию и вариации на тему «Di tanti palpiti», «Венецианский карнавал» в сопровождении камерного оркестра «Солисты Узбекистана» под управлением Мухамеджана Турдыева. Во втором отделении вместе с симфоническим оркестром под управлением Владимира Неймера были исполнены «Кампанелла», «Пляска ведьм», Интродукция и вариации на тему из оперы Дж.Россини «Моисей в Египте». На бис прозвучали Adagio из концерта №4 для скрипки с оркестром – памяти Михаила Борисовича Рейсона и «Duo Merveille» для скрипки соло.

В этом году по случаю 235-летия со дня рождения Паганини планировалось повторить эту программу – с двумя ученицами, лауреатами международных конкурсов Динарой Сабитовой и Зульфией Башировой. Владимир Георгиевич предложил Динаре исполнить концерты – Первый и Второй со знаменитой «Кампанеллой», а Зульфия готовила пьесы. Но случилось непоправимое. 19 августа в результате сердечного приступа Владимир Юденич скончался.

17 ноября, в Органном зале Государственной консерватории Узбекистана состоится сольный концерт Зульфии Башировой, который станет посвящением Никколо Паганини. В память о Юдениче Зульфия исполнит Adagio из концерта №4 для скрипки с оркестром, то самое, которое он посвятил своему педагогу. Концерт проведет Марк Борисович Русак, замечательный музыковед, закончивший Успенку (музыкальную школу им.Успенского) на год раньше Владимира Юденича.


После концерта класса Владимира Юденича в Большом зале Консерватории. Поклон с дирижером Э.Азимовым

Кому же в итоге «передал Паганини» Владимир Юденич, как это сделал в свое время Михаил Рейсон? Динара Сабитова с блеском отыграла свой концерт в конце сентября. Несмотря на большую занятость в связи с подготовкой сольного концерта, Зульфия Баширова с готовностью откликнулась на предложение дать интервью о своем учителе.

– У каждого скрипача-виртуоза складываются свои отношения с творчеством Паганини. Какими они были у Владимира Георгиевича?

– Для Владимира Георгиевича творчество Паганини было чем-то загадочным, особенно каприсы. Он отмечал их как что-то космическое и выделял из всего творчества Паганини. Мечтал исполнить на сцене два цикла для скрипки соло «24 каприса» и 60 вариаций на тему «Барукаба». Каприсы он выучил еще во время обучения в классе у Рейсона и исполнял многие из них на своих выступлениях. Но сыграть их все в один вечер была его мечта, которую он, к сожалению, не воплотил в жизнь. Он их все знал наизусть, была готова афиша, оставалось только дату назначить, но природная осторожность и перфекционизм не дали возможности исполнить их на публике. А почти все остальные опусы были им исполнены в сопровождении оркестра, некоторые многократно. «Барукабу» тоже мечтал исполнить, но уже на тот момент по состоянию здоровья не смог.

– Но ведь Владимир Георгиевич фактически заново переписал все каприсы, сделал собственную редакцию, не так ли?

– Да, можно сказать, что он сделал собственную редакцию. Подготовка к исполнению каприсов длилась больше года. Как раз тогда я осознала смысл фразы, сказанной Владимиром Неймером (с которым он неоднократно выступал) про Владимира Георгиевича в одном интервью: «Он знает скрипку как таковую, для него нет секретов в скрипке». И это действительно так. Конечно же, первой мыслью в начале разбора каприсов было: «Я это сделать не смогу». И считаю целиком и полностью заслугой Владимира Георгиевича то, что я их исполнила. Он даже как-то сказал, что я исполнила его мечту…

– Вы впервые в Центральной Азии исполнили не только все 24 каприса в один вечер, но и цикл «Барукаба». Считают, что в этом цикле спрятаны все «тайны Паганини», секрет его фантастического мастерства. Что говорил об этом Владимир Георгиевич?

--Он рассказывал, что Паганини хотел создать свою «школу скрипки», пособие для скрипачей. Это произведение является одним из последних его опусов, оно написано во всех тональностях квинтового круга и дает возможность лучше изучить тональности, редко используемые в произведениях. Он называл вариации «вкусными, как конфеты», они более характерные, чем каприсы, в этом плане они были ему ближе.

– Как оценивал Владимир Георгиевич технический уровень современных скрипачей?

– Технический уровень, по его мнению, вырос до того, что все чаще современные скрипачи раскрывают тот недосягаемый потенциал, который современникам Паганини был не по плечу. Но часто, слушая современных лауреатов, признавая их мастерство, Владимир Георгиевич все равно отмечал, что «нет Италии», то есть нет итальянской мелодии, духа Италии.

– Говорят, трудолюбие – это неотъемлемая часть гения. Что говорил по этому поводу Владимир Георгиевич?

--Трудолюбие в учениках он, наверно, ценил больше всего. «Конечно, дарование очень важный момент, но без трудолюбия нельзя добиться видимых успехов в нашем деле» – его слова. «Победить в первую очередь себя – вот великая победа» – это было одним из его любимых высказываний.

– Что Вы можете сказать об исполнительском стиле Владимира Георгиевича?

– Его исполнительский стиль был уникальным, за что бы он ни брался, какое бы произведение ни изучал – всегда вносил что-то свое. Больше, конечно, любил находить новое в произведениях, которые исполнял неоднократно, его главной задачей было найти те моменты, нюансы, которые никто раньше не замечал. Через какое-то время, возвращаясь к произведениям, исполнял их каждый раз по-новому. Одна из его любимых фраз – «мы все из Италии» – имеет много подтекстов, кроме того, что родина скрипки – Италия, родина оперы – тоже Италия, а подражать в игре вокалу, в особенности тенорам, было в его исполнении отличительной чертой, изюминкой. Среди сотен скрипачей его звук можно узнать. Как сказал один из дирижеров про Владимира Георгиевича, «для него каждый, даже сложный и виртуозный, пассаж был, в первую очередь, мелодией».

– Оставался ли неизменным на сцене и в жизни?

– Он любил фразу «скромность – сестра таланта». Но на сцене, по его мнению, необходимо играть роль, надо преображаться, на сцене нельзя быть скромным.

– Был ли у него кумир в детстве?

– У него были кумиры среди скрипачей, спортсменов, шахматистов, вокалистов. Во всем, что ему было интересно, он находил кумиров. С детства из скрипачей выделял Яшу Хейфеца, признавал его недосягаемым идеалом скрипача.

– А что он читал? Вы сказали, что Владимиру Георгиевичу многое было интересно, можете рассказать о его хобби, увлечениях?

– Читал много газет каждый день, спортивных и новостных. Очень любил теноров, таких, как Марио Ланца, Энрико Карузо, Пласидо Доминго, Хосе Карерас, Беньямино Джильи и других. Слушал их по многу часов ежедневно с самого раннего возраста. Еще ему нравилось включать записи одной какой-нибудь арии в исполнении разных певцов и спрашивать учеников – кто и как поет, кто лучше, кто хуже. Со своими детьми выучивал даже слова из любимых арий или неаполитанских песен. У него было феноменальное чувство юмора. Те, кто знали его дольше и лучше, говорили, что он может рассмешить кого угодно, даже если ему самому не было радостно на тот момент. Он все время придумывал и увлекал своих учеников разными играми и всевозможными турнирами. Знал невероятное количество анекдотов, рассказов, стишков, забавных случаев из жизни музыкантов и не только.

– А как он ощущал себя в обществе людей, далеких от мира искусства?

– По жизни ему приходилось общаться с абсолютно разными людьми. Так как он с детства очень сильно увлекался футболом и любил проводить время на футбольном поле, он общался с профессиональными футболистами, спортсменами. Почти все члены погибшей в авиакатастрофе футбольной команды «Пахтакор» были его друзьями. Ощущал себя среди них своим. Он мог найти общий язык практически с любым человеком, от мала до велика.

– Осталась ли задача, к выполнению которой Владимир Георгиевич не успел приступить, но планировал?

– Недавно из Германии падчерица и ученица Владимира Георгиевича прислала ноты 3-го концерта Паганини. Он был счастлив, потому что в интернете найти клавир этих нот было невозможно. Приступил к редактированию, первые страницы сделал, но дальше здоровье не позволило ему закончить начатое…

– Сколько всего у него было учеников?

– Свыше ста, может больше. К нему ведь не только скрипачи приходили на уроки. Альтисты, виолончелисты. Даже кларнетисты! Он каждый раз записывал по памяти, пытался подсчитать, но каждый раз появлялись новые и список пополнялся.

– Что, по мнению Владимира Георгиевича, самое сложное в преподавании?

– Умение раскрыть природные данные ученика. Привить собственное видение исполняемого произведения. Он говорил: «Нельзя научить, можно научиться».

– Что Владимир Георгиевич считал своим крупнейшим достижением?

– О своих достижениях он не особо любил рассказывать, больше даже гордился разрядами в шашках, шахматах, настольном теннисе; спортом увлекался и занимался серьезно. Что именно он считал достижением жизни, сказать тяжело, потому что он всегда ставил перед собой новые задачи и цели и никогда не останавливался на достигнутом. Говорил что самая большая победа – это победа над собой. Может, главным достижением он считал исполнение трех концертов Паганини в один вечер, или победу на 3-м Республиканском Конкурсе, или победы на конкурсах и успешные выступления своих детей и учеников. Выделить что-то одно невозможно. Он был всегда в творческом поиске, но в то же время умел трезво оценивать свои возможности. И учил этому своих учеников.

Международное информационное агентство «Фергана»






  • РЕКЛАМА